Марсель Монтечино - Убийца с крестом

В комнате снова повисла напряженная тишина. Каждый ждал, что кто-то другой заговорит. Наконец Эстер приподнялась на стуле и сказала:

— Не волнуйтесь, мистер Джонсон. Бобби с этим покончил. Он больше не собирается попадать в тюрьму.

Джонсон откинулся назад и пристально посмотрел на Бобби.

— Так ли это, мистер Фиббс?

Бобби улыбнулся одними губами. Взгляд его был холоден и тверд.

— Я никогда больше не вернусь в тюрьму.

Выждав долгую паузу, офицер сказал:

— Хорошо.

Он вырвал из блокнота листок и написал на нем несколько цифр.

— Вот ваш код и телефон, по которому вы должны звонить каждый вечер. — Он протянул листок Бобби, губы которого искривились в презрительной усмешке.

Эстер быстро встала и взяла листок.

— Спасибо за все, мистер Джонсон. Мы вас не подведем.

— Надеюсь, что нет, миссис Фиббс.

Кларк Джонсон поднялся и пожал Эстер руку. Бобби угрюмо прошествовал из кабинета. Эстер, пораженная, смотрела ему вслед. Она обернулась.

— Ни о чем не беспокойтесь, мистер Джонсон, — выдохнула Эстер. И поспешила за мужем.

— Проклятье! Вот уж действительно повезло — попасть к какому-то ниггеру на испытательный срок, — пробурчал Бобби Фиббс, набивая рот биг-маком. — Ишь как важничает, сукин сын. Сам пятки лижет своим белым начальничкам. Сучий потрох.

Эстер взглянула на малыша Бобби, который широко распахнутыми глазами, не отрываясь смотрел на отца. Они сидели в «Макдональдсе» на углу Креншо и Олимпик. Забрали малыша из школы и зашли перекусить.

— В задницу этого ублюдка ниггера! Ты слышала, что он там говорил: "Вы попадете за решетку на те три года, которые вы сразу должны были получить. Испытательный срок — это привилегия". Дерьмо. Ниггеру, который так выпендривается, башку надо разбить. Даже не смотрит, с кем он говорит.

Эстер достала из сумочки пятидолларовую бумажку и протянула ее малышу.

— Сынок, принеси-ка мне биг-мак.

— Мамочка, ведь ты их не любишь.

— А сегодня мне хочется попробовать. Иди и принеси его мне.

Малыш Бобби слез с табурета и побежал занимать очередь.

— Бобби, не разговаривай так в присутствии ребенка. Не нужно ему слышать такие вульгарные выражения.

Бобби положил свой биг-мак.

— Что-что?

— Все эти разговоры о насилии с проклятьями и ругательствами. Не надо ему слышать всю эту дрянь. Я всегда старалась оградить его от этого. И я никогда не говорю при нем «ниггер». Малыш не должен ощущать себя человеком второго сорта. И я хочу, чтобы ему это даже в голову не могло прийти.

Бобби Фиббс ткнул пальцем в Эстер.

— Ничего хорошего не будет от такого баловства. Ты что же, думаешь, какой-нибудь белый ублюдок не назовет его однажды «ниггером»? Ты что же, думаешь, никогда этого не случится?

— Если такое и произойдет, то у малыша хватит твердости и сил, чтобы разобраться, кто есть кто.

Бобби нахмурился.

— Забиваешь парню башку всякой чепухой. Выдумала какой-то Гарвард. Где мы денег возьмем, чтобы отправить его в колледж?

— Когда придет время, мой ребенок пойдет в любую школу, в которую захочет. Мисс Абраме считает, что с его способностями он будет принят, куда бы он ни поступал. А я буду двадцать четыре часа в сутки скрести полы и драить сортиры, чтобы он мог учиться там, где захочет.

Бобби вытер рот бумажной салфеткой.

— Ну и зачем все это? В любом уголке страны, в любом колледже, будь они все прокляты, наш сын всегда будет черным. От этого никуда не денешься. Он всегда останется только ниггером, и неужели ты думаешь, что белые позволят ему об этом позабыть хоть на минуту?

Эстер дрожащими руками разворачивала пирожок с рыбой.

— Великий Боже! Бобби! Что с тобой происходит? Ты только послушай, что ты гово...

В этот момент вернулся малыш Бобби с куриным маком. Он уселся рядом с Эстер.

— Сынок, — сказала она, — ты принес мне мак с кисло-сладким соусом. А ты ведь знаешь, что я люблю соус «барбекю».

Малыш вытаращил глаза на мать.

— Мама! Откуда я мог это знать! И потом, мой биг-мак уже совсем остыл...

— Делай, как мать велела, — резко вмешался Бобби. — И сию минуту, если не хочешь получить по физиономии.

Малыш опустил глаза и вылез из-за стола.

— Да, сэр, — тихонько пробормотал он и пошел к прилавку.

Эстер закурила. Руки у нее тряслись.

— Бобби, никогда больше не смей разговаривать так с моим сыном.

С угрожающим спокойствием Бобби взглянул на нее и произнес:

— Может, ты хочешь, чтобы я тебя отхлестал по щекам? Здесь и сейчас?

Эстер отвела глаза. Бобби улыбнулся.

— Ну, так-то лучше. — Он развернул второй биг-мак. — Жаль, что, пока меня не было, ты тут развела всякие нежности. Пора с этим кончать, к чертям собачьим. — Он отправил в рот огромный кусок. — Парень без меня растет каким-то сопливым ниггером, точно как этот «мистер» Кларк Джонсон. Сукин сын, который лижет задницу своим белым хозяевам.

— Бобби, — медленно начала Эстер, стараясь тщательно подбирать слова и по-прежнему избегая смотреть на мужа, — Бобби, этот человек просто делает свое дело. Это его работа. Все, что он хотел сказать, так это то, что ты попадешь в беду, если вернешься к наркотикам. Ты ведь сам сказал, что больше никогда этого не будет. Верно? Так, значит, нам больше не о чем беспокоиться?

Бобби покачал головой.

— Ничего из этого не выйдет. А все этот чертов продажный ниггер! Все это чушь собачья. Повезло мне, что я год отсидел в тюряге, как же — повезло! По его словам, выходит, словно год в тюрьме — это как прогулка по парку. Но это не так. — Бобби отпил колы прямо из бутылки. — Все. С этим покончено. Больше я в это дерьмо не вляпаюсь. Хватит. — Он кинул в рот несколько картофельных чипсов и начал их тщательно пережевывать. — У меня в камере был парень. Его пару месяцев назад выпустили. Так вот он рассказал мне об одном адвокате-еврее из Беверли-Хиллз. Понимаешь, можно пойти в суд и так все организовать, чтобы во время испытательного срока никуда не надо было звонить каждый вечер, и проб никаких и прочего дерьма. Знай только ходи раз в месяц расписывайся — и никаких проблем. Но для этого дела нужен очень хороший адвокат. Не какой-нибудь дешевый адвокатишка из этих общественных защитников. А классный адвокат из евреев. И у меня есть один такой на примете.

— Бобби, все эти юристы из Беверли-Хиллз стоят целое состояние. Как мы можем себе такое позволить?

— Мы с тем парнем в камере все обсудили. Он велел, чтобы я его разыскал, когда выйду. Он там задумал одно дельце. Если выгорит, то все о'кей.

Эстер с трудом удавалось держать себя в руках.

— Бобби, все эти люди только снова втянут тебя в свои темные делишки. Они снова доведут тебя до беды. Ты ведь только вчера вышел из тюрьмы. Прошу тебя, не говори так. Тебя ждет хорошая работа. Завтра утром нач...