Роберт Мазелло - Зеркало Медузы

Промокнув губу, Юлиус рассказал Эмилю о том, как они следовали за парочкой до Лувра. Он нарочно вдавался в мелкие и многочисленные детали, которые никак не относились к делу — например, как долго их подопечные оставались в музее и в какое время ушли оттуда. Ему хотелось показать свою предельную откровенность.

— Затем Эрнст вернулся в «Крийон», чтобы обыскать их номер… На всякий случай, как вы понимаете.

Он описал их последующий визит в Музей естественной истории и вечернюю экскурсию к особняку в 16-м округе.

— Постояв у дверей, они пошли в ближайшее бистро.

— Как оно называется? — спросил Риго.

— Бистро?

Эмиль выжидающе молчал. Юлиус знал, что приближается момент истины. Стоило ли рассказывать о беседе с Оливией и Дэвидом? Он был очень осторожен, подходя к ресторану, но, возможно, за ним наблюдали люди Риго. Черт его дернул общаться с этой парой идиотов!

— Я не запомнил название.

Парень в галстуке вошел в ванную комнату и закрыл кран.

— А что было потом? — сдержанным тоном спросил Риго.

Что делать, размышлял Юлиус. Если он зайдет так далеко, что признается в содеянном поступке, ему придется придумать правдоподобную причину, которая заставила его подсесть к столику Дэвида и Оливии. Риго уже знал, что в поезде он подсыпал снотворное в их напитки. Поэтому Юлиус не мог утверждать, что он якобы пытался выведать у них дополнительную информацию. По логике вещей, они тут же узнали бы его. Даже эта пара дилетантов не могла оказаться такой тупой, чтобы не запомнить его по поезду. Как бы он ни старался что-нибудь придумать, его ум не находил удобных вариантов.

— Ну? Что ты делал дальше?

С другой стороны, если он признается, что беседовал с ними, это можно объяснить как хитрый ход или обман. Что, если он просто втирался к ним в доверие? Секунды уходили, и Юлиус понимал, что его молчание начинало выглядеть все более подозрительным.

— А что мне оставалось делать? — сказал он, притворяясь смущенным самой постановкой вопроса. — Я увидел, что они сели за стол и заказали ужин. Мне что, нужно было заходить в бистро и проверять их заказ? Я подождал немного, затем спустился на станцию метро и вернулся сюда.

Он с напускной бравадой вытер окровавленную губу.

— Прямо в ваши теплые объятия.

— Ай-яй-яй! — озабоченным тоном произнес Риго. — Так ты еще не ужинал?

— Нет, — робко ответил Юлиус. — Еще не успел.

— И даже бокала вина себе не позволил? — спросил Эмиль.

Его взгляд, скользнув по лицу Юлиуса, остановился на мокрых штанах.

— Вы зря беспокоитесь, — ответил Янтцен. — Я не голоден. Просто немного устал.

Риго с облегчением вздохнул и провел рукой по белокурым волосам. Юлиус увидел кровь на кольце, которым ему сломали зуб. Эмиль кивнул молодому турку, стоявшему за стулом Юлиуса. Тот быстро засунул кляп в рот Янтцена, заглушив его крики. Турок в галстуке направился в ванную, чтобы снова открыть краны.

Оставив Хамида в номере поджидать Эшера, Риго велел Али отвезти его в «Крийон». Он знал, что Франко и Леви тоже остановились там, но у него не было причин скрываться. «Крийон» считался самым лучшим отелем в Париже. Во время войны это признало даже гестапо, превратив его в свою штаб-квартиру. А для Риго такая рекомендация имела определяющий характер.

Сев на заднее сиденье «лендровера», он повернулся к окну. Перед ним мелькали многолюдные улицы города. Эмиль размышлял о том, что он скажет Линцу и его неугомонной жене, когда вернется в замок Пердю. Он мог сообщить им, что больше проблем с Янтценом и Эшером не будет. Эти два агента потеряли доверие и доказали свою несостоятельность. Вреда от них было больше, чем пользы. Оставалось только позвонить в Чикаго и поделиться с Шиллингером печальной историей о гибели его верного помощника. Он, конечно, все поймет. Но не будет ли это половинчатым решением? Напугает ли его такая новость? Вернет ли к обычной покорности? Хотя если он начнет возмущаться, кто ему поможет? Кто захочет связываться с Августом Линцем? Шиллингер боялся даже произносить это имя.

— Я могу сообщить моим родственникам? — спросил Али с водительского места.

— О чем?

Али обернулся к нему, показав белесый шрам на горле.

— Что мы все сделали? Что отомстили за Ахмета и его братьев?

— Да, конечно, можешь, — ответил Риго.

Он успел забыть, что одной из причин этого визита в Париж было усмирение взбунтовавшихся исполнителей. С учетом всех обстоятельств, турки показали себя полезными людьми — они не задавали лишних вопросов и, если им платили вовремя, делали все, что от них требовалось. Линц первый предложил использовать их для нужд организации. «В эволюционном развитии они почти ничем не отличаются от собак, — заметил он однажды. — Их можно обучать таким же способом. Кнутом и подачками». В глубине души Эмиль не соглашался с его оценкой. Он считал, что турки превосходили собак, по крайней мере, на два эволюционных скачка. Они были очень щепетильными в вопросах чести и кровавой мести.

Что касается библиотекаря и туристического гида, то тут у него еще не сложилось конкретного мнения. Пока они суетились, как два трудолюбивых робота, и им каким-то чудом удавалось сохранять их пачку ксерокопий. Но были ли они реальной угрозой? Какую опасность они могли представлять для Августа Линца? Будь на то воля Риго, он расправился бы с ними в два счета. И он не верил, что возня с этой парочкой позволит им добавить что-то стоящее в сокровищницу босса.

Тот парень Паллисер был настоящим профи. Прежде он работал в Международной лиге по возвращению художественных ценностей. Такой специалист действительно мог создать большие проблемы. У него имелась жилка наемника и тяга к непредсказуемым действиям. Вот почему Риго решил пресечь его поиски. Паллисер, подобно паре предыдущих сыщиков, был действительно опасен. Поэтому как только он приблизился к центру паутины, Эмиль, с одобрения Линца, заманил его в замок Пердю. Они привезли его на вертолете и после ненавязчивых расспросов швырнули в подземную темницу с проточным люком. Это напоминало шахматную партию. Но если ликвидацию Паллисера он сравнивал со взятием королевы, то Дэвид и Оливия, скорее, походили на пару пешек. Их проще было оставить в живых, чем потом избавляться от трупов.

Войдя в отель, Риго внимательно осмотрел фойе на тот случай, если там находились Дэвид и Оливия. Потом вместе с Али он поднялся в номер. Когда его помощник позвонил коридорному, Эмиль велел ему заказать кампари с содой и лимоном. Затем он сбросил одежду, прошел в душевую кабину и встал под сильную струю горячей воды.

Он уперся мускулистыми руками в стену и, подставив голову под обжигающие брызги, в который раз подумал о тщетности их нынешних дел. Линц уже достиг всего, что хотел. Его положение было неуязвимым. Но он оставался начеку, постоянно оплачивая сеть шпионов и доносчиков, экспертов и наемных убийц. Он жил ради интриг и мизерного шанса, что сможет наткнуться на еще один темный секрет или предмет силы, которые пока каким-то чудом оставались незамеченными. Иногда Эмилю казалось, что только эта ничтожная надежда сохраняла его ум живым, а дух — увлеченным поисками. Линц не мог существовать без соперничества — так же, как ночь не может обходиться без дня.