Сабин Дюран - Солги со мной

– Остаешься? – бросил напоследок Фрэнк.

– Да, наверное.

– Чем будешь заниматься?

– Придумаю что-нибудь.

– Починишь «Гермес», например? – поддел он.

За его спиной засмеялась Фиби.

Когда они отошли на достаточное расстояние, я вернулся в дом. В комнату Эндрю и Тины вели две двери – та, что с террасы, была заперта, а та, что в гостиной, оказалась открыта. Я вошел не раздумывая и огляделся. Комната представляла собой сочетание беспорядка и педантичной аккуратности, как будто сержант-майор живет со шлюхой. На комоде громоздились принадлежности для макияжа и кучки драгоценностей, кровать – аккуратно заправлена. Половина Эндрю была безупречно чистой, а на другой стороне лежала вверх обложкой книга Тины, популярный любовный роман с замызганными страницами. Полупустой стакан с водой стоял у кровати на маленькой деревянной табуретке рядом с блистером таблеток. Я внимательно его рассмотрел. Золпидем, снотворное. Вот почему она так крепко спит! На всякий пожарный прикарманил парочку – как знать, вдруг срочно понадобится хорошенько выспаться.

Открыл платяной шкаф и прочесал одежду Эндрю. Проверил в карманах – ничего. На нижней полке под полотенце засунут маленький кожаный несессер. Я вывернул содержимое на пол: тюбик крема «Килс» для бритья без помазка, «Нуар» от «Том Форд» и упаковка витаминов «Мачо-макс» для «здоровья, тонуса и активности мозга». Уже хотел сунуть все это обратно, как вдруг обнаружил, что в сумочке есть еще одно внутреннее отделение. Пошарил и вытащил три золотистых пакетика. Презервативы. Держа их в руках, внезапно почувствовал тошноту. Зачем Эндрю презервативы? Тина сказала, что у нее ранний климакс. Точно не для жены!

Я убрал все обратно в несессер и спрятал его в шкафу под полотенцем. Презервативы сунул себе в бумажник. Может, Эндрю подумает на Тину. А еще лучше – поймет, что это я.

На террасе я повернул голову и затаил дыхание. На фоне отдаленного громыхания экскаваторов слышались голоса и женский смех. Со стороны бассейна. Я тихо спустился по ступенькам и остановился под инжирным деревом: в воде сплелись двое. Дейзи и широкоплечий светловолосый мужчина. Он повернулся ко мне лицом. Мать твою! Артан!

Я помахал.

Дейзи выпрыгнула из воды с моей стороны и схватила полотенце.

– Я думала, ты ушел с остальными!

– А я думал – ты ушла.

– Не говори никому! Все не так, как кажется, мы просто друзья!

Артан вылез с противоположного конца и спиной к нам натягивал брюки.

– Староват для тебя.

Она саркастически улыбнулась.

– Правда хочешь это обсудить?

Я на мгновение задумался, взвешивая варианты. Возмутиться и поволочь ее в дом? «Вот скажу твоей матери, юная леди!» Так положено реагировать человеку с нормальным моральным компасом? Честно говоря, мне было плевать. Она взрослая. Почти.

– Ладно, по рукам. Если понадоблюсь, я в доме.

– Что будешь делать? – с подозрением спросила она.

Пожал плечами.

– Чинить машину.

На сей раз, чтобы дверь не захлопнулась, я подпер ее большой пластмассовой емкостью, стоявшей у стены. Под надписью на греческом – череп и скрещенные кости, международное обозначение яда. Крышка была плотно закрыта, но я на всякий случай вытер руку о шорты. В столбе пыльного света заметил, что по стене, которую два дня назад покрывал толстый слой пыли, теперь тянулся широкий след, как будто провели полотенцем или кто-то протискивался вперед.

На полках в глубине сарая хранился только старый хлам – банки с краской, пустые контейнеры. Совершенно непонятно, что тут может понадобиться. И вдруг вспомнилось, как отсюда вышел Артан. Может, он хранит здесь инструменты? Хотя я ни одного и не заметил. Или пришел переодеться в рабочую одежду. Или чтобы трахать Дейзи? А он ее трахает? Какая разница…

Машина стояла почти вплотную к полкам, пространства только-только, чтобы поместился человек. Я пошарил под капотом и нащупал посередине защелку. Открылось довольно легко. Подпер металлическим фиксатором. Пока все просто. Но внутри… Я даже отпрянул. Как будто смотришь на чьи-то внутренности – все такое перекрученное и грязное! Совершенно растерялся. Не мог найти даже бак для воды, не говоря уже о щупе для масла. На том, что отдаленно напоминало ремень вентилятора, лежал старый гаечный ключ. Я вынул его и взвесил в руке. Тяжелый, ржавый, загогулина головки, точно клюв попугая. Обошел капот и попробовал водительскую дверцу. Открылась не полностью, из-за стены, но достаточно, чтобы, извиваясь, протиснуться внутрь.

Несколько секунд я сидел так в прохладном полумраке с открытым капотом. Пытался представить, что я на самом деле механик или хотя бы обычный парень со Среднего Запада, который знает, что делает, – мужчина, которого Элис не может не уважать. Зажег сигарету и опустил стекло, чтобы высунуть локоть. Откинулся на спинку. Не особенно удобно – плоское сиденье с пластиковыми подушками. Но внутри чисто, если не считать нескольких прутиков и песка под ногами у водителя. Черт – я горестно улыбнулся сам себе – если Элис уйдет от меня к Эндрю, могу поселиться здесь.

Докурил и замял ботинком сигарету. Ключ, как и говорила Элис, торчал в зажигании. На удивление малорослый ключик для такой большой машины, без брелока. Заводить двигатель в закрытом помещении не хотелось. Выхлопные газы, бутылки с жидкостями…

Я наклонил голову, пытаясь повернуть ключ, но он застрял. Попробовал вытащить – не вышло. Потные пальцы скользили, ухватиться как следует не получалось. Я вытер их о рубашку и попробовал опять. Безрезультатно. Ну не мог же он заржаветь окончательно! Надо только найти, чем поплотнее его удержать. Осмотрелся и заметил на полу старый носовой платок. Пойдет. Поднял пыльный кремовый хлопок и обернул вокруг пальцев. На этот раз хватка оказалась сильной, ключ повернулся. Мотор кашлянул и заглох. Второй раз – с тем же результатом. Последняя попытка – пальцам уже больно, металл глубоко врезается сквозь ткань в подушечку указательного пальца. Хрипение, гортанный рокот, и зверь завибрировал, а открытый капот задребезжал на подпорке. Я удивленно отпустил ключ. В самом деле – починил! Может, всего-то и надо было, что убрать тот гаечный ключ.

Заглушил мотор, и в сарае снова воцарилась тишина.

Меня охватило потрясающее чувство победы, которому сопутствовал подъем самооценки. Что такого Элис найдет в Эндрю, чего нет во мне? Ясно, что он дает ей моральную и эмоциональную поддержку, но действительно ли у них роман? Может, презервативы старые? Или конфискованы у сына? Я снова закурил и глубоко затянулся. И даже если они спят, может ли Эндрю в самом деле со мной сравниться? Все, что мне надо, – доказать свою значимость. Надо найти способ от него избавиться.