Александр Грибоедов - Горе от ума. Пьесы

Иван Сидоров. Поживете — так случится. Вы тогда за меня отдайте; а теперь я за вас.

Нелькин( с увлечением). Дай руку, Сидорыч, — отдам, братец, — отдам. ( Жмет ему руку.)

Иван Сидоров( тихо, Лидочке). Сударыня, не надо… не надо.

Лидочка. Что не надо, Сидорыч?

Иван Сидоров. А бумажку-то, что пишете.

Лидочка. Да это расписка.

Иван Сидоров. Знаю, сударыня: что бумагу-то марать; Христос с нею, с распискою.

Лидочка. Так порядок требует.

Иван Сидоров. Ну нет, сударыня, порядок так не требует. Когда б вы их у меня просили — ну точно, оно было бы порядок; а ведь вы их, матушка, не просили; так что же вам? — дал я грош, дал я тысячу — это все единственно. Раздерите ее, сударыня, право, раздерите, а то обидно будет.

Лидочка рвет расписку.

Вот так; а по-нашему сказать надо: бог дал, бог и взял — буди имя господне благословенно… ( Обращаясь к Муромскому.) Ну вот, батюшка, и слово благое на ум взошло. С ним да и в путь! ( Помогает Муромскому собирать деньги и вещи.)

Муромский( собирается слабо и рассеянно) . Господи… господи… твоя воля…

Иван Сидоров. Не тужи, мой отец, — не тужи… посмотри, господь все вернет — вот помяни ты мои слова, что все вернет.

Муромский. Да ведь, Иванушка… не грабленые…

Иван Сидоров. Знаю, мой отец, знаю… Вернет — ты только веруй…

Муромский. Да ты смотри, свои-то деньги в Стрешневе получи… слышишь…

Иван Сидоров. Слушаю, батюшка, получу.

Муромский. Лес, что ли, Бельковский продай.

Иван Сидоров. Там, сударь, видно будет, — а теперь мне надо к Кандиду Касторычу добежать да известить, что вы в четыре часа будете.

Муромский. Хорошо, хорошо… ( Завернув вещи, показывает на них.) Как же это, братец? — вот бриллианты-то ведь ему же… тово… их не везти так?

Иван Сидоров. Как можно. А вы вот заедете к ювелиру да ему и отдадите. Ведь копеек десять, больше не скинет.

Муромский. Так ты сперва со мною ступай, — а то я, брат, плохо… в-и-и-и-жу… да и на уме-то у меня что-то темно стало… ( Трет себе голову.)

Лидочка( взявши его за руку). Папенька! Что с вами?.. Папенька!..

Муромский. Нет, ничего, мой друг… я ничего… ( Сбирается.)

Лидочка. Голубчик вы мой… ( помогает ему) не беспокойте себя… ради бога, не беспокойте… ну для меня. ( Обнимает его.) Иван Сидоров, ты, смотри, с нами.

Муромский. Да, брат, с нами… с нами…

Иван Сидоров.Слушаю, матушка, с вами. ( Берет вещи, шапку и отворяет им двери. Лидочка ведет отца под руку. Атуева поддерживает его с другой стороны. Уходят.)

Нелькин( один. Смотрит им вслед и закрывает себе лицо; потом быстро выходит на авансцену). Боже мой!.. ( Ударив себя в грудь.) Сердце пустое — зачем ты бьешься?! Что от тебя толку, праздный маятник? колотишься ты без пользы, без цели? ( Показывает на место, где стоял Иван Сидоров.) Простой мужик и полезен и высок — а я?! Месть! Великую месть всякой обиде, всякому беззаконию затаю я в сердце!.. Нет, не затаю — а выскажу ее всему православному миру! На ее угольях накалю я клеймо и влеплю его прямо в лоб беззаконию!! ( Хочет идти.)

Нелькин. Лидочкавбегает.

Лидочка. Владимир Дмитрич… Владимир Дмитрич, вы здесь?

Нелькин( бросаясь к ней). Здесь! Здесь! Что вы? Лидочка. Дайте мне гофманские капли…

Нелькин. А что? Что случилось?!! ( Ищет капли.) Лидочка. Нет, нет, ничего не случилось — а я боюсь только! — он очень слаб.

Нелькин( подает ей). Вот они! Это ничего; бог даст, ничего.

Лидочка( уходя). Вы не уходите, пожалуйста! Вы нас не оставляйте…

Нелькин. Господь с вами!.. Я ли вас оставлю?.. Да что я могу для вас? Видите, какое я создание — какая судьба! Вот и теперь, ну на что я вам годен?

Лидочка. Да неужели же только одни деньги нужны; вы нас любите? Правда ли?

Нелькин. О, правда! святая, чистейшая правда!.. Этою любовью я весь горю, я полон ею, ею только и живу…

Лидочкапротягивает ему руку, он покрывает ее поцелуями, они выходят вместе.

Занавес опускается .

Комната канцелярии. Дверь в кабинет отворена.

Тарелкин( один. Стоит у авансцены и в раздумье, посмотрев на часы). Еще несколько минут, и ввалит он к нам с полным возом. Признаться, вижу я дело горячее — хватил тридцать!.. А он и сдался! Стало, дело-то сделал я, ей-богу, я, — а не он!

Варравинтакже в раздумье проходит всю сцену, уставляется на Тарелкина и, постоявши несколько минут, удаляется обратно.

Стало, по-настоящему, по истине от всего куша половина мне!.. Не даст… Да что тут — отрежу ему начистоту, так и даст… В этих случаях что нужно? Характер — да; характер и больше ничего. ( Трет руки.) Пятнадцать тысяч!.. Ведь я богат! Как подумаешь, как это странно; был беден, ведь как беден: нет той сумы нищенской — ну — старых панталон, которые были бы беднее меня — и вдруг имею состояние — богат. И слово-то какое увесистое, точно оно на вате: богат. Приятно! Нет, что ни говори, а я уважаю этот закон природы; именно закон природы: потому многочисленные опыты показывают — был беден, ничего не имел — и вдруг богат…

Варравинпроходит снова по сцене и, постоявши, удаляется.

Рассвирепеет же и он! ой, ой, ой, рассвирепеет, — а я в отставку — да мне что?.. Всего я насмотрелся, всего и напробовался… Рвал я цветы на берегах Мойки, вил я венки на берегах Фонтанки — вкусил и сластей невских! Цветы эти оказались то самое терние, которое Левиафан безвредно попирал ногой; от венков вот что осталось ( поднимает парик и показывает совершенно лысую голову); от сластей невских вставил моржовые зубы! Бог с ним, это величие. Укачу в матушку-Москву — город тихий, найму квартирку у Успенья на Могильцах, в Мертвом переулке, в доме купца Гробова, да так до второго пришествия и заночую.

Варравинпоказывается опять, слышен шум в передней; Тарелкин кидается к нему.

Ваше превосходительство! Он!.. Он!! приехал!..

Варравин( очень спокойно). Ну что же? Примите его, одержите, да мне и доложите.

Тарелкин. Слушаю-с.

Варравин. Да смотрите, как я приказывал, позовите сейчас экзекутора!.. ( Уходит в кабинет.)

Тарелкин( бросается к своему столу, садится и листует бумаги). На какого черта ему экзекутор? Зачем ему эта скотина экзекутор?.. Не понимаю…