Линдси Фэй - Тайна семи

Господь да поможет Сикасу Варкеру, если ему доведется столкнуться со мной где-нибудь в укромном темном месте, подумал я.

Они устроили из этого настоящее представление. Отобрали у Джулиуса его одежду и выдали взамен какие-то хлопчатобумажные лохмотья; в них он в точности походил на беглого раба с картинки в «Нью-Йоркере», или же с афиши мелодрамы, которая шла в «Ниблос Гарден» [26] «Ниблос Гарден» – театр на Бродвее, открылся в 1823 г., был самым популярным в Нью-Йорке театром середины XIX века, просуществовал до 1891 г. . Обувь тоже исчезла. Я недоумевал: как же им удалось заставить его появиться на людях в таком виде, а потом глубоко вздохнул, потому что все понял. Он держался, словно статуя из воска, словно при любом движении могло начаться кровотечение. Мой друг сидел неестественно прямо в кресле, стараясь не касаться спинки, облокотившись одной рукой о подлокотник и прижав палец к губам. Несомненно, он много чего хотел сказать, прежде чем его заставили замолчать силой.

– Итак, вы говорили нам, мистер Варкер… – кашлянув, начал судья и наконец отвел от меня взгляд. Видно, вдоволь налюбовался.

Разумеется, и Варкер тоже увидел меня, и выражение невинности на круглой физиономии тут же испортила неуверенная улыбка. Если он думал, что я сплю и вижу, как бы врезать кулаком по жирным розовым складкам его шеи, то был как никогда прав. Рука у него была перебинтована от запястья почти до локтя. Единственное приятное глазу зрелище в этом зале. Длинный Люк Коулз расположился на скамье и так и сверлил меня взглядом.

– Да, сэр, – продолжил Варкер. – Итак, вы сами успели убедиться, это письмо от мистера Калхуна Сент-Клэра, отправленное мне, как нельзя лучше характеризует подсудимого. Я не слишком расположен обсуждать изложенные здесь отвратительные подробности, но это не единственная причина, по которой Кофи Сент-Клэр, раб, которого вы сейчас видите перед собой, бежал из поместья Сент-Клэра. Начинал он домашним рабом, но вскоре выяснилось, ваша честь, что из-за склочности характера к этой работе он непригоден. В возрасте двенадцати лет его отправили на полевые работы. Когда вел себя хорошо, его вознаграждали возвращением в дом, но из-за неповиновения и бунтарских склонностей он, сколь ни прискорбно, вновь возвращался обратно, на хлопковые поля. Семейство Сент-Клэров вскоре отчаялось; они понимали, что этого парня уже не исправить. И тогда они поручили мне вернуть его в дом, к жене и трем детям, в надежде, что христианское милосердие, доброта и благородство наконец все же возобладают. Они считали это возможным, сэр, хотя это их мнение может показаться кому-то наивным и неоправданным.

Джулиус стал походить на человека, угодившего в медвежий капкан, – пытался игнорировать бряканье металла, впившегося в ногу. На висках проступили мелкие капельки пота, тонкий поблескивающий сплав боли и беспокойства. Ощущения эти эхом передались и мне, тревожно засосало под ложечкой.

Умно придумано, поморщился я. В одном выступлении им удалось предвосхитить множество вопросов и дать на них ответы.

А откуда вам знать, что этот человек именно Кофи Сент-Клэр? Ну, как же, он полностью подходит под описание. От чего он убегал? Полевые работы – тяжкое испытание для никчемного бездельника, испытывающего отвращение к любому труду. Если он собирал хлопок, почему выправка у него почти военная, так прямо и гордо держит спину? Но ведь его с малолетства приучали к работе по дому. А почему говор у него, как у истинного ньюйоркца? Ну, ведь я уже говорил, убежал он давно и отправился прямиком на Манхэттен, где и проживал. И перенял местный говор. Тогда по какой причине они хотят его вернуть? Эти богобоязненные, воспитанные на Библии люди до сих пор верят, что наступит день – и этот несчастный исправится и сторицей отплатит им за проявленную доброту. Что только делает честь супруге и сыновьям мистера Сент-Клэра.

Я встал.

– Прошу прощения, ваша честь, но этот человек никогда не носил имя Кофи Сент-Клэр. Его имя Джулиус Карпентер, и он является свободным гражданином города Нью-Йорка.

Судья Сайвел поднял на меня глаза.

– А кто вы та…

– Тимоти Уайлд, полицейский, номер медной звезды один ноль семь, сэр. У меня на руках документы, подтверждающие, что он свободный человек.

– Но это полный абсурд! – Губы у Варкера растянулись, точно кто-то ухватил его сзади за горло. – С сожалением вынужден отметить, что мистер Уайлд испытывает ко мне личную неприязнь, сэр. – Он многозначительно покосился на перебинтованную руку. – Этот человек склонен к насилию и является заядлым воинствующим аболиционистом.

По залу прошел ропот. Мне стало любопытно, и я обернулся. Расслышать толком не получалось, зато я видел шевелящиеся губы, а бармену, который недаром ест свой хлеб, совсем не обязательно слышать, какой напиток заказывает клиент, он и без слов поймет.

Ох, уж эти проклятые разжигатели войны! Не остановятся, пока наши улицы не превратятся в реки крови. Жаль, что они не могут направить свою энергию в более созидательное русло, к примеру, на разработку методов колонизации. Тогда можно было бы отправить их всех в Либерию, и все вздохнули бы спокойно.

– Речь здесь идет не об аболиционизме, – заметил я. – А об установлении личности.

– Да, разумеется, мистер Уайлд, – фыркнул судья Сайвел. – А также о соблюдении должных процедур. Так что, полагаю, излишне напоминать вам, что вы их сейчас попираете грубейшим образом.

– Прощу прощения, что прерываю, но я готов поклясться, что это Джулиус Карпентер. Я несколько лет проработал с ним в устричной лавке, еще до пожара. Мое слово против слова Варкера; думаю, этого будет достаточно.

– А как насчет моего слова? Оно, что же, ничего не значит? – так и взвыл Длинный Люк. – Лично я поддерживаю мистера Сикаса Варкера на все сто процентов. Ну, насчет того, что мы вместе поймали Кофи Сент-Клэра, и насчет того дня, когда он прибыл в Нью-Йорк. Да вы только взгляните на этого типа!

– Вы партнеры, так что, конечно, поддерживаете его, – парировал я.

– А ну, тихо все! – грозно прошипел судья. А потом затряс головой, отчего его парик сдвинулся примерно на дюйм к северу. – Кто из вас может представить непредвзятого свидетеля, чтобы удостоверить личность этого человека? Не из тех, кто заинтересован в ваших доходах, мистер Коулз, и не из тех, кто намерен развалить дело, мистер Уайлд.

– Ну, разумеется, ваша честь, могу. – Варкер кивком указал на скамью свидетелей. – Премного благодарен, что пришли, мисс Марш.

Я, не веря своим ушам, развернулся и увидел ее. Голова пошла кругом. Думаю, на какую-то долю секунды я даже отключился и не сразу заметил, что костяшки пальцев побелели – так крепко я вцепился в деревянный барьер перед собой.