Питер Бенчли - Челюсти [litres]

Броуди приготовил две обычные порции напитка, после чего принялся за свою, персональную. Он хотел, как водится, отмерить виски рюмкой, но потом передумал и налил треть бокала. Долив лимонадом, он бросил туда несколько кубиков льда и протянул руку за двумя другими бокалами. Взять все три в одну руку можно, только опустив в один из них указательный палец. Глотнув из него немного, Броуди вернулся в гостиную.

Билли и Мартин разместились на диване вместе с Эллен и Хупером. Шон сидел на полу. Броуди услышал, как Хупер упомянул про поросенка, а Мартин воскликнул:

– Неужели?

– Вот, – сказал Броуди, протягивая Эллен бокал, в который был опущен его палец.

– Не видать тебе чаевых, приятель, – заметила Эллен. – Хорошо, что ты не выбрал себе профессию официанта.

Броуди посмотрел на нее, размышляя о том, как уколоть ее в ответ.

– Простите, герцогиня. – Другой бокал он передал Хуперу и спросил: – Мне кажется, вы именно это имели в виду.

– Да, великолепно! Спасибо.

– Мэтт как раз рассказывал нам про акулу, которую как-то раз поймал, – продолжала Эллен. – В брюхе у нее нашли почти целого поросенка.

– Надо же, – произнес Броуди, усаживаясь на стул напротив дивана.

– И это еще не все, папа, – сказал Мартин. – Там был еще рубероид, целый рулон.

– И человеческая кость, – добавил Шон.

– Ну, я сказал, что это был предмет, напоминающий человеческую кость, – вставил Хупер. – Сразу установить было трудно. Это могло оказаться и ребро быка.

– А я-то думал, вы, ученый народ, можете сразу на месте определить такие вещи, – усмехнулся Броуди.

– Не всегда, – ответил Хупер. – Особенно если это лишь часть кости, напоминающей ребро.

– Ну-ну, – буркнул Броуди и сделал большой глоток виски.

– Эй, пап, – сказал Билли. – А ты знаешь, как акулу убивает дельфин?

– Из ружья, что ли?

– Нет, что ты! Какое еще ружье?! Он забивает ее носом. До смерти. Так говорит мистер Хупер.

– С ума сойти, – сказал Броуди и осушил стакан. – Пойду налью. Кому еще принести?

– Не многовато ли? – нахмурилась Эллен. – Ведь завтра не выходной…

– Ну и что? Не каждый день мы здесь устраиваем такие вот вечера. – Броуди направился в кухню, но его остановил звонок в дверь. Открыв, он увидел на пороге Дороти Медоуз. Маленькая и хрупкая, она была одета, как всегда, в темно-синее платье с ниткой жемчуга на шее. Позади нее стояла какая-то девушка, и Броуди сразу догадался, что это Дейзи Уикер – высокая, стройная, с длинными прямыми волосами. На ней были брюки и сандалии, а на лице – ни единого следа макияжа. За Дейзи Уикер маячила туша Гарри Медоуза. Этого уж точно ни с кем не спутаешь…

– Всем привет, – сказал Броуди. – Входите, входите.

– Добрый вечер, Мартин, – сказала Дороти Медоуз. – Мы встретили мисс Уикер, как только свернули к вашему дому.

– Я прошлась пешком, – сказала Дейзи Уикер. – Прогулка никогда не повредит.

– Отлично, отлично. Проходите. Меня зовут Мартин Броуди.

– Знаю. Я видела вас в машине. Должно быть, у вас интересная работа.

Броуди засмеялся:

– Все вам о ней расскажу, если только вы не умрете со скуки.

Броуди провел всех в гостиную и передал на попечение Эллен, чтобы та познакомила их с Хупером. А сам тем временем, как заправский бармен, принял заказы на напитки: виски со льдом для Гарри, содовая с лимонной корочкой – для Дороти и джин с тоником – для Дейзи Уикер. Прежде чем налить остальным, он еще раз наполнил свой бокал и потом понемногу отпивал из него. Перед тем как вернуться в гостиную, он отпил из своего бокала уже половину, поэтому снова добавил в него виски и лимонада.

Вначале он поднес напитки Дороти и Дейзи, затем вернулся на кухню за напитками для себя и Медоуза. Прежде чем присоединиться к компании, он сделал еще один, последний большой глоток, но в этот момент в кухню вошла Эллен.

– Тебе не кажется, что лучше поумерить свой пыл? – спросила она.

– Со мной все в порядке, – сказал он. – Не стоит беспокоиться.

– Ты не слишком-то любезен, дорогой.

– Неужели? А мне казалось, что я просто очаровашка.

– Ну, это вряд ли.

Он улыбнулся ей и ответил:

– Какая ерунда!

Правда, сразу же понял, что она все-таки права: он явно перебрал. Он отправился в гостиную.

Дети уже поднялись наверх. Дороти Медоуз сидела на диване рядом с Хупером и воодушевленно расспрашивала о его работе в Вудс-Хоуле. Медоуз, заняв стул напротив, молча слушал. Дейзи Уикер уединилась в другом конце комнаты, у камина. Она рассеянно оглядывала все вокруг, и на ее губах застыла легкая улыбка. Броуди подал бокал Медоузу и подошел к Дейзи.

– Вы все время улыбаетесь, – сказал он.

– Разве? Не заметила.

– Может, что-нибудь смешное вспомнилось?

– Да нет. Мне здесь интересно. Ведь я никогда не была в доме полицейского.

– А что вы ожидали здесь увидеть? Решетки на окнах? Часового у дверей?

– Нет, нет, ничего такого. Просто любопытно.

– И что вы для себя решили? Обыкновенный дом, как и у любого нормального человека, разве не так?

– Ну, наверное… Может, и так.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего.

Отпив немного из своего бокала, она спросила:

– А вам нравится, что вы… полицейский?

Броуди не мог понять, есть ли враждебность в ее вопросе.

– Да, – ответил он. – Это хорошая работа, в ней есть немалый смысл.

– И какой же?

– А то вы не знаете? – сказал он с легким раздражением в голосе. – Поддерживать правопорядок.

– Вы не чувствуете отчуждения?

– А с чего бы мне, черт возьми, чувствовать отчуждение? Отчуждение от кого?

– От людей. Ну, то есть ваша работа, по сути, заключается в том, чтобы говорить людям, чего им нельзя делать. Разве это как-то не выбивает вас из колеи?

В какой-то момент Броуди подумал, что девушка подтрунивает над ним, но она ни разу не улыбнулась, не усмехнулась и ни разу не отвела в сторону свой взгляд.

– Да нет, «белой вороной» я себя не чувствую, – медленно ответил он. – Не понимаю, почему меня должно выбивать из колеи больше, чем вас. Ведь вы работаете в этом… как его… ну, магазинчике?

– В «Безделушке»

– Вот-вот! И чем вы там торгуете?

– Мы продаем людям прошлое. Это дает им утешение.

– Что вы хотите этим сказать? Прошлое? Как это – продаем прошлое?

– Старинные вещи, антиквариат. Их покупают люди, которые ненавидят свое настоящее и хотят покрепче ухватиться за прошлое. Ну, если не за их собственное, так хотя бы за чужое. Как только они покупают себе какую-нибудь старую вещь, то словно возвращаются в прошлое. Могу поспорить, что для вас это тоже важно.

– Что именно, прошлое?

– Да нет, вот такого рода уверенность. Разве для полицейского это не самое трудное?

Броуди бегло осмотрел комнату и заметил, что бокал Медоуза опустел.