Нельсон Демилль - В никуда

– Нет, только чувствую. Здесь вершилась наша история, но эта история нас ничему не научила.

– Вы не правы – кое-чему научила. Но это не гарантирует от новых ошибок.

Сьюзан прекратила разговор, и я не настаивал. Мне показалось, что ее тревоги – это тревоги делового человека. Но было во всем этом нечто иное. Если бы речь шла только о бизнесе и нераскрытом убийстве, наш посол уже вел бы переговоры с Ханоем и просил оказать помощь в розысках свидетеля давнего преступления. А коли этого нет, значит, дело подразумевает что-то другое и Вашингтон не собирается сообщать об этом Ханою. Не сказали даже мне.

После обеда мы прогулялись на пляж, а потом вернулись в гостиницу. И больше не говорили о Вьетнаме.

Я проводил Сьюзан до ее номера и вошел внутрь: никаких сообщений на полу и никаких явных сигналов от госпожи Уэбер.

– Мне понравился сегодняшний день, – проговорил я.

– Мне тоже, – ответила она. – Думаю, что завтрашний будет не хуже.

Мы договорились встретиться за завтраком в восемь.

– Не забудьте о борной кислоте и бойлере, – на прощание сказала она.

В номере я посыпал борной кислотой постель и багаж и решил, что первоклассный отель мог бы додуматься до этого сам.

От солнца и моря я валился с ног и сразу заснул, как только голова коснулась подушки. Последней мыслью был снежный шарик: я не заметил его на прикроватной тумбочке Сьюзан.

На этот раз я вышел на веранду первым, выбрал столик и заказал кофейник.

Погода в Нячанге снова выдалась хорошей.

Сьюзан появилась в очередных брюках – зеленых – и белом пуловере с воротом-лодочкой. Оказывается, ее рюкзак был объемнее, чем казался на первый взгляд.

Я встал и пододвинул ей стул.

– Доброе утро.

– Доброе утро. – Она налила себе кофе. – Вы мне снились.

Я не ответил.

– Будто мы в "Метрополе" в Ханое. Я там останавливалась и могу представить, как он выглядит. Все было очень реально. – Сьюзан рассмеялась. – Мы выпили по коктейлю, пообедали и танцевали в ресторане.

– Можно будет попробовать, – ответил я.

Подошла официантка, и мы заказали завтрак № 2 – фо.

– Я могу превратить это место в по крайней мере двухзвездочный отель для американских военнослужащих, которые некогда ездили сюда в отпуск, – заявила Сьюзан. – Представляете: "Грандиозная побывка – вечер стариканов в цельнометаллическом ресторане!" А Люси сделаю распорядительницей. Что вы на это скажете?

Я не ответил.

– Извините, я проявила бестактность, – смутилась Сьюзан. – Что бы вы ни совершили, чтобы заработать отпуск и приехать сюда, это была отнюдь не забава.

– Все давно забыто, – ответил я. Но на самом деле я ничего не забыл. И теперь добавил: – Бой в долине Ашау. Вам надо как-нибудь туда съездить.

– Обязательно. Но я предпочла бы послушать вас.

Я снова промолчал.

Принесли фо, и я стал цедить жижу кофейной ложкой. А Сьюзан пила прямо из мисочки.

– А что это все же такое? – спросил я ее.

– Национальное блюдо: лапша, овощи и приправленный имбирем и перцем бульон. Богатые добавляют кусочки сырой курятины или свинины. Горячий бульон вываривает мясо и овощи. Если сомневаетесь в санитарии, заказывайте фо: вода должна быть очень горячей, чтобы мясо дошло, так что все будет стерилизовано.

– Отличная наколка.

– Слушайте, я сама готовлю превосходный фо. Как-нибудь надо вас угостить.

– Было бы здорово, – отозвался я. – А я бы сделал чили.

– Обожаю чили. Очень без него скучаю.

Мы выпили еще по чашке кофе.

– А где снежный шарик? – спросил я. – Его не было на вашей тумбочке.

Сьюзан замялась.

– Не обратила внимания. Проверю, когда вернусь в номер.

– Вы его не убирали?

– Нет... Горничным, как правило, можно доверять – надо только положить на кровать несколько донгов.

– Ну ладно, какие на сегодня планы?

– Я попросила портье заказать нам катер – поедем осматривать острова. То, что надо для нашего последнего дня. Захватите плавки.

Я расплатился за завтрак – все те же два доллара.

Мы поднялись по лестнице, и уже на пороге своего номера я обернулся к Сьюзан.

– Так не забудьте проверить шарик.

В номере я надел купальные трусы под свои последние брюки цвета хаки, а вместо кроссовок решил пойти в хошиминах. Я уже собирался уходить, когда заметил на тумбочке шарик со Стеной.

А эта штуковина умеет удирать.

Сьюзан ждала меня в вестибюле с сумкой в руке.

– Я не нашла шарик, – сообщила она.

– Ничего. Все в порядке – он в моей комнате.

– Как он туда попал?

– Наверное, горничная перепутала. Ну пошли.

На улице нас ожидало такси.

– Канг Нячанг, – сказала Сьюзан водителю.

Шофер тронул машину, и мы покатили на юг.

Сьюзан повернулась ко мне.

– Это невозможно.

– Что?

– Как этот шарик очутился в вашей комнате?

– От умеет возвращаться. – Пока мы ехали, я рассказал ей историю снежного шарика: как он попал ко мне в аэропорту Даллеса, как побывал в кабинете полковника Манга и в конце концов очутился в моем номере в "Рексе".

Сьюзан долго молчала.

– Не могу поверить. Кто-то заходил в мою комнату.

– Почему не можете? Забыли, что вы не в Леноксе? Здесь полицейское государство. Неужели не заметили? Если у вас телефон, он обязательно прослушивается. А в комнате столько "жучков", что не спасет никакая борная.

– Но при чем тут шарик?

– Полагаю, это полковник Манг играет в психологические игры. Надо сбивать нас с толку, чтобы мы не думали о таких пустяках, как прослушка в номере. Вот он и развлекается.

– Но это какой-то садизм.

– Видимо, в министерстве общественной безопасности на этой неделе мало работы.

Дорога шла по самому побережью, которое изгибалось в форме полумесяца. Мы проехали "Моряцкий клуб" и через несколько километров увидели новый курортный уголок: здесь вольготно раскинулись отделанные красной плиткой виллы. Вывеска гласила: "Ана Мандара". Казалось, словно все это приплыло прямо с Гавайев.

В страну потекло множество денег: и не только в Сайгон, но и в глубинку. Я видел это из окна поезда и заметил в Нячанге.

Неподалеку от порта на сочно-зеленых холмах прямо над водой стояло несколько красивых старинных домов.

– Смотрите-ка, – показал я Сьюзан.

Она задала вопрос водителю и перевела:

– Это виллы Бао Дай – построены последним императором Вьетнама и названы в честь его скромной персоны. Служили ему летней резиденцией. Затем использовались южновьетнамскими президентами Дьемом и Тьеу. Таксист говорит, что там можно снять комнату. Но поскольку на этих виллах часто отдыхают партийные боссы, иностранцев не всегда пускают.

– Партия так партия – могу сыграть партийку и с боссами.

– Вижу, вас сегодня мучает рана в голове.