Донна Тартт - Тайная история [litres]
- Название:Тайная история [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Иностранка
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-087295-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Донна Тартт - Тайная история [litres] краткое содержание
Тайная история [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Как знать, быть может, Джулиан, как в свое время Аристотель, воспитает покорителя ойкумены? — в шутку обронил я в одном из разговоров с Фрэнсисом. — Представляешь, если лет через тридцать-сорок одной из самых могущественных мировых держав будет империя Суаори?
Фрэнсис, посопев в трубку, произнес с огорошившей меня серьезностью:
— Сильно в этом сомневаюсь… А впрочем, как знать, как знать.
Агент Дэвенпорт, надо полагать, так и живет в своем родном Нашуа, а вот Скиола умер от рака легких. Я узнал об этом года три назад из выпуска социальной рекламы. Стоя на черном фоне, страшно исхудавший Скиола обращался к зрителям со словами: «Когда эта запись выйдет в эфир, меня уже не будет в живых». Далее он объяснял, что погубили его не тяготы работы на страже закона, а сигареты в количестве двух пачек в день. Выпуск показывали в четвертом часу ночи; один в квартире, я сидел перед черно-белым телевизором, на экране которого бушевала метель помех, и мне показалось, Скиола обращается лично ко мне. Меня охватило смятение: а вдруг это вовсе не запись, вдруг это его дух обрел зримую форму посредством радиочастот, антенны и кинескопа? Ведь, если подумать, что такое призраки? Частицы и волны, излучение… Свет угасшей звезды.
Последнее сравнение, помнится, употребил Джулиан на одном из занятий по «Илиаде». Речь зашла о сцене, в которой Патрокл является спящему Ахиллу, и тот, вне себя от радости при виде погибшего друга, пытается заключить его в объятия, но призрак исчезает [145] Илиада, XXIII, 65–101.
. «Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву, — сказал Джулиан. — Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды…»
В этой связи мне вспоминается сон двухнедельной давности.
Темной ночью я брел по какому-то старому городу — Лондону или, может быть, Риму, — обезлюдевшему после войны или эпидемии. Поначалу я видел лишь разруху и запустение: заросшие сорняками площади, парки с вывороченными деревьями и изувеченными статуями, дома, из боков которых переломанными ребрами торчали ржавые балки. Потом среди заброшенных руин мне стали попадаться новые высотные здания, соединенные подсвеченными переходами из стекла и металла, — сквозь щебень прошлого прорастала, фосфоресцируя, гладкая и бездушная современность.
Я зашел в одно из таких строений, оказавшееся не то лабораторией, не то музеем. Посередине просторного сумрачного зала несколько мужчин курили трубки и рассматривали какой-то экспонат.
Я подошел ближе. Под стеклянным колпаком медленно вращалась странная машина, детали которой то распадались, то складывались в архитектурные образы. Храм инков… щелк-щелк… Египетские пирамиды… Парфенон. Я застыл, завороженно наблюдая, — сама история, изменчивая и многоликая, протекала у меня на глазах.
— Я так и предполагал, что застану тебя здесь, — произнес голос у меня за плечом.
Это был Генри. На его правом виске, чуть выше дужки очков, я заметил отверстие в ореоле порохового ожога.
Я обрадовался встрече, но ничуть не удивился:
— Знаешь, все говорят, что ты умер…
Он смотрел на машину. Колизей… щелк-щелк… Пантеон.
— Нет, я не умер. Просто у меня возникли некоторые проблемы с паспортом.
— Как это?
Он кашлянул:
— Мои перемещения ограниченны. Я больше не могу, как раньше, отправиться туда, куда захочу.
Айя-София. Собор Святого Марка в Венеции.
— А где мы находимся?
— Боюсь, эта информация не подлежит разглашению.
Я с любопытством огляделся. Курильщики исчезли, мы остались в зале одни.
— Сюда вообще пускают посетителей?
— Как правило, нет.
Меня переполняло желание рассказать ему про себя, задать ему море вопросов, но я почему-то знал, что на долгий разговор у нас нет времени. Впрочем, чувствовал я и то, что любые слова все равно будут некстати.
— Ты счастлив здесь? — только и спросил я.
Он задумался:
— Не слишком. Однако ты ведь тоже не очень счастлив там, где сейчас живешь.
Собор Василия Блаженного. Шартр. Солсбери. Амьен.
Генри бросил взгляд на часы:
— Надеюсь, ты извинишь меня. У меня встреча, и я уже немного опаздываю.
Он направился прочь, а я смотрел ему вслед до тех пор, пока его темная фигура не растворилась в сумраке зала.

Сноски
1
Следует пояснить, что название книги отсылает к произведению византийского историка Прокопия Кесарийского (ок. 500–562 гг.). Исполняя обязанности военного летописца при дворе императора Юстиниана, он написал восьмитомную «Историю войн», которую снабдил «неофициальным» дополнением — памфлетом под заглавием Anecdota (т. е. неизданное). В нем он излагает закулисные причины описанных в «Истории» политических событий и весьма критически оценивает действия императора. Греческое название памфлета переводилось на английский как The Secret History , а на русский — как «Тайная история». (Здесь и далее — прим. перев.)
2
Традиционный русский перевод этого термина аристотелевской эстетики — «трагическая ошибка»: «Остается среднее между этими [крайностями]: такой человек, который не отличается ни добродетелью, ни праведностью и в несчастье попадает не из-за порочности и подлости, а в силу какой-то ошибки ( hamartia )…» (Поэтика, 1453а. Перевод М. Гаспарова).
3
О себе. История одного из моих безумств (фр.). А. Рембо. Одно лето в аду. Перевод М. Кудинова.
4
Что требовалось доказать (лат.) .
5
Потерянный рай, I, 254.
6
Альфред Дуглас (1870–1945) — английский поэт, друг и любовник Оскара Уайльда. Граф Робер де Монтескью -Фезенсак (1855–1921) — французский писатель, был известен как арбитр элегантности.
7
Обязательным (фр.).
8
«Прощай, Колумб» — первая книга американского писателя Филипа Рота, за которую в 1960 году он получил Национальную книжную премию.
9
Пойдем возляжем? (лат.)
10
Здесь: умение жить (фр.) .
11
Койне — общегреческий язык эллинистически-римского периода (конец IV в. до н. э. — IV в. н. э.).
12
Плотин, философ-неоплатоник III в. н. э., написал 54 трактата, которые его ученик Порфирий разделил на шесть групп (Эннеад), по девять трактатов в каждой. Сочинения Плотина чаще всего издаются в порядке «Эннеад».
13
«…Поэту Софоклу был при мне задан такой вопрос:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: