Лина Бенгтсдоттер - Аннабель [litres]

– Да все как обычно. Дети, сил нет, нет ощущения, что станет лучше. На что жить?

– Но ведь мы же не в девятнадцатом веке живем!

– Некоторые из нас живут, как в девятнадцатом веке. У некоторых из нас нет выбора.

На секунду Чарли близка была к тому, чтобы повторить дурацкую реплику Андерса, что выбор есть всегда. Неужели его взгляд на жизнь повлиял на нее? «Может быть, иногда выбор и есть, – подумала она, – но зачастую случай, судьба, или как там это называется, сильно этому выбору мешают».

Роза говорит, что они должны сделать так, как требует дух.

А если нет, то что?

Случится несчастье, кто-нибудь из них умрет, – ведь она же этого не хочет?

Алиса говорит, что не хочет умирать. Мама и папа очень расстроятся, если она умрет.

– Какой папа? – спрашивает Роза. – У тебя же никогда не было папы, Алли!

Но Алиса возражает: само собой, у нее есть папа, просто он моряк и ходит где-то в море, а Роза смеется и говорит, что хватит уже Алисе рассказывать эти истории в духе Пеппи Длинныйчулок. Пора понять правду: ее папа слинял. Он ее не любит. Никто не любит тебя так, как я, Алли!

После отъезда Сюзанны Чарли еще долго сидела в саду. Откинувшись назад, она закрыла глаза и подставила лицо теплому вечернему солнцу. Должно быть, она даже задремала, но ее разбудило прикосновение к голым ногам. У нее мелькнула мысль, что это барсук, а барсуков она, по необъяснимым причинам, боялась до одури, но, уже собираясь закричать и начать отбиваться, она вдруг увидела, что это кот. Он выглядел как тощая копия кота-альбиноса, который был у них когда-то – такая же белоснежная шерстка и голубые глаза. Сколько же лет живут кошки?

«Нет, не может быть», – подумала она, усевшись поудобнее и приманивая животное. Тот кот уже тогда был старым. Бетти даже шутила, что у нее самый старый на свете кот и самая старая на свете дочь. Но может быть, это один из потомков того кота-альбиноса.

Чарли погладила его по спинке, покрытой рубцами и ранами. Одно ухо было порвано и свисало вниз. Поначалу кот отнесся к прикосновению с подозрением, но скоро сдался, улегся у нее на коленях и принялся мурлыкать.

– Ты побывал в драке? – прошептала Чарли. – Кто тебя так? Ты, наверное, голодный!

Она спустилась в подвал, принесла пакет с молоком, привезенный Сюзанной, налила немного в свежевымытое блюдечко. Когда она вернулась, кот ждал ее. Он жадно принялся лакать молоко. Под шерсткой отчетливо виднелись ребра. Судя по всему, этого кота никто не водил к ветеринару. Бетти вообще не утруждала себя такими вещами, как дегельминтизация, стерилизация или усыпление. Она считала, что все должно протекать естественно.

Часы уже показывали семь, а жара все не спадала. К озеру Чарли не спускалась с того лета, когда ей было тринадцать, но сейчас она почувствовала, что момент настал. «Странная штука – память тела», думала она, спускаясь по тропинке к воде. Ноги помнили каждый корень, каждый камень. Сколько раз ходила она этой дорогой вместе с Бетти – с начала июня до конца августа они всегда купались по вечерам.

Вода в озере была гладкая и неподвижная, как зеркало. Чарли замерла. Она и забыла, как тут красиво. От воды поднимался пар. Где-то кричала чайка, все блестело. Девушка вышла на мостки. Некоторые доски сгнили. Осторожно дойдя до края мостков, она уселась и глянула в черную воду.

«Если нырнуть слишком глубоко, – сказала однажды Бетти, когда Чарли хотела показать, как долго может находиться под водой, – если нырнуть слишком глубоко, от холода все в голове спутается, так что перепутаешь верх с низом и сама не поймешь, что плывешь ко дну, а когда поймешь, будет уже поздно».

Чарли опустила ноги в воду, закрыла глаза и предалась воспоминаниям.

Праздник середины лета. Бетти начала пить прямо с утра. Она сочинила какую-то песенку и все время заставляла всех танцевать. «Разве сегодня не праздник? Что за компанию сонных мух я пригласила к себе в дом?»

Сюзанне и Чарли надоело болтаться среди взрослых. Они сидели у нее в комнате, курили и поглядывали на придурков, бродивших по траве внизу.

«Похоже, Чарли, мы с тобой тут самые взрослые».

Началась ссора. Бетти рыдала по поводу чего-то, отталкивала всех, кто приближался к ней, пытаясь ее утешить. Это ее праздник, так что она имеет право рыдать, сколько пожелает. После полуночи многие гости разошлись по домам, но Бетти продолжала орать и ругаться. Она крикнула Маттиасу, что он трус и шут гороховый, а Маттиас крикнул ей в ответ, что он ей не рыцарь на белом коне, чтобы спасать ее.

«Истина в том, Бетти Лагер, что тебя никто не сможет спасти от тебя самой».

А Бетти накинулась на него и стала молотить его кулаками в грудь. Она требовала объяснить, почему тогда он остался у нее, если ее невозможно спасти? Какого черта он делает в ее доме? Почему не уберется в тартарары?

Чарли убежала на озеро. Сидя на мостках, она ждала, когда взойдет солнце и начнется новый день. Но тут появился Маттиас. Он не заметил ее, вышел, шатаясь, на берег чуть в стороне, столкнул на воду старую лодку, зашел по колено в воду, потом забрался в лодку и стал грести. Лодка двигалась рывками, и Чарли подумала, что надо бы крикнуть ему, чтобы он возвращался, чтобы он сидел в лодке тихо, потому что в озере сразу становится глубоко, – но ничего этого она не сделала. А потом… Потом все произошло слишком быстро. Она видела, как он поднялся во весь рост, покачнулся и упал, исчезнув в черной воде.

И что она сделала? Поплыла к нему со спасательным кругом?

Нет.

Побежала в дом, сказала Бетти, позвонила в службу спасения?

Нет.

Она продолжала сидеть на мостках, глядя, как поверхность воды снова становится гладкой, а во всем теле разливалось странное ощущение покоя.

– Что ему понадобилось на озере? – спросила Чарли у Бетти, когда полиция стала искать тело Маттиаса в воде.

Но Бетти только прокричала ей в ответ, что понятия не имеет. Откуда она может знать? Наверное, он хотел… куда-то уплыть. Да и какое это теперь имеет значение? Как она может держаться так спокойно, когда Маттиас исчез? Маттиаса нет!

– Он только что получил известие, что к нему приедет сын, – сказала Бетти, когда узнала, что полиция перестала искать. Они должны продолжать поиски, а иначе что же станется с мальчиком?

Может быть, он все же отправился не к озеру? Но Чарли напомнила, что его джемпер лежал в лодке, и все указывало, что…

Но тогда почему, черт их всех подери, его так и не нашли?

Снова и снова Чарли напоминала ей, что озеро Скагерн очень глубокое. А Бетти все плакала и жаловалась, что все так несправедливо. Им было так хорошо вместе. А как счастлив был Маттиас по поводу сына!