Стюарт Вудс - Полицейская сага

Уилл Генри записал имя и адрес отца молодого человека и точное место, где было найдено тело. Поблагодарил шерифа за то, что уделил ему время, и попросил сообщить ему, если в связи с этим убийством выяснятся какие-нибудь новые подробности.

Обнаружить место оказалось легко. Надо было просто ехать по следам шин машины шерифа. Они кончились у забора из колючей проволоки, огораживающего пастбища. Уилл Генри поглядел в обоих направлениях, указанных шерифом. В одном из них виднелось шоссе на Коламбус, в противоположном — Сосновая гора. В полумиле от этого места из-за деревьев поднимался дым. Он шел из трубы дома Фокси Фандерберка.

Уилл Генри отошел от забора, держа курс по дыму. Шел он медленно, внимательно глядя под ноги и вокруг. Некоторое время не было дождей, так что почва под ногами была твердой. На траве не отпечатались ничьи следы. И только через сорок ярдов он обнаружил гильзу. Поддел ее веточкой и осторожно приподнял с земли, не прикасаясь пальцами. Да, она была сорок пятого калибра, это и на глаз было видно. Размазанные пятна вполне могли быть отпечатками пальцев, но идентифицировать их было уже нельзя. Он достаточно прочитал на эту тему, чтобы понять это. Теперь он стал медленно крутить гильзу на веточке, надеясь извлечь хоть какую-то информацию, которая сможет привести к владельцу оружия. Но на гильзе вообще ничего не было, даже марки завода-изготовителя. Прочитывались лишь цифры «45». Он повернулся и поглядел в сторону ограды, прикидывая расстояние в уме. Похоже, ярдов сорок. Великолепный выстрел из оружия, славящегося трудностью ведения из него прицельного огня. Уилл Генри сунул гильзу в карман и продолжил двигаться на дым.

Он вышел к деревьям на противоположной стороне поля и вскоре обнаружил лагерь — поляну, закиданную консервными банками и бутылками, со следами потухшего костра. В воздухе стоял запах горелого мусора. В течение нескольких минут он тщательно осматривал грунт, но не нашел ничего интересного. Затем он дважды прошелся по периметру лагеря, чтобы проверить, не заходил ли туда кто-нибудь с противоположной стороны. Но ничего не обнаружил. Лес вокруг был по преимуществу сосновый, и тяжелый ковер порыжевших иголок бесследно поглотил все следы. Из глубины леса он уже не видел дыма, так что пришлось вернуться к машине.

К дому Фокси он подъехал как-то машинально, даже не заметив, как он очутился у его азалий. Они расцвели, и все вокруг было очень красиво, не было тревожных предчувствий четырехлетней давности. Да и сам Фокси вел себя по-другому, пригласил в дом и даже предложил сесть, словно самый что ни на есть любезный хозяин. Они оба уселись на качалки с подушечками по обе стороны камина. На стене над каминной доской были развешаны с десяток ружей и пистолетов. Один из них был автоматический, сорок пятого калибра. Уилл Генри едва сдерживался, чтобы не глазеть на него.

— Чем могу служить?

— Фокси, позавчера примерно в полумиле отсюда была стрельба.

— Мне об этом сказали.

— Ничего в это время не видели или не слышали?

— Совершенно ничего.

Последовала долгая пауза. Уилл Генри не представлял себе, о чем еще можно задать вопрос. И он поглядел на стену.

— Да это прямо целая коллекция! — Он встал и протянул руку к «сорокопятке». — Можно?

Фокси подпрыгнул и первым схватился за оружие.

— Я сначала разряжу.

Он вынул обойму и отвел назад затвор, выбросив патрон из ствола. Уилл Генри обратил внимание на то, что пистолет был готов к бою. Фокси передал его Уиллу Генри рукояткой вперед. На ощупь он был смазан.

— Из него недавно стреляли?

Фокси махнул рукой.

— Из них из всех недавно стреляли. Я забочусь о своем оружии.

Уилл Генри взял обойму с каминной доски, куда ее положил Фокси, и выдавил из нее один патрон. На нем было четко виден наряду с обозначением калибра фирменный знак «Ремингтон». Да и латунь была посветлее, чем у гильзы в кармане.

— Я слышал, что из этого пистолета трудно поразить что-либо.

— Совершенно верно. Я хорошо стреляю почти из всех видов оружия. Но в армии я едва-едва смог настрелять из этого зачетные очки. А большинство так и не сумели.

Вновь наступила тишина.

— Фокси, вы бы могли попасть из него в человека с расстояния в сорок ярдов?

— Сомневаюсь. Вы думаете, этого парня застрелил я?

Прежде, чем ответить, Уилл Генри вернул пистолет.

— У меня нет разумных оснований предполагать это.

— Тогда что вы тут делаете?

— Вы живете неподалеку. Я решил, что вы могли что-нибудь видеть или слышать.

— Похоже, вы навещаете меня всякий раз, когда кого-то убивают. Не скажу, чтобы это мне нравилось.

— Фокси, я просто выполняю свою работу.

— А мне кажется, что вы чересчур усердствуете. Полагаю, что парня застрелили в графстве Тэлбот. Я живу тоже в графстве Тэлбот. Сдается мне, что вы делаете работу за Джима Гулсби. Джим мой друг. Думаю, ему следует об этом знать.

— Да, пожалуйста. Этот визит, Фокси, сугубо неофициальный. Прошу прощения за беспокойство.

— Меня беспокоит только одно: тут было совершено два убийства, и оба раза вы приезжали ко мне. Ну, мне прятать нечего. Хотите обыскать дом?

— Нет, нет, Фокси. Извините, что потревожил вас. И мне… мне заодно хотелось бы еще раз поблагодарить за песика. Дети в него прямо влюблены, да и мы тоже.

— Не стоит благодарности.

Уилл Генри отъезжал от дома с ощущением, что выглядел, как круглый дурак. Он вернулся в участок, написал Джиму Гулсби записку, где объяснил, каким образом и где он отыскал гильзу, положил записку и гильзу в конверт, наклеил марку и отправил с исходящей почтой. Больше ему ничего не оставалось делать. Дело находилось вне его юрисдикции, и оба убийства объединяло только одно: близость к дому Фокси, а это могло оказаться случайным совпадением. Теория виновности «хобо» в этом случае представлялась даже ближе к истине, чем в предыдущем. Уилл Генри отправился домой и твердо решил выбросить все это из головы. Он вспомнил, каким одержимым он стал из-за первого убийства и каковы были последствия. В эту ночь он спал прекрасно.

На следующее утро он, как обычно, пошел на работу, ознакомился с почтой и обнаружил, что настроение у него подавленное. Несколько минут он сидел, уставившись в стенку, уговаривая себя не заводиться и на этот раз, но затем решительно снял телефонную трубку.

— Эстелла, не сможете ли вы связаться с Уэйкроссом и узнать для меня названия и телефонные номера всех погребальных контор в городе, всех белых погребальных контор? — Он положил трубку и стал с нетерпением ждать ее звонка.

Контор оказалось четыре, а интересовавшая его оказалась второй.

— Погребальный салон Андервуда.

— Можно позвать к телефону мистера Андервуда?