Скотт Смит - Руины

— Эрик! — кричала Стейси.

— Я думал, оно само вывалится из раны, — тихо сказал Эрик. Должно быть, ему было очень больно, но он не придавал этому значения. Он все еще ковырял рану ножом. — Оно прямо там. Я чувствую. Наверное, оно поняло, что я хочу достать его, и забралось глубже. Оно спряталось.

Эрик поднял вторую руку и потрогал рану. Казалось, что он сейчас сделает еще один надрез. Эмми собрала волю в кулак, рывком встала и выхватила у Эрика нож. Она думала, что он будет сопротивляться, но Эрик даже не пошевелился, не попытался заполучить нож обратно.

Кровь уже хлестала из раны, а он ничего не делал, чтобы остановить ее.

— Помоги ему, — крикнула Эмми Стейси, отбросив нож в сторону. — Помоги ему остановить кровь!

Стейси смотрела на Эмми с открытым ртом. Она была очень напугана.

— Как? — еле выговорила она.

— Сними с него футболку и надави ею на рану.

Стейси бросила зонтик, подошла к Эрику и стала снимать с него футболку. Он не сопротивлялся, а, наоборот, стал таким податливым, что Стейси даже удивилась. Эрик, как ребенок, поднял руки, чтобы ей было удобнее снять футболку.

— Ляг, — сказала ему Эмми. И он без возражений лег на спину. Кровь не останавливалась.

Эмми скомкала футболку и надавила ей на рану.

Дурман алкоголя рассеялся, и все снова вставало на свои места. И в этой реальности уже не было ни веселых сценок, ни шуток, ни песен. Была только тишина и страх. Стейси сидела, склонившись над Эриком, и пыталась остановить кровь, а он лежал на спине и молча смотрел в небо.

— Это моя вина, — вдруг сказала Эмми. Стейси и Эрик сразу обернулись и посмотрели на нее. Эмми вытерла пот с лица и продолжила: — Я не хотела идти. Когда Матиас в первый раз позвал нас с собой, у меня было плохое предчувствие. Но я ничего не сказала, ничего не сделала, чтобы предотвратить весь этот ужас. А мы могли бы сейчас лежать на берегу. Мы могли бы…

— Шшш, — прошептала Стейси.

— И тот человек в пикапе. И водитель такси. Они говорили мне не ехать. Они говорили, что здесь плохое, проклятое место. А я…

— Успокойся, солнышко. Ты же не знала, что такое может произойти.

— И когда мы шли по джунглям, это я предложила наблюдать за деревьями. Если бы я тогда промолчала, мы бы никогда не нашли эту чертову тропу и не попали сюда.

Стейси обняла Эмми одной рукой, а второй прижимала футболку к ране на груди Эрика. Футболка была уже совсем мокрая от его крови, которая никак не останавливалась.

— Как ты могла знать? — спросила Стейси, пытаясь успокоить Эмми.

— И это я первая наступила на растение, первая шагнула в заросли. Разве нет? Если бы этого не произошло, майя, может, и убедили бы нас уйти, и тогда…

— Посмотри на облака, — перебил ее Эрик и поднял руку, показывая на небо.

Эмми взглянула на небо: на горизонте появились грозовые тучи. Она представила, что если бы они сейчас были в Канкуне, то уже начали бы переносить вещи с пляжа в комнаты. Пока шел дождь, они с Джефом занялись бы любовью, а потом заснули. И спали бы под шум дождя до самого ужина…

Дождь — это вода. А вода — это шанс выжить. Эмми попыталась придумать, как ее можно собрать. Но ей в голову ничего не приходило. Эмми была еще немного пьяна, а кроме того, давала о себе знать ужасная усталость. Девушка просто не могла думать — на это не осталось сил. Эрик и Стейси, конечно, тоже чувствовали себя не лучше. Они трое были бесполезными, абсолютно беспомощными созданиями, которые только и могут, что рассказывать смешные истории, петь и смеяться. И они ни за что бы не выжили без Джефа.

