Фруде Гранхус - Шторм

Фалк был замешан в том преступлении. В какой-то мере. Рино и раньше задавался вопросом, почему напарник так мало помнит о своем детстве, и уж совсем удивительным было то, что судьба Оддвара и Руаля Стрёмов прошла мимо него. Сидя за столом с рисунком в руке, Рино все больше убеждался, что Фалк сознательно отстранился от того, что произошло. И еще он был убежден, что этот рисунок, от которого сквозило страданием, был нарисован ребенком.

Может, это Бергер Фалк, еще мальчиком, нарисовал черное лицо? Фалк спокойно и обстоятельно рассказывал о своей поездке в Осло, о встрече с Вестерманом, о кабинете, заполненном масками. Рино вздрогнул от холода. Он замерз. И он был один. А события вокруг него принимали все новый непредсказуемый оборот.

Он вернул рисунок на полку и встал. В этот самый момент зазвонил мобильный телефон. Звонила Хелена.

— Это я, — сказала она. Очевидно, она считала само собой разумеющимся, что других женских голосов в его жизни не было. — Мне нужно поговорить с тобой об Иоакиме.

— Может, попозже?

— Ты всегда все откладываешь!

— Что случилось?

— Ему опять плохо.

— В каком смысле?

Хелена громко вдохнула.

— Он невнимательный и не контролирует свои эмоции. К тому же он вступил в сложный возраст.

— Мы говорим так с его шести лет.

— Подростковый возраст превращает очаровательного шалунишку в монстра.

— А тебе не приходило в голову, что у этого могут быть другие причины?

— Например, какие?

— Перемены, нестабильность в жизни, — Рино пожал плечами, чтобы смягчить свои слова, но язык тела для Хелены остался недоступен.

— На что ты намекаешь?

— Я слышал, у него в жизни появился новый мужчина, стремящийся занять место отца?

— То есть это твой диагноз, во всем виноват Рон? Черт, Рино, до чего же ты опускаешься!

— Если его снова что-то тревожит, значит, нужно искать причину в каких-то недавних событиях.

— Например, в том, что ты решил, что сейчас самое время собрать чемодан и переселиться в край вяленой трески?

— Я думаю, для подростка гораздо сложнее смириться с тем, что в его доме теперь живет голландец, который с утра до вечера бормочет что-то непонятное.

— Не думала, что когда-нибудь скажу тебе это, Рино, но иногда я тебя почти ненавижу. Иди посиди под сушилкой для рыбы и проветри свои помутившиеся мозги. И, раз уж к слову пришлось, Рон говорит по-норвежски лучше тебя.

Связь прервалась, но как только Рино сел в машину, Хелена снова позвонила.

— Скоро осенние каникулы.

Он совсем забыл.

— Я поговорила со школой, они освободят Иоакима от занятий еще на несколько дней.

Сейчас он не мог принять Иоакима. Вокруг него сплошной хаос, и, что еще хуже, во всем этом он должен разобраться в одиночку.

— Я занят делом о похищении.

— Ты всегда чем-то занят. Жаль, что ты никогда не занят Иоакимом.

— Конечно, он может приехать. После выходных, я надеюсь, мы все наладим.

— Я подумала, может, завтра.

— Завтра?

— Ты нужен Иоакиму.

— Я всю ночь буду на розыске.

— И что?

— Без сна.

— На пенсии выспишься.

Приняв теплый душ, Рино снова отправился в вечернюю тьму. Он поговорил с ленсманом, который сообщил ему, что тоже не может дозвониться до Фалка. Полицейские вернулись в Лекнес, но, если Боа за ночь не появится, с утра они найдут кого-нибудь, кто сможет перевезти их через фьорд на лодке. Другой вариант — вызвать вертолет из Будё. Они договорились, что Рино продолжит искать, в то же время было абсолютно бессмысленно блуждать всю ночь без отдыха. Все должны быть готовы к следующему дню.

Прежде чем приступить к поиску, Рино еще раз заехал к медсестре. Вся в слезах, она вышла к нему навстречу.

— В Хамнёйфьеллет произошел оползень, — сказал он.

— И при чем тут Герой. — внезапно она все поняла. — То есть никто к вам на помощь не придет?

Он покачал головой:

— Только завтра утром.

— О господи!

— Я попытаюсь что-нибудь сделать, — он обреченно пожал плечами, чтобы показать, что нужно готовиться к худшему.

— Я искала сама, — в отчаянии сказала она. — Я поговорила с заведующей. Мы соберем всех, кого сможем, и с двенадцати часов начнем поиски.

Несмотря ни на что — это был наилучший выход.

— Это очень ценно, — сказал он.

— Мы делаем это ради Героя.

Сначала он обошел Рейне, все дома, все постройки и причалы, потом спустился к морю мимо рядов с сушилами для рыбы. Несмотря на предложение Хелены, он быстро прошел мимо деревянных построек, от которых воняло рыбой. Он искал наобум, все сильнее убеждаясь в том, что половина Рейне мечтала увидеть Боа в могиле. Хулигану из Винстада, когда тот пропал, было примерно столько же лет, сколько сейчас Иоакиму. И все же он умудрился оставить за собой столько ненависти и боли, сколько иному взрослому преступнику за всю жизнь не удается.

Проблуждав без отдыха полтора часа, Рино решил еще раз зайти к Фалку. Машина так и стояла возле участка, а звонок на мобильный переключался на автоответчик. И все же он поднялся по лестнице и дернул за ручку двери. К его большому удивлению, та оказалась не заперта. Он просунул внутрь голову и позвал напарника. Никто не ответил. Он осторожно прошел в гостиную, где горела только настольная лампа. Рино позвал еще раз, громче, и, не получив никакого отклика, прошел дальше в кабинет.

Он остановился, разглядывая ряды папок. Фалк действительно был человеком порядка. В письменном столе было два ящика, и Рино не удержался от соблазна. В темноте разглядеть что-либо было крайне сложно, но он понял, что в верхнем ящике хранились только счета и квитанции. Во втором ящике лежала стопка бумаги, и еще до того, как положить ее на стол, Рино понял. В темноте маски казались еще более страшными. Пролистав все рисунки, инспектор понял, что напарник глубоко завяз в этом.

Господь Всемогущий, что же тут происходит? Может быть, рисунок в гараже повесил сам Фалк? Язык масок был предельно понятен, как и агрессивная пометка, которую Фалк сделал на медицинском отчете. Сидя в этом доме, пытаясь сложить в голове картинку из разрозненных кусочков, Рино понял, что ему нужно еще раз поговорить с патологоанатомом.

В мире было холодно, невероятно холодно. И от него пахло соленой морской водой с примесью кислой рвоты. Он дрожал, бесконтрольно и нервно, дышал короткими всхлипывающими глотками. Боль, которую на мгновение затмил страх грядущего, снова появилась и пульсировала в такт с быстрым сердцебиением. От внезапного ощущения нехватки воздуха он вздрогнул и вдруг понял, что почувствовал, как чей-то рот прижался к его рту. Он услышал тяжелое дыхание, но узнал запах табака. Кто-то прыгнул в ночное море и вытащил его.