Лина Бенгтсдоттер - Аннабель [litres]

– Может быть, она что-то говорила кому-то в этом кружке, – проговорила Чарли. – Кто-то должен переговорить с этими женщинами.

– Стоит ли сейчас отдавать этому предпочтение? Не слишком ли все это надуманно? Не лучше ли сосредоточиться на участниках вечеринки?

– Этих тоже не помешает допросить.

Она позвонила Микке и продиктовала ему имена участниц кружка. Может ли он найти их телефоны и организовать краткие телефонные разговоры с каждой из них?

– С одной из них я беседовал не далее как вчера вечером, – ответил Микке. – Гун-Лиз Андерссон. Это моя бабушка. И одно точно могу утверждать: знай она что-нибудь ценное, давно бы уже рассказала мне.

– Свяжись с остальными, – сказала Чарли.

Роза ничего не боится – даже парней на мопедах, проносящихся мимо них, совсем рядом. Она плюет им вслед и показывает средний палец. Алиса не понимает, как у нее хватает смелости. Однажды один из них останавливается, поднимает черный щиток и кричит Розе, что ее надо оттрахать в наказание невставшим членом.

– Тебя и твою потаскуху-мамашу надо бы оттрахать в наказание невставшим членом! – кричит он.

Алиса смотрит на Розу в ожидании удара.

Но вместо того, чтобы налететь на него или начать пинать ногами его мопед, Роза заливается смехом.

Что за дурацкие угрозы? Он что – напугать ее этим хотел?

– Маразм, – говорит ей Роза, когда они уходят оттуда. – Щас я испугалась такого!

Алиса кивает, хотя не очень понимает, о чем вообще шла речь.

– Мягким членом никого трахнуть невозможно, – говорит подруга и толкает ее в бок. – Это каждая малявка знает!

– Возьму машину, сгоняю к киоску, – сказала Чарли, когда они подъехали к мотелю. – Надо купить сигареты.

– А что ты не сказала, чтобы я на обратном пути проехал мимо него? – спросил Андерс.

– Забыла.

У киоска толпилось несколько подростков. Те же самые, что болтались тут раньше? Чарли остановилась. Выходя из машины, она заметила, как один из парней толкнул кулаком в бок девушку. Чарли подошла к ним.

– Все в порядке? – спросила она.

Подростки молча уставились на нее.

– Я спросила – все ли в порядке? – проговорил она, глядя в упор на парня, который толкнул девушку.

– А тебе какое дело? – спросил другой парень, постарше.

Чарли достала свой полицейский жетон.

– Мы тут немного пошутили, – сказал парень, толкнувший девушку. – Полиции что, заняться нечем, чтобы вмешиваться в каждую шутку?

– Тебе тоже кажется, что это весело? – спросила Чарли, обращаясь к девушке. Только теперь она поняла, что это одна из девушек, остававшихся до утра в сельмаге в ту ночь, когда пропала Аннабель.

Девушка пожала плечами. Она была пьяна, Чарли заметила это только теперь.

– Пошли, я отвезу тебя домой.

– Оставь ее в покое, – ответил парень, который ее толкнул. – Мы сами о ней позаботимся.

– Она поедет домой, – сказала Чарли.

Девушка пожала плечами и последовала за ней без всяких протестов.

– Тебя зовут Сара, верно? – спросила Чарли, когда они сели в машину.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Сара.

– Ты была на вечеринке в тот вечер, когда пропала Аннабель.

– Да, но я уже разговаривала с твоими друзьями. Я ничего не видела. И ничего странного не заметила.

– Никто не заметил ничего странного, тем не менее, произошло нечто очень странное.

Зазвонил телефон Сары. Некоторое время она рылась в сумочке, потом бросила это занятие, так и не найдя свой телефон.

– Где ты живешь? – спросила Чарли.

Сара назвала адрес, который Чарли знала.

– Родители рассердятся? – спросила она.

