Говард Лински - Безымянная тропа

Мэри испустила звук, средний между вздохом и удивленным смешком, а затем собралась с самообладанием.

― Мой бойфренд? Он был парнем, на самом деле, мужчиной, двадцати двух лет, когда приехал сюда такой молодой, но каким-то образом, казался таким искушенным и утонченным. Конечно же, вы хотите знать все о нас, будто мы внезапно стали общественным достоянием.

― Я просто хочу знать, что с ним случилось, вот и все.

― Зачем? ― резко спросила Мэри. ― Так это сделает вам имя, положит начало вашей гламурной карьере в качестве журналиста? Поэтому?

― Может быть, ― уступила Хелен, ― это то, чем мы занимаемся. Мы узнаем, что произошло, и пишем об этом. И да, если я смогу написать хороший материал об этом, тогда это не принесет мне вреда, но дело не только в этом.

― Тогда в чем?

Хелен ощущала, как растет ее гнев на эту старуху, которая, казалось, больше заботилась о своей репутации, чем о правде.

― Молодой мужчина приехал в эту деревню и так и не покинул ее. Что-то произошло здесь, и он был убит из-за этого, а его тело похоронили на болотистом поле, без надгробного камня, без похорон и оплакивающих людей. У него, вероятно, были мать, отец, сестры, братья, друзья, которые беспокоились о нем. Они больше не видели Шона. Если кто-либо из них еще жив, думаю, заслуживали узнать, что с ним случилось. Полагаю, этот секрет преследовал вас годами, и вам нужно рассказать нам правду.

― Что заставляет вас быть так уверенной в этом?

Хелен открыла рот, чтобы сказать что-то, но была прервана.

― Потому что вы умираете, ― мужской голос раздался у порога позади нее, и она повернулась.

― Дверь была не заперта, ― объяснил Том, ― так что я позволил себе войти.

Взгляд на его лице сказал Хелен, что ему тоже надоели обычные тонкости. Томом овладела мрачная решимость. ― Я собирался позвонить, но услышал голоса и, да, я подслушивал на пороге. Вы можете попросить меня уйти, если хотите.

― А почему мне не стоит этого делать? ― бросила ему вызов Мэри.

― Потому что Хелен права: вы хотите рассказать нам, что произошло.

Он сел напротив нее.

― Моя бабушка страдала ревматоидным артритом годами, и у нее не было и десятой части всех тех приемов у врача или визитов в госпиталь, что у вас. Я думал поначалу, что то была некая необычная частная схема лечения, но, тогда вас вчера посетил Грэхем Хит, ― его тон был жестким, непреклонным. ― Я полагаю, наш местный нотариус вносил изменение в ваше завещание?

Мэри повернулась к Хелен.

― Ох, он славный, ― она произнесла это так, будто была очень впечатлена молодым протеже, ― очень хороший. Такой смышленый, что однажды погубит сам себя. Я бы присмотрелась к нему, если бы была вами, молодая Хелен. Вы двое далеко бы пошли вместе.

― Так, значит это правда? ― спросила Хелен. ― Вы больны?

― Мелкоклеточный рак легких, ― ответила Мэри, ― звучит почти безобидно, верно? Но эти мелкие клеточки убивают меня. Он неоперабельный, по крайней мере, в моем возрасте, ― она покачала головой, желая сменить тему. ― Все курили в мои дни. Мы не знали ничего толком, и к тому времени как узнали, было уже поздно.

Женщина произнесла последнюю фразу так, будто, на самом деле, ее это мало волновало.

― Мне жаль, ― сказала Хелен.

― Не стоит, ― твердо возразила Мэри, оставив их самим приходить к выводу, хочет ли она продолжать жизнь, ― так, что Сэм Армстронг рассказал обо мне? ― спросила она, закрывая тему.

Мэри не стала отрицать все в этот раз. Вместо этого, она слушала, никак не реагируя, пока они не закончили. Том и Хелен пересказали все, что они услышали от фермера, ожидая, что она проглотит рассказ Сэма Армстронга о ее молодой жизни, не особо вникая в детали.

― Дьявол находит работу для праздных рук, как мой отец любил поговаривать, ― просто сказала она.

― Он хотел, чтобы я была леди, а леди не работают. Хотел, чтобы я вышла замуж, вела домашнее хозяйство и оставалась подальше от проблем, но у меня оставалось слишком много свободного времени. Преподавание пришло позже, во время войны, когда мужчины ушли на фронт.

― Чем вы занимались весь день? ― спросила Хелен.

― Помогала миссис Харрис, пекла, читала книги, ― перечислила она, ― и я часто ходила одна на длинные прогулки каждый день ― тогда женщина могла это делать и быть в безопасности. Мои прогулки часто приводили меня на Безымянную тропу. Шон Доннеллан всегда был у реки. Я останавливалась, чтобы поболтать с ним, понемногу я узнавала его и поняла, что была поспешна в своих суждениях.

― Как это?

― Он был добрым и рассудительным, его интересовало мое мнение по различным вещам, что было редкостью для мужчины в те дни, все еще это так, и он знал так много. Шон прочитал так много книг, он путешествовал, он знал писателей, поэтов, художников, и у него были такие большие планы на будущее. Мы сблизились. То было постепенно и медленно, в течение всего лета.

― Что насчет Бетти? Он ухаживал за ней, не так ли?

― Едва ли, ― презрительно сказала она. ― Шон выходил в люди вместе с Бетти, но это никогда не... ― ее голос утих, а затем она сказала: ― от мужчин ожидалось, что они будут грешить с молодыми негодницами, прежде чем остепенятся. Девушки, такие как Бетти, были достаточно глупы, чтобы позволить им это. Шон никогда ничего ей не обещал.

― Как минимум, так он сказал вам, ― сказал Том, но она проигнорировала его. Хелен пыталась понять общество, которое ожидало, что мужчины будут грешить с молоденькими девочками, в то же время осуждая девушек, которые предоставили им такую возможность.

― Когда это началось, Шон не ухаживал ни за кем, как свободна была и я, ― чопорно настаивала Мэри. ― Я порвала с Генри, когда поняла, что у меня есть чувства к Шону.

― Как воспринял это Генри? ― спросил Том, уже зная ответ.

― Ужасно.

― Сэм Армстронг сказал, что тот возводил все свои надежды на будущее на вас и, когда вы расстались с ним, он практически потерял рассудок.

― Он продолжал говорить, что сделал это ради меня, ― уступила она. ― Вляпался во что-то, чтобы быть со мной, умолял меня дать ему второй шанс, но я просто не могла, ― сказала она, затем добавила, ― не тогда.

― Большинство подростковых романов заканчиваются трагически, ― сказала Хелен, ― но это был не тот случай?

― Да, ― согласилась Мэри.

― Что произошло? ― спросил Том.

― Какое-то время ничего, ― сказала она ему. ― Я перестала видеться с Генри, к великому огорчению моего отца, и начала гулять с Шоном.

― Ваш отец знал? ― спросила Хелен.

Мэри покачала головой.

― Он бы никогда этого не позволил, ― ее глаза расширились, ― дочь викария и ирландский парень католик? Но невозможно долго хранить секреты в деревне.

― Пошли сплетни? ― спросила Хелен.

― Кто-то увидел, как мы гуляем вместе у реки, и началось: разгорелся огонь, и Бетти раздула угли. Она убедилась, чтобы все в деревне знали, что я порвала с Генри, чтобы иметь возможность украсть ее парня. Вскоре миссис Харрис услышала об этом, а затем, конечно же, и мой отец.