Говард Лински - Безымянная тропа

«И бедного достатки,

И богача сундук,

И нищего объедки –

Все дал Всевышний Друг».

Он многозначительно посмотрел на Тома.

— Знаете, откуда это?

— «Весь мир земных творений», — ответил Том.

— Верно. Они даже говорят вам в ваших чертовых церковных гимнах, что вы там, где вы есть, потому что так задумал Бог. Вам не полагается менять этого, но Генри Кольер был достаточно умен и достаточно обходителен, чтобы изменить это так, что они даже не заметили или их не волновало, кем он был, когда он начинал. Даже с двумя братьями, такими как Джек и Стефан Кольер, он был принят, из-за этой стипендии, — сказал он им. — Затем Мэри променяла его на ирландца, и все стало рушиться.

— Все же, в конце концов, он женился на Мэри, — сказала Хелен.

— Да, — признал Сэм, — ни один мужчина не женился бы на ней после того как Доннеллан оставил ее на произвол судьбы.

Затем он нахмурился, будто вспомнил, что Шон Доннеллан на самом деле не оставлял никого на произвол судьбы, потому что был убит.

— По крайней мере, так все посчитали.

— Люди думали, что Шон сбежал и бросил Мэри? — спросил Том.

Сэм кивнул.

— Именно так они и подумали.

— Они также посчитали, что он украл деньги ее отца?

— Вы двое схватываете на лету! Откуда вы об этом услышали? — он должно быть заметил, что при этих словах Хелен выпрямилась. — Это была ты, так, любимица? Я должен был знать. Знаете, что говорят: если хочешь, чтобы секрет узнали все: позвони, телеграфируй или расскажи женщине, — и Сэм начал смеяться, пока не закашлялся, и запил кашель еще одним глотком виски.

— Однажды он пропал вместе с деньгами ее отца. Они знали, что викарий не доверяет банкам, немногие тогда им доверяли, если они пойдут ко дну, то ты потеряешь все, так что вместо этого у него была коробка с золотыми монетами. Полиция обыскала в поисках ирландца все вдоль и поперек, но не смогла найти его. Они посчитали, что он ограбил викария, затем проскользнул на борт корабля и смылся. Он убедил Мэри Кольер, что заберет ее с собой, но он охотился лишь на деньги ее отца. Уехал в Америку, или так они говорили. Он часто поговаривал, что уедет туда.

— Только вот он так и не покинул деревню, — напомнила ему Хелен.

— Нет, не покинул, — признал старик. — Он был убит.

— Джеком или Генри Кольер, — сказал Том, — вы так считаете?

— А кто еще мог сделать это? — спросил фермер, — и так как они оба давно мертвы, мы никогда этого не узнаем, не так ли?

— Вероятно, нет, — согласился Том. — Когда умер Джек Кольер?

— На второй войне. Он поступил на сверхсрочную службу и так и не вернулся.

На какое-то время установилось молчание, затем старый фермер сказал:

— Я не думаю, что мне есть, что еще рассказать вам.

В его заявлении звучала категоричность, и Том сказал:

— Тогда мы вас покинем.

Сэм прошел с ними к двери и выпустил их. Когда они уже собирались уйти, Том повернулся и спросил:

— У Джека Кольера был нож?

— Нож?

— Шона Доннеллана закололи в спину.

— Он мог это сделать, — сказал фермер. — Он был кузнецом, вероятно, носил с собой много чего, я не знаю.

— Намного вероятнее, что он носил с собой перочинный нож, а не Генри, — резонно заметила Хелен, — учителю он не нужен.

Том заметил перемену в лице Сэма, едва уловимую.

— Нет, не нужен, — согласился Том, — но у рыбака может быть при себе перочинный нож, а, Сэм, и вы сказали нам, что Генри ходил рыбачить с вами?

Фермер ничего не сказал, но пожилой мужчина, казалось, слегка прищурил глаза.

— Кто по твоему мнению сделал это? — спросила Хелен. Она снова цеплялась за руку Тома, чтобы не заскользить вниз по холму. — Солдат или школьный учитель?

— Мои деньги на солдата, — сказал он. — Старый Сэм сказал все сам, Генри Кольер не был бойцом.

— Это была не драка. Шона закололи в спину.

— Я был лишь ребенком, когда умер наш старый директор, но мне кажется, я помню, что Генри Кольер был спокойным парнем.

— Который наполовину сошел с ума от ревности, когда был молодым парнем, — сказала Хелен, — и плюнул на свою жизнь, потому что ничто больше не имело смысла, согласно словам его лучшего друга. Разве это не похоже на человека, способного на убийство?

— Я не знаю, — признался Том, — но ты кажешься чертовски уверенной.

— Просто, — ее голос стал раздраженным, — если Сэм прав… даже если это был его старший брат, а не он, Шон Доннеллан умер из-за Генри Кольера и его глупой ревности.

— Верно. По тому, как это рассказывает Сэм, не имеет значения, какой из братьев воткнул в него нож, он умер из-за одной и той же причины, — затем он добавил, — и в любом случае, они оба уже мертвы.

— Что означает, что им все сошло с рук.

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, — сказал он ей, когда они дошли до машины.

— Ну, я зла. А ты нет? Это могло случиться давным-давно, но Шон Доннеллан был просто молодым парнем в то время, а его жестоко убили. Он лишился жизни, которой наслаждались братья Кольер, и все из-за женщины, которая выбрала его, а не другого мужчину. Такое случается постоянно. Обычно это не приводит к убийству.

— Джек Кольер прожил не так уж долго, и Генри Кольеру было всего пятьдесят, когда он крякнул.

Он пристегнул ремень безопасности и молча молился, чтобы машина завелась.

— Генри прожил на тридцать лет дольше, чем Шон Доннеллан, — сказала она с негодованием, — и единственное преступление Шона было в том, что он был популярен у женщин.

— Как мне кажется, все еще популярен, — сказал он ей, но она не поддалась на провокацию.

К великому облегчению мужчины двигатель завелся в этот раз.

***

— Я думал, что мы команда, — напомнил ему Брэдшоу. Винсент Эддисон буквально стоял на коленях, он посмотрел на своего коллегу-детектива и моргнул. — Ты и я ― мы хорошо работали вместе, забрались под кожу этому Дэнни.

— Да, — согласился Винсент. — Так и было.

И он сразу же перевел свое внимание обратно на торговый автомат. Брэдшоу наблюдал, как тот полез рукой в защитную дверцу внизу машины, затем просунул ее дальше и согнул в попытке достать шоколадный батончик, за который он заплатил. Этот несчастный каким-то образом застрял между металлической спиралью, которая прежде его держала, и передним стеклом автомата.

— Я не видел тебя пару дней.

Шоколадный батончик, который они оба изучали, казалось, теперь повис в воздухе против всех законов гравитации, и Винсент пытался дотянуться до него своей громадной рукой, но Брэдшоу уже мог сказать, что он вне пределов его досягаемости.

— Ты же не все еще дуешься из-за того, что я раскритиковал тебя за то, что ты ничего не сказал в нашу защиту? — спросил Брэдшоу. — Потому что, если так…

Он уже был готов защищать свой предыдущий комментарий, но прежде чем он смог, Винсент покачал головой.