Александр Образцов - Ужатые книги (сборник)
- Название:Ужатые книги (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-91419-401-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Образцов - Ужатые книги (сборник) краткое содержание
Меня всегда бесила эта привычка: не делать как все, а потом исправлять. Кому понадобилось сохранять этот чёртов старый стиль, если доказано на пальцах, как дважды два – Земля накопила ошибку! Что тут непонятного?..»
Ужатые книги (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– А что? Правильно, – спокойно сказала тётя Нина. – Надо им иногда волю давать. Он сейчас накричится, а потом месяц будет шёлковый ходить.
– Так он же мне мужа портит! У него одна психология, а у Всеволода – другая! Ему нельзя скандалить, он не такой!
– Да все они такие, – сказала тётя Нина. – Садись. Не знаешь ты ещё мужиков.
– Да знаю я их, – помолчав, тихо сказала Раиса. – Знаю, мама. Я их в общежитии хорошо узнала. Лучше бы и не знать.
– Ох ты господи! – вздохнула тётя Нина. – Садись. Садись, доча!.. Давай потихоньку споём…
– …И ты учти, Всеволод, – вполголоса говорил дядя Гоша, сидя на корточках у плиты и прикуривая от уголька. – Ты – номер первый. И никаких! Ты видел, какую я им атаку развил? А почему?
– Почему? – искренне спросил Всеволод.
– А потому что твоя жена… эта… дура! Как надо было действовать? А? Как?
– Не знаю.
– Не знаешь. Надо было сказать матери – она тоже дура, учти – что, мол, хочу ковёр. Хочу! Мать шепчет мне: а давай подарим Райке ковёр? Ты понял? И я – я, понимаешь? – говорю при всех: возьми-ка ты, Райка, в подарок от родителей ковёр! И все довольны… Но ничего. Я тебя, Всеволод, за месяц всему обучу: и нырять ты будешь, как водолаз, и руки накачаешь, а главное – чудный ты хлопец, Всеволод! И мы ж с тобой еще не допели, а?..
Иван Полуэктов
У Ивана Полуэктова отдельная однокомнатная квартира в хрущёвском доме. Он её получил, как инвалид войны. Левой ноги у него нет с сорок четвёртого года.
Но обычно квартира пустует, потому что Иван живет у жены. Жену зовут Анна Степановна Грязнова. Она так же, как Иван, на пенсии, и подрабатывает зимой в больнице. Медсестёр постоянно не хватает, а у Анны Степановны большой стаж, с сорок второго года.
Правда, набирается в общей сложности месяца два в году, когда Иван переезжает жить к себе. Конечно, не от хорошей жизни. Иван пьёт довольно регулярно, и у Анны Степановны иногда лопается терпение.
Когда Иван перебирается к себе, его навещает средняя дочь Анны Степановны, Люда. Люда – большая, красивая женщина, любимица Ивана. Когда он впервые появился в семье Анны Степановны, то первой из пяти детей, выходивших по одному из комнаты на кухню, где сидел Иван, была Люда. И она сразу забралась ему на колени. Это было в пятьдесят четвертом году, в Кунгуре.
Ивану тогда еще ничего не стоило отмахать по хорошей дороге километров пять-семь. А от вокзала до дома, где жила Анна Степановна, было около этого. Поэтому, выпив стакан водки, он пришел в какое-то смешливое настроение.
– Это что за птица, а? Отвечай. Как тебя зовут?
– Люда.
– Так, – сказал Иван. – Это, значит, не моя. А где моя?
– Хорошо, что ты не сердишься. Чего теперь сердиться? – Анна Степановна впервые улыбнулась. Зубы у неё были ровные, белые, как будто литые.
– Сердиться-то чё ж сердиться. Плакать надо.
– Плакать. Здоровый мужик и – плакать. Это, может, мне плакать нужно, а я, смотри, улыбаюсь… Может, макаронов отварю?
– Не надо, Анна Степановна, к чему макароны, если есть водка? К водке лучше картошки.
– Можно и картошки.
Анна Степановна встала, с неохотой открыла крышку подполья и, свесившись туда, оставшись наверху неожиданно раздавшимся задом, начала набирать картошку. И здесь Иван во второй раз после улыбки Анны Степановны ощутил толчок крови, разливающейся от груди вверх – так она овладевала им.
