Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

Финли внимательно следил за реакцией судьи и слушателей. Кин совершил ошибку, зайдя так далеко в допросе свидетельницы, и она, защищаясь, нанесла сильный удар по позициям Брогана.

В дальнем углу галереи Майкл Тирни сильно занервничал и спустя мгновение кивнул Лайму Монэхэну, сидящему рядом.

Джеймсон заметил, что тот выскользнул из зала суда, когда Кин завершил свой допрос и судья Лаундес позволил Элли встать с кресла свидетеля.

– Эй! Тебе сказано – не стоять здесь. Быстро убирайся! – крикнул охранник Бен, подходя к фургону.

Извозчик, не вынимая головы из-под балдахина и словно бы ища там что-то, вздрогнул, завидев его. Но вместо того, чтобы пообещать скоро уехать или попытаться наладить упряжь, он вдруг просто убежал без оглядки.

– Эй, нельзя оставлять фургон в этом месте! – крикнул Бен ему вдогонку.

Кучер был молодым, резвым, и бежать за ним было бессмысленно. Бен решил убрать повозку сам, но когда он подошел к лошадям, одна из них слегка отступила, и внезапно они обе затрусили прочь, следом за кучером, через несколько ярдов перейдя на рысь.

– О, черт! – выругался охранник. Возможно, у животных расползлась упряжь. Но две тонны бочек с сажей никак не могли перемещаться без пары лошадей.

Бен поднял зеленый балдахин, надеясь, что сможет самостоятельно перетащить бочки, но вдруг замер от ужаса, увидев последние несколько дюймов горящего фитиля, ползущего к бочке с порохом. Он мог бы отважно дотянуться до фитиля и погасить его, но заметил другой фитиль, догоревший почти до конца. Дотянуться до обоих фитилей разом было невозможно!

Развернувшись, охранник побежал прочь, но взрыв застал его всего в десяти ярдах от фургона. Тело подняло в воздух и отбросило еще на десять ярдов.

Взрыв отбил охраннику одно легкое, а кроме того, высадил окна в домах, расположенных вдоль Моста Вздохов, в том числе и половину окон в здании Уголовного суда и более мелкие – в тюрьме Томбс, выходящие на эту улицу.

Под Мостом Вздохов также образовалась огромная дыра – как и в стене тюрьмы, которая была ближе к фургону. Все эти повреждения застилало густое облако черной сажи, взлетевшее до самого неба, наполняя воздух и залетая в каждое разбитое окно и каждую дыру, возникшую от взрыва.

Время страшного взрыва пришлось на тот момент, когда Броган и трое сопровождавших его охранников подошли к Мосту Вздохов со стороны Уголовного суда.

Двое охранников на мосту были отброшены на несколько футов назад. Один из них потерял сознание от удара о каменную кладку, другие, утопая в облаке сажи и спотыкаясь о груды битого кирпича, в полусознательном состоянии пытались подняться на ноги.

Взрыв отбросил на пару футов назад и охранников, сопровождавших Тома Брогана. Двое из них свалились на колени, а третий, оставшийся стоять, сохранил свое положение только потому, что был прикован наручниками к Брогану, который лишь отступил на пару шагов. Он единственный успел сгруппироваться в ожидании взрыва. А трое конвоиров почти ничего не соображали и слишком поздно заметили приближавшихся бандитов.

В облаке сажи они приняли их за других охранников, не представляя себе, что такая банда могла появиться со стороны тюрьмы Томбс, поэтому их пистолеты и дубинки оказались совершенно бесполезными против оружия проворных бандитов. Было сделано всего три выстрела: один прозвучал со стороны охранника, вторым тот был ранен в плечо, а третьим был застрелен еще один конвоир, когда попытался подняться и сцепиться с одним из бандитов. Остальные охранники были свирепо забиты свинцовыми дубинками, после чего появился человек с мощными кусачками, чтобы разбить цепь, связывающую Брогана с конвоиром.

Спустя еще несколько мгновений банда из семи человек вместе с Томом убежала в сторону Томбс.

Оливер Вон отвечал за безопасность тюрьмы Томбс и Уголовного суда, а также за транспортировку заключенных из одного здания в другое. В тот день охрана Тома Брогана была усилена: его сопровождали не двое конвоиров, а трое. Кроме того, еще один охранник находился в зале суда, двое дежурили на соединяющем здания Мосту Вздохов и еще двое – на противоположной стороне у главной лестницы тюрьмы. При необходимости можно было задействовать еще двадцать полицейских.

Поэтому при такой мощной охране Оливер сильно удивился, узнав о нападении, но успокоился, услышав от одного из охранников, в каком направлении скрылись бандиты.

– Они убежали к тюрьме, прямо в черное облако с той стороны, – рассказал конвоир.

Вон всмотрелся в густую непроницаемую тучу из сажи и догадался, что произошло. Беглецы воспользовались дырой, образовавшейся в результате взрыва. Но бежать в тюрьму было бессмысленно. Самая надежная нью-йоркская темница была под усиленной охраной. Там бандитов поджидали еще больше вооруженных людей.

– Не беспокойтесь, далеко они не уйдут, – сообщил Оливер конвоирам.

Этот дородный сорокадвухлетний мужчина с длинными, подкрученными вверх усами был невероятно проворен для своей комплекции. Несколько минут он отдавал приказы, быстро спускаясь по лестнице на улицу, отделявшую Уголовный суд от тюрьмы.

Когда Вон спустился, половина его приказов была уже выполнена: три фургона загородили выезд с улицы, другие два стояли в ее противоположном конце, а еще один устанавливался на нужное место. На фургоне неподалеку от здания Уголовного суда установили дорогой пулемет «максим», а в дальнем конце улицы, за плотным облаком черной сажи, расположились несколько полицейских с винтовками.

– После взрыва здесь кто-нибудь проходил? – спросил Оливер охранника, с полудня стоявшего на углу.

– Нет, никто. – Постовой указал на фургон булочника в восьми ярдах у обочины. – Он собирался уехать, когда раздался взрыв, и я приказал ему оставаться на месте.

Вон взглянул на этот фургон. Тот казался слишком маленьким, чтобы вместить девять или десять человек, если охранник у моста правильно описал банду. Кроме того, если б бандиты побежали в сторону фургона теперь, их изрешетили бы пулями. Оливер оглянулся на редеющее облако сажи.

– Осталось совсем немного, они обязательно появятся.

Он посмотрел на окно второго этажа над черным облаком. В окне взмахнули белым платком, давая знать, что с той стороны улицы никто не проходил, даже в ее дальнем конце. Если б кто-то появился, охрана махнула бы красным платком.

Когда черная туча улеглась, застилая землю ярдов на пятнадцать с обеих сторон взорванного фургона, Вон тихо прошептал:

– Ну давай же, иди к Оливеру. Пора тебя взять.

Но когда сажа достаточно осела, открыв видимость и ему, и его людям, они никого не увидели. Вон растерянно посмотрел в обе стороны. В стене тюрьмы не было никаких повреждений, через которые можно было бы уйти, а если б банда залезла в одно из выбитых окон здания Уголовного суда, их бы уже заметили и подняли бы тревогу. Кроме того, беглецы могли наткнуться на охранников, направлявшихся на свои позиции с обеих сторон улицы.