– Родитель, – ответила Сара и икнула. – О нет, он не будет сердиться. Подозреваю, он даже не заметил мое отсутствие. Алкаш, – пояснила она. – Единственное, что он мне говорит, – чтобы я не садилась в машину к незнакомцам. – Она рассмеялась. – Надеюсь, он имел в виду незнакомых мужиков.

Дом, в котором жила Сара, был построен из коричневого кирпича. В одном из окон стоял рождественский подсвечник. Чарли невольно вспомнила шторы с рождественскими мотивами, в последние годы бессменно висевшие на окнах у них дома в Люккебу.

– Хочешь, я зайду с тобой внутрь? – спросила она.

– Не надо, – ответила Сара. – Я сама.

Однако она продолжала сидеть, даже не отстегнув ремень безопасности.

– Красивая песня, – произнесла она, кивнув в сторону радио, где передавали песню группы Alphaville « Forever young ». – Правда, текст очень грустный.

Чарли согласилась. И правда невеселый.

Сара сказала, что это просто жуть. Потому что кто согласится навсегда оставаться молодым? Ничего страшнее и не придумаешь. Все те взрослые, которые говорят, что скучают по молодости, наверное, все забыли, или у них с головой не в порядке. Она снова стала смеяться. Чарли тоже рассмеялась и сказала, что она согласна – она-то как раз из тех, кто ничего не забыл. И тоже не может представить себе ничего ужаснее, чем вечно оставаться молодой.

– В каком-то смысле я даже хотела бы быть на ее месте, – проговорила Сара, положив руку на ручку дверцы.

– На месте кого?

– Аннабель.

– Почему?

Чарли настороженно посмотрела на нее.

– Потому что она, по крайней мере, выбралась отсюда. Где бы она сейчас ни была, ей все же удалось попасть в какое-то другое место.

– Ты ее хорошо знаешь?

Сара покачала головой. Аннабель была не из тех, кто дружит с младшими.

– Ты уверена, что мне не надо зайти с тобой в дом?

– На все сто, – ответила Сара.

– Может быть, тебе пригодится моя визитка? – Чарли порылась в сумке и достала свою визитную карточку.

– На что она мне?

– Просто мне показалось, что она может тебе пригодиться. Если ты вспомнишь что-то еще, происходившее в тот вечер – все что угодно, или… мало ли что.

– Ладно.

Сара взяла карточку, повертела ее в руках, потом вылезла из машины и пошла в сторону дома.

В зеркало заднего вида Чарли видела ее шаткую походку, тоненькие ноги в коротких шортах. На несколько секунд возникло ощущение, что это она сама ковыляет по дорожке, ведущей к полному хаосу. Ей хотелось открыть дверь и крикнуть девушке, что все будет хорошо, все рано или поздно образуется, – но как она могла такое пообещать? «Социальная служба, – подумала она по пути назад к мотелю. – Я свяжусь с социальной службой». Однако, скорее всего, это мало что изменит. Во всяком случае, если они работают теми же методами, как тогда, когда она сама остро нуждалась в поддержке. «Все здесь осталось, как было, – подумала Чарли. – По сути ничто не изменилось».

Фредрик отпил еще глоток виски. Он сидел и размышлял по поводу неприятных вопросов, заданных полицейскими. Применяли ли они когда-либо насилие к своей дочери? На самом деле случалось, что ссоры между Норой и Аннабель переходили все границы. Иногда ему приходилось вставать между ними, разводить их, чтобы они не вцепились друг в друга. Правильно ли он поступил, не сказав об этом полицейским? Да, решил он. Это только увело бы их по ложному следу. Между тем, они поссорились в тот день, когда дочь пропала. Это он, по крайней мере, рассказал полиции. Он снова мысленно перебрал в памяти события пятницы. В тот день он работал сверхурочно, домой вернулся только в шесть. У Норы был уже готов ужин. Она была взбудораженная, теперь он это отчетливо вспомнил, и какая-то рассеянная. Он спросил, что случилось, – не поссорились ли они с Аннабель, и Нора ответила, что они опять повздорили по поводу времени возвращения домой, а потом она обнаружила, что ее платье пропало. Ничего серьезного.