Низам Маммад - Кил Грин. Мистический роман

Кил призадумался.

– По рукам! – с великим энтузиазмом согласился он, чем вызвал синхрон сразу из двух улыбок.

Сэр Уильям эффектно перемешал карты в колоде и положил их в центр между собой и Килом. Для Кила вновь за столом существовали лишь тридцать тысяч зеленых.

– Для первой игры, думаю, этого хватит, – сообщил сэр Уильям Андерсон. Затем вытянул из резинки одну стодолларовую купюру и протянул ее Дороти. Та в свою очередь сняла с безымянного пальца золотое кольцо и положила его сверху. «Что ж, конечно, это не тридцать тысяч, но все равно бы не помешали», – заключил Кил.

– Тяни карту, – приказал сэр Уильям. Кил прочувствовал момент, когда сэр Уильям превратился из соседа в соперника. Он вытянул карту. На ней красовалась красное сердце и девятка.

– Девять, – объявила Дороти.

Вслед за Килом карту вытянул сэр Уильям.

– Девять, – повторила Дороти.

– Тройка. Двенадцать у Кила, – продолжила она.

– Шесть. Пятнадцать у Уильяма.

– Семь. Девятнадцать у Кила.

– Я, пожалуй, остановлюсь, – смекнул Кил.

– Кил останавливает игру, – промолвила Дороти, глядя на его соперника.

– Двадцать два у сэра Уильяма. Кил, вы победили, – объявила Дороти, подняла кольцо со стодолларовой купюры и толкнула ее в сторону Грина.

За столом на тот момент царила атмосфера не обычной квартирки на первом этаже здания, а элитного казино Лас-Вегаса.

– Не повезло… – буркнул Кил, улыбаясь.

– В следующий раз повезет, – отразил сэр Уильям, не выходя из образа игрока в покер.

– Повторяю ставку, – промолвил сэр Уильям и протянул купюру Дороти.

– Игра начинается, – четко выговорила Дороти так, будто ей за это платили.

– Десятка. Десять очков у Кила.

– Девятка. Девять очков у сэра Уильяма.

– Восьмерка. Восемнадцать очков у Кила.

– Стоп! – остановил игру Кил.

– Кил останавливает игру, – объявила Дороти.

– Восьмерка. Семнадцать очков у Уильяма.

Сэр Уильям немного обождал перед тем, как вытянуть еще одну карту.

– Пятерка. Двадцать два очка у сэра Уильяма. Вы прогорели. Кил победил, – четко объявила Дороти и вновь толкнула купюру в сто долларов США в направлении Кила.

Кил следил за «подходящей» к нему стодолларовой купюрой так, будто та внезапно появилась из книжки со сказками. Он тронул купюру подушечками указательного и среднего пальцев. Настоящая…

– Теперь я должен поставить на карту этот стольник или выйти из игры, – пытался нащупать подвох Кил.

– Нет, играем также, – отверг сэр Уильям.

– Двойка у Кила, – объявила Дороти Андерсон спустя несколько секунд.

– Пять у сэра Уильяма.

Затем:

– Двенадцать у Кила.

– Семнадцать у Кила.

– Очко – двадцать один у Кила.

Коршун освежевал свою добычу в горах.

Дождь ослабевал.

Кил заработал сотню баксов.

Кил снова заработал сотку.

В голове Кила, сбивая друг друга и гуляя вереницей, сталкивались цифры и эмоции… У них не было не только цвета и запаха, они и не значили ровным счетом ничего. Спустя секунду, Кил не смог бы озвучить то, о чем рассуждал так усердно миг назад. Его зрение и внимание напрочь отказывались замечать сэра Уильяма, старушку Дороти и, как ни странно, денежные купюры. Все бы хорошо, если бы не одно слово, сумевшее перечеркнуть все и черпаком ледяной воды вернуть Кила к жизни.

– Стоп, – прервала игру Дороти.

