Марсель Монтечино - Убийца с крестом

Уолкер прицелился в размалеванную блондинку с ружьем на плакате Национальной стрелковой ассоциации. Он взвел курок.

— Ну, понимаешь, я ведь не каждый день такие дела проворачиваю.

— Сколько?

— Триста пятьдесят, и меньше не проси.

Уолкер положил «магнум» на прилавок и отсчитал три с половиной сотни долларов из своей замызганной пачки. Продавец улыбнулся и снова зачавкал жвачкой.

— А теперь пойдем выберем дробовичок, начальник.

Кларк Джонсон, сложив руки «домиком», уткнулся в них носом и уставился на Бобби и Эстер Фиббс, которые сидели напротив него с другой стороны стола.

— Мистер Фиббс, мы здесь считаем, что поручительство и испытательный срок — это привилегия, а не право.

— Да, сэр, — серьезно ответил Бобби.

Эстер взяла мужа за руку и согласно кивнула.

Кларк Джонсон пристально посмотрел на Бобби.

Было похоже, что ему немного не по себе.

— Не зовите меня «сэр», мистер Фиббс. Здесь это не принято. Итак, как я уже сказал, испытательный срок — это привилегия, а не право. Немногие это осознают. Надеюсь, что вы среди них.

— Конечно, — мягко произнесла Эстер.

Джонсон взглянул на нее и продолжал:

— Вам очень повезло, мистер Фиббс. Ваше обвинение, условия вашего ареста: состояние наркотического опьянения, незаконное ношение оружия, ваши прежние обвинения — за все это по законам штата вам следовало бы получить гораздо больший срок, чем год и один день окружной тюрьмы и три года испытательного срока. Вам здорово повезло. Я тут посмотрел ваши документы. — Он порылся в бумагах. — Думаю, что главным смягчающим обстоятельством при вынесении приговора стала пылкая речь, произнесенная миссис Фиббс, — Джонсон снова посмотрел на Эстер и, на мгновение задержав на ней взгляд, продолжал, — на следствии по вашему делу. Не вижу больше никаких причин для вынесения такого мягкого приговора. Как я уже сказал, вам очень повезло.

— Да, сэр, — пробормотал Бобби.

Джонсон снова с неприязнью взглянул на него.

— Итак, вы пришли ко мне, к офицеру, который будет курировать вас в течение всего испытательного периода. В ближайшие три года у нас с вами будут очень тесные отношения. Но это только если все пойдет хорошо. Если нет, то я уполномочен наказать вас, и тогда вы снова отправитесь в тюрьму отбывать те три года, что вы могли бы получить с самого начала.

Когда Джонсон замолчал, в кабинете повисла напряженная тишина. Было слышно, как в приемной плакал ребенок.

— Извините, может, я слишком резок, но таково реальное положение дел. И я хочу, чтобы вы понимали, что мы здесь имеем дело только с реальными фактами. Никаких «может быть», никаких «если бы да кабы». Только то, что есть. Мы ведь говорим не на разных языках, верно, мистер Фиббс?

Бобби кивнул.

— А реальность следующих трех лет такова, ваше будущее — в ваших руках. И возможно, в большей степени, чем у большинства американцев. Вы сами, и только вы сами, хозяин своей судьбы. И больше никто. — Кларк Джонсон в третий раз взглянул на Эстер. — Мы вас поддержим. Мы всегда здесь, если вам надо посоветоваться. Но выбор за вами. Если вы решите вернуться к наркотикам, вы сами решите это. Если нет, то это тоже будет ваше собственное решение. — Он пристально смотрел на Бобби.

Эстер беспокойно заерзала и, закашлявшись, мягко спросила:

— Мистер Джонсон, здесь можно курить?

— Конечно, — ответил он, улыбнувшись Эстер, и быстро отвел взгляд.

Эстер нащупала в сумочке сигареты.

— Вы должны осознавать, что вы временно лишены всех ваших гражданских прав, — вновь обратился Джонсон к Бобби, — на все время вашего исправительного срока. Ваш дом могут в любой момент обыскать. У вас нет никаких гарантий. Вы должны в течение двадцати четырех часов письменно сообщать мне о перемене места жительства. Или места работы. Насколько я понял, работа вас уже ждет?

Бобби и Эстер одновременно кивнули.

— Это очень хорошо. Но если какие-то проблемы с работой — немедленно дайте мне знать. Какие бы ни были проблемы — немедленно со мной свяжитесь. Не ждите, пока снова возьметесь за наркотики, чтобы потом просить меня о помощи. Я, надеюсь, понятно излагаю?

Джонсон откинулся на спинку стула и снова сложил руки «домиком». Плотный, хорошо сложенный чернокожий мужчина лет под сорок. Он был чисто выбрит и коротко подстрижен. Очки без оправы делали его похожим на сову.

— Но самым важным пунктом в программе вашего испытательного срока будут незапланированные анализы мочи. Вам дадут номер телефона и код. Каждый вечер вы обязаны звонить по этому телефону. Если вы услышите на пленке автоответчика ваш код, вам надо быть у меня в кабинете не позже семи утра. Вы должны будете под моим наблюдением сдать анализ мочи, который протестируют на присутствие наркотических веществ. Если хоть что-то обнаружат, или если вы не придете в этот кабинет к семи утра, когда вас вызовут по номеру кода, или если здесь вы откажетесь сдать мочу на анализ — если хоть одно из этих условий не будет выполнено, вам отменят испытательный срок, и вам придется предстать перед судом, который вынес вам приговор, и назвать достаточно вескую причину, почему вас не следует отослать назад в камеру для продолжения отбывания наказания. Вам это ясно?

— Да, — ответила Эстер, и оба мужчины бросили на нее короткий взгляд.

— Мистер Фиббс, — продолжал Кларк Джонсон, потирая большим пальцем подбородок. — Многие наши офицеры-кураторы гордятся тем, что им удается добиться полного взаимопонимания со своими подопечными. Многие офицеры-кураторы время от времени не обращают внимания на то, что анализы бывают недоброкачественными, и их подопечные их обманывают. — Джонсон положил руку на папку с документами. — Я не таков. Меня не интересует, откуда взялись наркотики. Я отказываюсь понимать наркомана. Я считаю, что в мои обязанности не входит разбираться в том, почему вы снова взялись за старое. Я здесь не для этого. Если вы примитесь за старое и а поймаю вас на «грязном» анализе — вы сразу снова окажетесь за решеткой. Никаких «если бы» и «но». Мы все еще хорошо понимаем друг друга?

Бобби напрягся.

— Мистер Фиббс, мы все еще хорошо понимаем друг друга?

Эстер нервно взглянула на мужа и сказала:

— Конечно, мистер Джонсон. Нам все ясно, правда, Бобби?

— Ясно, — резко ответил тот.

Кларк Джонсон наклонился к нему, поставив локти на стол.

— Мистер Фиббс, я здесь для того, чтобы вам помочь. Я сделаю все, что в моих силах. Вы можете позвонить мне в любое время дня и ночи. Если у вас возникнут проблемы, дайте мне знать. Я здесь, чтобы помочь вам, но, как я уже сказал, ваше будущее целиком зависит только от вас. Можно сказать, вы сейчас на самом главном перекрестке. И вы можете выбрать верный путь и оставить позади свое неудачное прошлое. А можете выбрать и другую дорогу. И тогда вам снова не миновать тюремных стен. Все зависит только от вас.