Стюарт Вудс - Полицейская сага

Холмс склонил голову набок и стал внимательно вглядываться в сидящего напротив молодого человека.

— Знаете, а я думаю, что вы еще более честолюбивы, чем я предполагал.

— Полагаю, что моей целью будет пост губернатора. Не хочу забегать вперед.

— Правильно. Значит, будете баллотироваться в сенат штата? Вам обеспечена моя полная поддержка, и не думаю, что мы столкнемся с какими бы то ни было трудностями.

— Да, сэр, буду баллотироваться в сенат. Не знаю, как и благодарить за предоставленную возможность. Надеюсь, что в Делано найдется место для практикующего юриста.

— Вы знаете, что Гарри Микс скончался три месяца назад?

— Мама писала мне об этом.

— Банк еще не назначил нового юридического советника. Забирайте всю нашу работу и начинайте почитывать банковское право, ибо это не совсем то же самое, что выступать в суде.

— Это великолепно, сэр. Спасибо.

— Фабрика тоже будет кое-чем вас загружать.

— А разве их представителем не являются Блэкберн и Хеджер?

— Да, но я уже разговаривал с Томом Делано. То, что решается на месте, возьмете на себя вы, и, может быть, даже кое-что из их судебных споров.

— Блэкберну и Хеджеру это вряд ли понравится.

— А это их не касается.

— А как поживает старик Делано?

— Несмотря на свои восемьдесят два, правит железной рукой, потому что по-прежнему хваток и цепок, как стальная мышеловка. Думаю, что один лишь доход от дел банка и фабрики составит за год тысяч десять. Молодому юристу для начала этого вполне должно хватить.

— Да такую работу любой юрист будет беречь, как зеницу ока!

— Вам понадобится офис. Есть помещение в здании банка на втором этаже. Небольшое, но для начала сойдет. И вдобавок вам потребуется собственная библиотека. Вы что-нибудь скопили во время службы в армии?

— Все мои полетные деньги и надбавку за службу вне Соединенных Штатов, плюс кое-что еще. У меня примерно восемь тысяч долларов в облигациях военных займов.

— Молодец. И все же, чтобы обосноваться как следует, понадобится еще. Надо будет где-то жить, а поскольку в войну строительство не велось, то с жильем туго. Думаю, надо найти что-нибудь временное, а потом начнете строиться. И народ увидит, что у вас серьезные намерения.

— Я обещал Триш ферму, работающую ферму.

— Прекрасно, прекрасно. Найдем тут какой-нибудь участок и обеспечим закладную. В нашем штате политическая комбинация «фермер — юрист» непобедима. — Холмс встал. — По такому поводу надо выпить еще.

— Мне и так уже с трудом устоять на ногах.

Холмс налил им обоим.

— Чепуха. С самого раннего детства, Билли, вы твердо стояли на земле. Все будет у вас хорошо, мой мальчик, по-настоящему хорошо. — Он опять уселся в кресло и оценивающе поглядел на Билли. — Есть шанс, если вам, конечно, как следует повезет, что вы пройдете весь путь до самой последней точки. — Маленькими глотками он попивал «бурбон» и одновременно глядел на огонь. На губах блуждала легкая улыбка. — И будете первым южанином со времени войны между штатами. А это уже кое-что!

По пути в дом матери, где они остановились, в машине отчима Патриция тесно прижалась к нему.

— Ну, давай, докладывай, — заявила она.

— В общем, похоже, меня назначили сенатором штата Джорджия.

— Назначили? А разве тебя не должны выбрать?

Он рассмеялся и обнял ее за плечи.

— Да, конечно, мне придется баллотироваться. И тебе придется знакомиться со всеми владельцами магазинчиков и фермерами, высаживающими овощи в открытый грунт, во всех трех графствах. Но в данном конкретном округе решает только один голос, и этот голос — «За».

— Отлично. Начни с самого начала.

Санни сидел за столиком в уголке танцевального зала Флетчера — придорожного заведения в пяти милях к северу от Делано, и наблюдал за девушкой. Оркестрик в ковбойских нарядах, играющий кто в лес, кто по дрова, исполнял что-то тоскливое, причем надрывную мелодию вела гитара в металлическом корпусе; площадка для танцев была набита битком, но Санни видел только эту девушку. Рядом с ним сидел Чарли Уорд, единственный, за исключением начальника, офицер полиции в Делано, и взирал на Санни через толстые стекла очков, спасших его от участия в боевых действиях.

— Господи, Санни, как будет здорово, когда ты поступишь к нам на службу, правда, здорово! Дай срок и мы с тобой такие дела будем проворачивать, что только держись!

— Ага, само собой, Чарли. — Санни подозвал официантку, и та принесла еще одну кружку «Пабста». А когда та самая девушка проплыла мимо в объятиях скотоподобного парня в морской форме, спросил: — Кто она такая?

— Рыжая? Она из Лагрейнджа. Зовут Шарленой, фамилии не знаю. Недурна?

Она была не просто недурна. Высокого роста, волосы зачесаны набок, цветок за ухом. Свитер из ангорской шерсти туго обтягивал груди и был схвачен на талии поясом.

— Люблю таких, — проговорил Санни. — Люблю стройных девок с большими сиськами. — Он отпил пива из только что принесенной кружки и отправился на танцплощадку. Чарли схватил его за рукав.

— Послушай-ка, с этим парнем не стоит связываться. Лучше подождать, пока она сядет.

Санни вцепился в запястье Чарли и сдавливал его до тех пор, пока пальцы у того не разжались.

— Не мни мне форму, мальчик!

— Прости, Санни, я просто…

Но Санни уже ввинчивался в толпу. Через плечо партнера он поглядел прямо в глаза девушки и по мере ее приближения не отводил от нее взгляда. Она чуть-чуть нахмурилась и скосила взгляд на моряка. Санни понял, что она хотела этим сказать. Ты, конечно, интересный, как бы говорила она, но берегись этого парня. Он подошел к танцующей паре и крепко хлопнул матроса по плечу. Молодой человек обернулся и удивленно поглядел на него. Санни улыбнулся.

— Прошу прощения, — проговорил он в самой что ни на есть дружественной манере. — Не будете ли вы столь любезны уступить на танец вашу даму?

Глаза у матроса сузились, а ноздри раздулись.

— Уебывай! — проговорил он и вновь повернулся к девушке.

Санни вцепился в плечо форменки и медленно развернул парня лицом к себе. Он больше не улыбался.

— По-моему, ты ничего не понял, палубная швабра. К тебе обращается армия.

Матрос оглядел его с ног до головы и увидел нашивки. Были у него и свои, но рангом поменьше.

— Армии дам не уступают, — заявил он, — армии яйца отрезают.

Внезапно возник владелец клуба Флетчер. Он навис над обоими, просовывая между ними огромный живот. В одной руке он держал детскую бейсбольную биту, широкий конец которой был перевязан черной изоляционной лентой.

— Ладно, парни, задняя дверь вон там. — Он кивнул в направлении пожарного выхода в углу комнаты. — Дискуссию продолжите на улице, — произнес он, для вящей убедительности перебросив биту из правой руки в левую. — И прямо сейчас.