Кил услышал, но ему понадобилось несколько секунд, чтобы проснуться.

– Стоп, – повторил сэр Уильям. Пожалуй, на сегодня хватит.

Когда Кил поднял глаза на «противника», то заметил в нем изменения. Вместо уверенного, прожигающего морозным взглядом Уильяма, он увидел расслабленного, как сибирский кот, старика, раскинувшегося в кресле. Глаза его бегали, как шарики для настольного тенниса с пририсованными сверху голубыми радужками и черными зрачками.

– Х… хорошо, – ответил Кил. Посмотрев перед собой, он увидел несколько стодолларовых купюр, сложенных одна на другую в достаточно хаотичном порядке. Через мгновение Кил вновь поднял глаза на Уильяма. В этот раз тот смотрел на него иначе. Он выглядел как мистер, который был готов платить хорошие деньги за бурную ночь, а Кил, стало быть, дал ему то, что он хотел. Расслабленный и довольный, он не нуждался в пустой болтовне. Он ждал лишь одного – когда сорванец провалится сквозь землю.

– Я, пожалуй, пойду, – процедил сквозь зубы Кил. Мышцы его лица свело так, что ему было сложно говорить. Он поднялся на ноги, убирая деньги в карман, как воришка. Уильям повернул свое кресло к нему спиной, отодвинул занавеску в сторону и стал наблюдать за дождем, покрывающим Джефферсон-Сити.

Кил подошел к двери, тихонько толкнул ее и вышел в подъезд, забыв даже попрощаться. Дальше он, не торопясь, вышел на улицу. Дождь к тому времени усилился. Лило, как из ведра. По асфальту широким ковром стремился водяной поток дождя, стекающего с одной улицы к другой. Кил сунул руку в карман и нащупал пачку денег. Сжав их в руке, он вытянул деньги из кармана. Дождь сильно бил его по голове и проникал к телу, просачиваясь сквозь футболку. Под дождем также мокли и стодолларовые купюры. Кил пересчитал деньги дважды. Ровно двенадцать штук. Тысяча и двести. Тысяча двести долларов. За какой-то час его жизни, пока он сидел и развлекал мерзкого старикашку. «Не это ли счастье, Жигало?». Кил улыбнулся собственной мысли, зажал пачку в руке, затем затолкал ее глубже в карман и побежал к дому.

Он всю жизнь думал, кем бы ему стать, ведь чем бы он ни занимался, он естественно не получал такого удовольствия, какое получал от легких денег. Ему не пришлось напрягаться и даже пользоваться мастерством в какой бы то ни было сфере. Пирог и поход с пирогом – все, что ему было необходимо. Одна встреча изменила его в этот вечер. Но все еще было впереди. «Секс, наркотики и рок-н-ролл, детка!» – закричал Кил, расправив руки, словно птица, промокая при этом под дождем, словно бездомная курица.

– Ну, как все прошло? – спросила мисс Грин как только Кил переступил порог. – Да на тебе же лица нет! – воскликнула мисс Мэдлин, обернувшись и уставившись на лицо сына.

– Да все хорошо, мам… – противился Кил, забегая по лестнице вверх.

Мисс Мэдлин снова подняла трубку домашнего телефона и продолжила перетирать с кем-то тему новых «сверхэффективных» тренажеров.

Кил забежал в комнату, захлопнув за собой дверь. Разорвав картонную коробку с футболками, он высыпал содержимое на кровать. Выбрав самую яркую с пистолетами, сердцами, бубнами и изображением джокера, он натянул ее на себя, затем снова пересчитал деньги, сунул их в карман, сбежал по лестнице вниз и вылетел на улицу.

«Молодость, жизнь, друзья, секс и алкоголь!» – только об этом он и думал в этот момент. Ему хотелось поведать всему свету о легких деньгах, а еще хотелось сильно напиться и провести ночь в компании сногсшибательной девушки.