Солнце уже совсем село за горизонт. Наступала ночь.

Когда же все изменилось? На следующее утро Эрик долго думал об этом. Он не мог поверить, что так подействовал алкоголь, потому что более или менее отдавал себе отчет в том, что происходило, не терял сознания и не был пьян до беспамятства. Эрик помнил, как лежал на спине, как Стейси пыталась остановить ему кровотечение. Помнил облака на небе. Помнил, что чувствовал себя на удивление спокойно.

Тучи приближались довольно быстро. Это значило, что они не умрут от жажды. А если они преодолеют эту, самую главную опасность для их жизней, то справятся с остальными. И во что бы то ни стало выберутся отсюда живыми.

Конечно, голод был тоже очень серьезной проблемой, и, к сожалению, дождь не мог избавить их от нее.

— Почему мы не едим? — тихо спросил Эрик. Собственный голос показался ему каким-то далеким и чужим. Во рту все пересохло, и он с трудом открывал рот. «Это из-за текилы, — сначала решил Эрик, а потом мысленно добавил: — Я истекаю кровью».

— Хочешь есть? — спросила Эмми.

Это был глупый вопрос. Конечно, как можно было не хотеть есть? Эрик даже не стал отвечать. Эмми встала, подошла к палатке, открыла ее и скрылась внутри.

«Да, именно тогда, — думал Эрик следующим утром. — Когда она пошла в палатку за едой».

Но тогда Эрик ничего не заметил, а только смотрел, как Эмми вошла в палатку. Потом он взглянул на небо: облака были уже почти над холмом. Эрик решил, что, когда пойдет дождь, он не будет прятаться, а останется прямо здесь.

— Кровь не остановить, — сказала Стейси. Ее голос дрожал.

Она волновалась, а Эрик был спокоен. Он не думал о кровотечении и был слишком пьян, чтобы чувствовать боль. Эрик знал, что скоро пойдет дождь. Дождь обмоет его, даст новые силы, спасет от жажды. С новыми силами он наконец достанет из себя дрянное растение. И все будет хорошо.

Эмми вышла из палатки. В руках у нее была бутылка с водой и пакет винограда. Она подошла к Стейси и Эрику, села рядом с ними, открыла пакет и протянула виноград.

Стейси покачала головой:

— Надо подождать.

— У нас не было ланча, — сказала Эмми. — А должен был быть. — Она не опустила пакет с виноградом и держала его перед Стейси.

Стейси снова покачала головой:

— Когда Джеф придет, тогда мы…

— Мы оставим ему. Отложим его долю в сторону.

— А Матиас?

— И ему тоже оставим.

— А что он делает? Где он?

Эмми кивнула в сторону палатки:

— Спит. — Она потрясла пакет. — Давай, бери. Хотя бы несколько. И пить будет хотеться меньше, — сказала она.

Стейси колебалась еще немного, потом все же взяла две виноградины.

Эмми еще раз потрясла пакетом перед Стейси и добавила:

— Бери больше. И дай Эрику.

Стейси взяла еще две виноградины. Одну она положила себе в рот, другую — Эрику. Он сразу же надкусил виноград и высосал весь сок. Вкус показался ему божественным. Так приятно было разжевывать виноград, а потом глотать и чувствовать, как его тело наполняется силами. Стейси положила Эрику в рот еще одну виноградину. Ее он прожевал уже побыстрее и с наслаждением проглотил, затем открыл рот в ожидании третьей. Она была такой же вкусной, как и первые две. Все молча жевали и глотали, потом тянулись к пакету и брали еще. Эрик смотрел на небо. Все, что ему надо было делать, — открывать рот, и Стейси сразу же давала ему очередную. Она улыбалась, Эмми тоже. Виноград был таким сочным, что пить почти совсем не хотелось.