Начали выходить дети – Света, Гоша, Гена и, держась за стеночку, годовалая Аня.
– Это что за батальон? – засмеялся Иван. – Соседские?
– Мои, – коротко ответила Анна Степановна, начиная чистить картошку.
– Когда ж ты их успела…
– А это уж мое дело, когда успела. А ну-ка, все отсюда! – прикрикнула она.
Тем же порядком дети удалились.
Иван замолчал. Продолжалась чепуха, глупость, которая началась полмесяца назад в Ленинграде.
Капитан из военкомата по-хозяйски уселся тогда за его столом, разложив бумаги.
– Так-с, Иван Михайлович Полуэктов… – начал он, передвигая бумаги. – Двадцать первого года рождения… Родился в Петрограде… Так-с… так?
– Так, – сказал Иван.
– В сорок третьем году служил в двести пятой стрелковой, Первый Белорусский… Так-с… так?
– В сорок седьмой.
– Может, и в сорок седьмой. Или в двести пятой… Чем сейчас занимаетесь?
– Портной.
– Портной… Так-с… Ну вот, Иван Михайлович, нашлась ваша жена. И дочь.
Иван, как только увидел капитана, почувствовал: что-то будет. Но этого он не ожидал. Тупо переспросил:
– И дочь?..
– И дочь, – сказал капитан, переводя взгляд на жену Ивана.
– Пошел ты на хуй, – неожиданно сказал Иван.
– Ты! – обиделся капитан. – Я не посмотрю, что инвалид, – и врезать могу! Держи письмо! – он встал, ребром ладони проверил кокарду на фуражке и с порога комнаты сказал жене Ивана: – Безусловно, надо сознательно рассчитываться за свои дела. Справедливость диктуется обстоятельствами действий! Так-с!
И ушёл.
Через полчаса из своей комнаты ушел Иван.
…Несколько ночей на Витебском вокзале он пытался объяснить жене, что никаких других жён у него не было. Он объяснял, а она сидела и не верила ни одному слову. Он доставал из чемоданчика бутылку, отхлёбывал и снова объяснял. Она снова не верила. Появлялся милиционер. Иван начинал объяснять ему. Милиционер слушал, садился рядом, на место жены, которая сразу исчезала, и – верил. Потом Иван засыпал, просыпался, брёл по городу и ещё кому-то объяснял. Деньги были.
Через неделю он догадался пойти в военкомат. Нашел капитана.
– Ты, капитан, чего, – сказал Иван, – тебе откуда знать? Я вообще двести пятую не слыхал. А ты сразу: двести пятая… Я всю войну, до сорок четвертого, в сорок седьмой стрелковой, полковник Воропаев… А ногу отрезали в Куйбышеве. Ты думаешь, так они и падают на безногих?..
– Зайдите за стойку! – приказал капитан.
– Думаешь, портной… Она тоже говорит: портной… Бабы, деньги с неба сыпятся… Ну и что? Деньги… Я за эти деньги ночь сижу… Ты мне скажи…
Иван достал письмо.
– Что, комендатуру вызвать? – сказал капитан.
– …что это за блядство? – продолжал Иван. – Вот, – он хлопнул ладонью по бумаге, – напишет, что я Геббельс переодетый, и ты поверишь? Ну, хоть бы я имя-то знал! Хоть бы… по пьянке когда!.. Да сроду у меня Нюр не было!
– Закусывать надо, – сказал капитан…
Вечером они сидели за мохнатым растением, у низкого окна, и Иван продолжал:
– Да вот клянусь, веришь? Ну вот… ну, что? Если б было… В госпитале – нет. Нет! – Иван сдёрнул кепку. – Перекрещусь!
– Не… – сказал капитан и покачал пальцем. – Не-е… В бога – никогда! Не имею!.. И ты! Молчи…
– Я знаю… – сказал Иван, надевая кепку. – Знаю… Она ждет – да. Да! Такая! Тёмная ночь!.. Тогда – пожалуйста, пару раз по морде и всё в порядке… Ты где служил?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: