Кейт Уайт - Подвал

Генри стоял рядом, потрясенный и растерянным. Супер, Генри, спасибо тебе за помощь, друг!

— Стойте, нельзя его арестовывать, — сказал Генри. Наконец-то! — Он сделал всего лишь то, что хочет сделать каждый.

— Заткнись, Генри, — буркнул я. Что толку теперь говорить? Я потянул за наручники и поморщился, когда они врезались в запястья. Один из полицейских подтолкнул меня к видневшейся из-за живой изгороди с виду обычной машине. Маскировка. Не веря в происходящее, я пошел к ней. Этот ублюдок сейчас вернется домой пить чай, а меня повезут в участок.

— Никому не говори, — сказал я Генри, садясь в машину. Дверца захлопнулась.

Откинувшись на спинку сиденья, я закрыл глаза. Саммер сошла бы с ума, если б узнала о моем аресте. Я представил себе ее злющее лицо и улыбнулся. Когда сердилась, она щурилась, и у нее появлялись две вертикальные морщины возле переносицы. Я видел это сердитое лицо миллион раз, особенно когда она будила меня по утрам.

Через несколько минут мы приехали в полицейский участок, и только тут я понял, что ключи от машины остались у меня. Как же Генри вернется домой? Я надеялся, он позвонит Тео, а не родителям. Не хотел, чтобы они знали.

Дверцу открыли, и я вышел, чувствуя себя преступником. Что, черт возьми, мне делать, если Харт подаст на меня заявление? Не надо было его бить, но, увидев его лицо, я не смог сдержаться.

Меня ввели в здание участка, руки в наручниках за спиной. Майкл посмотрел на меня, сказал что-то полицейским и пошел ко мне.

— Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с меня на полицейского, держащего меня под руку.

— Взяли его у дома Харта. Едва оттащили от него.

Майкл кивнул.

— Я займусь этим. Снимите наручники. — Арестовавший меня полицейский растерянно посмотрел на Майкла. Я постарался скрыть самодовольную улыбку. Пока наручники отстегивали, они больно врезались в кожу, но я даже не поморщился.

— Вот так, — пробормотал Майкл и пошел по коридору. Открыл одну из дверей и кивком пригласил меня в небольшую комнату. Чувствуя себя школьником, которого вызвали к директору, я сел к темному деревянному столу.

— Подожди, — хмурясь, сказал Майкл и вышел.

Я осмотрел комнату. Возможно, здесь допрашивали Харта. Уж не тогда ли ему удалось убедить полицейских, что он невиновен? Откинувшись на спинку жесткого пластикового стула, я потер запястья. Куда запропастился Майкл?

Через десять минут он вернулся и сел напротив меня.

— Итак, — сказал он.

Я вздохнул и поставил локти на стол.

— Я просто хотел заставить его сказать, где она.

— И решил, что лучший способ — пустить в ход кулаки?

— Я не собирался его бить. Но увидел и потерял власть над собой. Увидел эту самодовольную физиономию, — сказал я, снова закипая. — Я хотел его убить. — И сейчас хочу .

Майкл поднял руку.

— Успокойся. Я только что говорил с мистером Хартом, он не собирается заявлять на тебя. Но не думай, что тебе это так сойдет. Попробуешь еще раз — я тебя арестую сам, лично. Сейчас ты легко отделался, Льюис, но больше это не должно повториться.

— Легко отделался? — повторил я, не веря своим ушам. — Мою девушку похитили, я понятия не имею, где она и что с ней, а вы считаете, я легко отделался?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Льюис. Не забывай, мистер Харт пока ни в чем не обвиняется. — Он подался вперед. — Слушай, я понимаю: тебе тяжело, нужны ответы на вопросы, но позволь нам выполнять нашу работу.

— А когда вы начнете выполнять вашу работу? — прошептал я. — Прошло семь месяцев.

Лицо Майкла посуровело.

— Можешь идти, Льюис.

Я вскочил, опрокинув стул, и выбежал за дверь. К черту! Перед окном дежурного Генри спорил с полицейским.

— Генри, — позвал я и потянул его за руку. — Идем.

— Ну, что было? — он торопливо шел за мной. Надо было скорее выйти отсюда. Полиция ничего не делает. Ей все равно.

— Ничего. Никаких обвинений. Где Тео? — спросил я, заметив машину брата.

— Он заехал за мной, и я отвез его обратно на работу. Он одолжил мне свою машину.

Я сел в нее и захлопнул дверцу.

— Едем в город. Будем показывать прохожим ее фотографию. Мою машину заберем на обратном пути. Нельзя терять день.

— Конечно. Льюис, ты же не сдашься, верно?

Я нахмурился.

— Нет. Почему ты спрашиваешь? — он покачал головой. Этому не бывать. Я не могу жить, не зная, где она и что с ней! В горле пересохло, глаза защипало. Да не плачь же, черт возьми! — А ты хочешь прекратить поиски?

— Нет, буду искать сестренку, пока не найду. — Он посмеялся какому-то воспоминанию. — Знал бы ты, как она меня доставала.

Я усмехнулся.

— Знаю. Мне приходилось слышать ваши споры.

— Начинала всегда она, — сказал он, и мы оба рассмеялись. Чего бы я сейчас не дал, чтобы послушать, как они кричат друг на друга и Саммер, хлопнув дверью, уходит к себе в комнату.

Генри остановил машину на Мэйн-стрит.

— Разойдемся или пойдем вместе? — спросил он.

— Пойдем вместе, а потом разойдемся.

Мы пошли по улице. Внезапно я увидел Колина. Он выходил из магазина. В руках две сумки: одна с книгами, другая с чем-то похожим на пряжу. Что же он с пряжей будет делать?

— Генри, — я кивнул в сторону Колина, который шел прямо нам навстречу.

— Твой чудак?

— Гм. Тут определенно что-то странное. Посмотри на его покупки. Что он будет со всем этим делать?

Генри пожал плечами.

— Книги обвязывать? Не знаю.

— Льюис, Генри, — приветственно кивнул Колин, остановившись перед нами.

— Добрый день, — сказал Генри.

— Как у вас дела? — спросил Колин.

Что скрываешь ? Я пожал плечами. Не хотел говорить, что дела паршиво.

— Я собираюсь снова поучаствовать в поисках.

— Спасибо. Чем больше народа участвует, тем лучше, — ответил я. Мне хотелось, чтобы он пошел с нами. Может, тогда мне удастся понять, что он за человек.

— Встречаетесь на прежнем месте?

— Да, — ответил я. — У муниципалитета Лонг-Торпа каждое утро, в семь часов. — По выходным людей собиралось больше, но и в будни — немало. Многие беспокоились о Саммер и ждали ее благополучного возвращения домой.

— Пойду с вами в эти выходные. Как ваши родители? — спросил Колин, обращаясь к Генри.

— Отец каждую секунду занят поисками, а мама все плачет, — честно сказал Генри.

Колин сочувственно кивал, но, судя по взгляду, не испытывал никаких чувств. Пустые глаза. Казалось, ему скучно. Что-то с ним неладно, и на этот раз я окончательно это осознал. Обычно, когда люди сочувствуют, им есть что сказать. Даже те, кто не находит слов, по крайней мере, смотрят с участием.

— Ну что ж, надеюсь, скоро ее найдете. Я присоединюсь к вам в воскресенье.

— Спасибо, — ответил Генри. Колин пошел дальше. Я смотрел, как он держит ручки своих сумок. Он так сжимал их, что костяшки пальцев побелели. Почему? Я подавил желание пойти за ним следом.