Говард Лински - Безымянная тропа

― Что он сделал?

― Он сказал мне больше никогда не видеться с Шоном.

― Но вы все равно с ним виделись? ― спросила Хелен.

― Я была своенравной девушкой, ― объяснила она, ― и он едва ли мог удержать меня взаперти.

― Вы были влюблены в Шона? ― подтолкнула ее к ответу Хелен.

― Да.

― А он был влюблен в вас? ― спросил Том.

― Я так думала.

― Вы не кажетесь уверенной, ― сказал он.

― Я и не была, ― и она опустила взгляд на свою обувь, когда заговорила, ― на протяжении такого долгого времени я не была уверена.

― Пока они не нашли его тело в Грейт Мидлтоне, ― сказал Том.

― Да, ― согласилась она, посмотрев вверх на него, будто он, наконец, все понял, ― я думала он бросил меня, все эти годы назад и уехал в Америку без меня.

― Почему вы отрицали это, Мэри? ― спросил он ее. ― Если вы любили этого мужчину, если он так много для вас значил, тогда почему вы не признались в этом, когда мы спросили вас?

― Потому что я сгорала от стыда! ― сказала она ему. ― Я вышла замуж за Генри и прожила годы, живя с этим стыдом, надеясь, что, в конце концов, все забудут об этом или найдут кого-то еще, чтобы обсуждать за его спиной.

― Шон просил вас уехать вместе с ним? ― спросила Хелен.

― Он говорил мне, что здесь ни для одного из нас нет будущего, и я верила ему. Он сказал, что это единственный способ, каким мы можем быть вместе. Он попросил меня уехать ночью, когда все уснут. Мы знали, что если пересечем поля, то сможем достигнуть города к утру и сесть на первый автобус до Нью-Касла, а затем сесть на поезд до Ливерпуля и затем на корабль до Америки. У него было достаточно денег, чтобы мы добрались туда, но не больше.

― Так вот почему вы украли деньги у своего отца?

― Что? ― ее голос звучал рассеянным.

― Соверены, ― подтолкнула Хелен, ― мы узнали о золотых соверенах, которые были украдены из дома викария в тридцать шестом году. Это попало в газеты.

― Ох, ― сказала она, ― да, конечно же, но я не брала их.

― Шон просил вас об этом?

― Да, ― призналась она, признание тяжело далось ей.

― Вы рассказали ему о них?

― Проболталась. Мы разговаривали часами о многих вещах. Однажды, я рассказала ему, что мой отец не доверяет банкам, и он спросил меня, чему он доверяет. Когда я думаю об этом сейчас, это звучит глупо, но мы говорили об Америке и деньгах. Я боялась, что мы будем голодать. Что, если никто не захочет его рисунки? Что, если он не сможет найти никакой работы? Мы окажемся на улице. Шон спросил меня, смогу ли я забрать деньги у своего отца.

― Когда он сказал забрать, имел в виду украсть? ― спросил Том.

― Ну, тот не собирался давать нам никаких денег, ― едко сказала она. ― Шон сказал, что это будет как забрать часть моего приданого чуть раньше. Он сказал, что меня лишат наследства за то, что я сбежала с ним в любом случае, так что я должна взять немного.

― Но вы не брали соверенов? ― спросила Хелен.

― Как я могла украсть у собственного отца?

― Так, значит Шон забрал их, ― Том предложил в качестве версии, ― он взял деньги, потому что он знал, где найти их.

― Так все подумали, ― согласилась она, ― так и я думала.

Том обдумал это минуту. ― Где вы должны были встретиться с Шоном? ― спросил он Мэри, ― в ту ночь, когда вы собирались уехать с ним?

― В конце Безымянной тропы, ― ответила она.

Том посмотрел на Хелен.

― Тропа идет прямо через фермы и тянется на мили, в половине пути от города.

Затем он повернулся к пожилой леди.

― Что случилось, Мэри?

― Вы хотите, чтобы я рассказала вам, что случилось с Шоном? ― спросила она. ― Ну, я не могу.

― Не можете или не хотите? ― спросила Хелен. ― Кого вы защищаете?

― Или вы делаете это ради себя? ― спросил следом Том. ― Это первая вещь, которую спросит полиция.

Мэри покачала головой, будто Том был на самом деле бестолковым учеником.

― Вы и в самом деле верите, что я могла убить мужчину, которого люблю, из-за какой-либо причины. Вы и вправду такого плохого мнения обо мне?

― Вы не станете первой.

― Ну, я не делала этого, ― заверила она их. ― Хоть, я и не считаю, что вы поверите моему слову.

― Все относительно, ― ответила Хелен. ― Кто-то убил его.

― И, если вы расскажете нам, кто это был, может быть, мы поверим вам, что это не вы, ― добавил Том. ― Был это Генри, ― спросил он, ― или это был Джек Кольер? Мы все знаем о нем.

Когда она не ответила, он продолжил: ― Вероятно, Стефан убил его, или ваш отец?

Он называл имена, чтобы она могла отвергнуть самые бредовые версии и, по крайней мере, чуть сузить круг.

― Я не знаю, ― сказала она. ― Вы не думаете, что я и сама хочу узнать правду? Вы хоть можете себе представить, что я чего только не передумала, с тех пор как они нашли тело Шона на поле?

― Тогда расскажите нам, что знаете, ― потребовал Том,― дайте нам кусочки, Мэри, и позвольте соединит их вместе, мы ваш единственный шанс, чтобы узнать правду.

Когда она не опровергла его слова, он сказал: ― Что произошло?

― Это было так давно и...

Она взмахнула рукой в воздухе.

― Я думаю, что вы все помните, ― сказала твердо Хелен и, когда Мэри оскорбилась, Том заговорил с ней.

― Попытайтесь, ― подтолкнул он, ― пожалуйста.

― Я собиралась уехать с ним, ― объясняла она.

― Так что произошло, Мэри? Почему вы не уехали?

1936 год

― Ты больше не стучишься? ― спросила Мэри.

― Я рада, что не постучала, ведь увидела это, ― возразила миссис Харрис.

Она вошла в спальню Мэри и увидела, как та пакует чемодан.

― Это тебя не касается, ― сказала ей Мэри, ― ты не моя мать.

― Может и так, но это огорчило бы твоего отца, если бы он был здесь.

― Его здесь нет. Он остался у Дина, и не важно, даже если бы и был здесь.

― Он бы запретил.

― Да, ― согласилась Мэри, ― а я бы все равно уехала.

Миссис Харрис тогда, казалось, растеряла все свое желание ссориться.

― Пожалуйста, Мэри, я прошу тебя не уезжать с этим мужчиной. Он не тот, кто тебе нужен.

― Почему? Потому что он не англичанин, потому что он не получил такого же образования, как и я, потому что он не хочет быть школьным учителем?

― Потому что он устанет от тебя! ― закричала она на молодую девушку, но затем ее плечи поникли, и она продолжила умоляющим тоном. ― И тогда где ты окажешься? Погибнешь, вот где.

― Он не устанет от меня.

― Он достаточно быстро устал от Бетти.

― А какой бы мужчина ― нет?

― Разве так говорят о своих подругах? Ты можешь быть какой угодно Мэри, но ты никогда не была жестокой. Мы не воспитывали тебя такой. Ты стала такой, как повелась с ним. И, что станет с Генри? Ты разрушишь и его жизнь тоже. Ты уже сломала его.

― Ничем не могу помочь! ― запротестовала Мэри. ― Должна ли я выходить замуж за человека, которого я не люблю, только, чтобы избавить его от разбитого сердца? Ты стоишь там и говоришь, что я жестока, но у меня есть мнение не хуже о тебе или Бетти. Я знаю, что говорят обо мне в деревне, и я не останусь здесь. Не останусь!