Александр Грибоедов - Горе от ума. Пьесы

Тарелкин выпроваживает кредиторов и припирает за ними дверь.

Расплюеви Тарелкин.

Расплюев. Ну-ну. Накутил же этот Тарелкин — прах его возьми… Вот зрелище-то будет, когда эти кредиторы в части сразятся. Боже мой! Ино так выходит: их куча, а именьишка на два алтына, так они вцепятся в какой-нибудь кусок — да так ( делает жест) и таскают… Однако Тарелкин этот, стало, прожженная была персона. Ишь ты, умел пожить, умел вовремя и дух испустить… Куда б ему таперь? Не миновать бы беды горючей! И из службы бы выгнали — и раздели бы — и в сибирке бы насиделся. А таперь что ему: слава богу, лежит себе вверх брюшком и лапочки сложил. Все тихо — все довольны… Даже вон его превосходительство генерал Варравин могилку посетили — ведь почет какой: этакой вельможа и вдруг соблаговолил бренное твое тело до могилки проводить; а что тело? Навоз, потроха одни. Имуществом интересовались; с похорон сейчас со мною в часть; все до ниточки пересмотрели.

Тарелкин. Что ж, искал чего?

Расплюев. Да нет. Я полагаю так, одно воспоминание. У вельмож это бывает.

Тарелкин( с иронией). Стало, сердцем-то очень нежен. Расплюев. Я полагаю — так.

Расплюев, Тарелкин, Варравин.

Варравин( переодетый входит, в сторону). Там ничего нет; бумаги, стало, здесь! ( Осматривая комнату.) Непременно здесь.

Расплюев. Почтеннейший, чего вам?

Варравин. Скажите: неужели Тарелкин так-таки умер? Тарелкин ( расставляя руки). Умер.

Варравин. Умер? — умер? — скажите, однако, как же так?

Тарелкин. Законом природы и волею богов. Варравин ( покачав головой). Ай, ай, ай, ай, ай!..

Тарелкин( присматриваясь к нему). Разве вы знали покойного — царство ему небесное.

Варравин. Как же, знал. Вот свинья-то была. Расплюев. Однако вы, стало, его близко знали? Варравин. Ну как же, приятели были.

Тарелкин( с удивлением в сторону). Приятели??! Это что за птица? Отродясь не видывал.

Тарелкин и Варравин осматривают друг друга.

(В сторону.) Да это жулик какой-нибудь?

Варравин( в сторону). Что за мошенническая рожа. Тарелкин ( Варравину). Однако, милостивый государь, замечу вам, о мертвых говорить так нельзя.

Варравин. Ну как же прикажете свинью-то назвать? Тарелкин. Как вы разумеете?

Варравин. А вот как: если у вас где-нибудь — в хлеве или подвале — свинья, и так, не большая и не сытая, — но вообще свинья — околеет, — то ведь вы не скажете, что у меня, мол, в подвале человек дух испустил.

Расплюев( хохочет). Однако он это хорошо вонзил. Варравин. Итак, представьте себе, господин квартальный поручик, что этот подлец Тарел…

Тарелкин. Нет, нет, позвольте.

Варравин. Что-ооо? Что позволять-то? Я оскорблен, оскорблен на самом сокровеннейшем дне моей души, а вы мне не даете сколько-нибудь облегчить себя!.. Да кто же вы сами-то — после этого; позвольте спросить? — а?

Тарелкин. Кто я? ( Показывая на Расплюева.) Вы вот у кого спросите —

Расплюев делает утвердительный жест.

а вы-то кто?

Варравин. Я кредитор покойного.

Тарелкин. Да у него никогда такого кредитора не было!..

Варравин. А как вы, сударь, смеете? Я — я капитан — капитан Полутатаринов, я — видите? ( показывает хромую ногу) кавказский герой, — я Шамиля брал.

Тарелкин( горячится). А я все-таки говорю…

Расплюев. Шшшш — господа! не шуметь… ( Варравину.) Продолжайте.

Варравин. Итак, представьте себе, милостивый государь, этот негодяй, вероятно, уже чувствуя, что скоро умрет, назанимал у знакомых денег, вещей, — что только мог, — а вот у меня самым предательским образом выманил часы, и превосходнейшие — верите ли, брегет.

Тарелкин( в сторону). Он, бездельник, на меня, как на мертвого, лжет.

Варравин. Взял он у меня эти часы и говорит: в театр, братец, еду; цепочка есть, а часов-то нет; одолжи, — я ему по дружбе — верите ли, только по дружбе…

Тарелкин( в сторону, сжав кулаки). Вот ярость! Знать, что врет, и не мочь сказать — ты врешь!.. ( С иронией.) Ну, и вы ему так и одолжили?

Варравин. Да, и одолжил. И что же он, ракалия и сын всякого ракалии, сделал? Часы взял; сам умер; и я — как рак на мели! А потому и состою его кредитором на сумму двести рублей серебром. Но теперь где же эти часы? ( Осматривает комнату.) В полиции их нет; стало, здесь, — непременно, здесь. А потому позвольте мне все эти закоулки обшарить; не засунул ли он их из одной лишь пакости куда-нибудь в щель, или не оставил ли разбойник промеж книг, бумаг, документов. Все возможно! ( Ходит по комнате и осматривает.) Все возможно!!!

Расплюев. Так! это мое правило: всему верь, ибо все возможно! ( Указывая на дверь.) Там кое-какой хлам еще остался — посмотрите…

Варравин. Прошу вас на все это наложить строжайший арест.

Расплюев. Вот так уж лишнее.

Варравин. Как?

Расплюев. Да и без того по копейке на рубль не хватит.

Варравин( с жаром) . Так! И не удивлен! Верите ли — какой он был от природы или уже по рождению пройда! Верите ли, что он на то только и бил, чтобы занять и потом естественно, чувствуя, что ему умереть надо, то, следовательно, не отдать. Всемилосердый господи! Если бы он теперь мне в лапу попался, да я бы его, мошенника, в лапшу искрошил…

Тарелкин( с негодованием) . Однако позвольте!

Варравин( Расплюеву) . Верите ли, благородный человек, что по этим обстоятельствам ему неоднократно и в рожу-то плевали.

Тарелкин( теряя терпение) . Да это невыносимо.

Варравин. Вот выносил же.

Тарелкин. Вы, наконец, мое нравственное чувство оскорбляете.

Варравин. Что-оо? Нравственное чувство? А это что за настойка? На каких ягодах? Деликатесы какие? Нравственное чувство. Нет — вот он ракалия — так все чувства оскорблял.

Тарелкин. Какие же чувства оскорблял покойник?

Варравин. Все, говорю вам, все! Зрение, ибо рожа его была отвратительна. Слух, ибо голос его дребезжал, как худая балалайка. Осязание, ибо кожу его по самые оконечности рук покрывал ослизлый и злокачественный пот! Обоняние, ибо от него воняло дохлым мясом.

Тарелкин. Лжете, сударь, никогда.

Варравин. Пахло, сударь, пахло.

Тарелкин( отбежав в сторону) . Да что за сатана такая??! Откуда навязался?