Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

Добравшись до дна, Ардженти поднял руку, чтобы все затихли, а потом приложил ее к уху. На минуту все замерли, прислушиваясь к каждому звуку на фоне тихой капели и крысиной возни. Ничего.

Канализационный тоннель тянулся вперед на пять ярдов и упирался в глухую каменную стену. Не было видно ни людей, ни каких-либо трещин в стене. Преследователи направились в противоположную сторону, освещенную керосиновыми лампами лишь на десять ярдов.

Потолок в тоннеле был низким, всего в четыре фута, поэтому им пришлось продвигаться, сильно согнувшись. Под ногами струился неглубокий поток воды.

Пройдя всего восемь ярдов, они заметили впереди в стене сбоку пролом и поспешили к нему. Это оказалась дыра почти в три фута шириной в дальнем конце канализационной стенки.

Охранник, державший лампу, поднес ее ближе, и остальные смогли заглянуть внутрь и понять, куда ведет эта дыра.

Ардженти прикинул, что длина прохода была футов восемнадцать или двадцать, но с того места, где они стояли, разглядеть что-либо было невозможно. Пришлось пролезть в тоннель, где на некотором расстоянии друг от друга были установлены деревянные столбы с поперечными планками, подпирающие потолок, как в шахте.

– Ладно, – сказал Джозеф. – Пошли!

Как только тюремщик с лампой залез в тоннель, изнутри раздался выстрел, едва не задевший его. Он резко отпрянул назад и выхватил пистолет.

Ардженти удивился. Он думал, что банда Брогана была далеко впереди. Но из-за столбов по центру узкого тоннеля бандитам, очевидно, пришлось пробираться по одному, и они оставили человека для прикрытия, чтобы у остальных было время уйти. Джозеф подумал, как заставить этого человека зашевелиться.

– Выстрелите в ответ, – приказал он. – Надо прорваться.

Вон понимающе кивнул и жестом приказал охранникам сделать два ответных выстрела:

– Вы тоже, поддержите его!

В узком тоннеле мгновенно раздался мощный залп. В ответ послышались четыре выстрела, одного из охранников ранило в руку, а потом наступила тишина.

Никто не понял, убит ли человек в конце тоннеля или просто убежал от обстрела. Было сделано еще шесть выстрелов, но ответа не последовало, и Вон кивнул.

– Похоже, чисто. Пошли!

Они начали протискиваться дальше по одному. Впереди шли четверо вооруженных охранников и двое с лампами, потом Джеймсон, а за ним Ардженти, Вон и остальные. В тоннеле было тесно и душно. Джозеф заметил, что два деревянных столба были расколоты и сдвинуты с места во время перестрелки.

Пройдя треть пути, шедший впереди охранник остановился, подняв лампу, чтобы разглядеть, куда двигаться дальше. Возможно, его что-то насторожило, подумал Ардженти. Может быть, кто-то из бандитов Брогана притаился впереди. Но охранник опустил лампу, словно пытаясь лучше разглядеть что-то, и это сильно удивило Джозефа.

– Назад! – крикнул вдруг тот охранник. – Быстро! Он зажег фитиль, там взрывчатка!

Разворачиваясь в обратную сторону, Ардженти успел заметить в самом конце тоннеля огонек, но понять, сколько времени фитиль еще будет гореть, было невозможно. Виднелся лишь мерцающий огонек, и он находился слишком далеко, чтобы успеть его погасить.

Внезапная стрельба из конца тоннеля теперь стала понятна. Человек Брогана запалил фитиль и убежал. От взрыва тоннель завалит, и никто не сможет преследовать сбежавших бандитов.

Преследователи отчаянно пытались пролезть обратно, но охранники, шедшие сзади, преградили путь тем, кто был впереди и теперь повернул назад, потому что не услышали команды.

– Пошевеливайтесь быстрее! – крикнул им Вон. – Шевелитесь !!!

Он протискивался впереди Ардженти с перекошенным от страха лицом, оглядываясь на мерцающий огонек.

Взрыв прозвучал, когда Джозеф был в трех ярдах от начала тоннеля. Он почувствовал удар воздушной волны, швырнувшей его на ярд вперед, прямо на Вона. Сразу после этого на него посыпалась земля и липкая пыль. Большинство деревянных столбов тут же обрушились, а за ними и остальные.

Ардженти почувствовал, как ему засыпало землей ноги, обездвижив их. Он закашлялся от пыльного воздуха.

Извиваясь и карабкаясь, инспектор, наконец, смог высвободить ноги, но с ужасом увидел, что Джеймсона и остальных охранников почти совсем завалило землей. Видна была лишь часть чьей-то руки.

Он отчаянно начал раскапывать кучу земли.

– Финли… Финли !

Он разложил на полу газеты. Семь месяцев напряженных стараний выследить его привели к тому, что они наконец выяснили, каким способом он совершал убийства, но так и не поняли, зачем он расправлялся со всеми этими девушками.

Газеты покрывали почти весь пол в неописуемо мерзкой комнатушке гостиницы в Бауэри. Ему пришлось сменить уже пять гостиниц за столько же месяцев. Управляющий сообщил, что он может поселиться, если обещает не шуметь и не поливать рвотой прихожую. По тому, как это было сказано, новый постоялец догадался, что подобные неприятности здесь – обычное явление.

Он просмотрел несколько последних заголовков. Предположение, что Потрошитель вернулся, показалось ему самым абсурдным. Захотелось, чтобы эти люди испытали такую же утрату, как и он, но не кровавым способом.

Его утрата была вовсе не кровавой, а всего лишь невыносимо болезненной. Кроме того, если б ему нужны были кровь и сенсация, признание было бы гораздо грандиозней. Но перед тем как остановиться, важно было закончить свой список. Поэтому он выбрал способ убийства, определить который было совершенно невозможно, и первые убийства осуществил превосходно.

Следователи Ардженти и Джеймсон перебрали все возможные варианты – естественная смерть, отравление мышьяком или стрихнином, несвежая пища – пока наконец не выяснили, что он убивает с помощью воздушной эмболии. Такой быстрый и чистый метод, не оставляющий никаких следов… Полная противоположность Потрошителю.

Сравнение с ним и предположение, что они – один и тот же человек, сильно возмутило его. У него даже появилось желание написать собственное письмо, чтобы исправить ситуацию, но он вовремя понял, что это не его modus operandi . Зачем раскрываться? После стольких стараний лучше оставаться в тени.

Кроме того, если следователи думали, что они с Давом – одно и то же лицо, то расследование пойдет в ложном направлении, и его разоблачение станет невозможно. В этом смысле у него были огромные преимущества, хотя сравнение и раздражало его. Но чем спокойнее и объективнее он глядел на это, тем забавнее казалась ему ситуация. В прессе ему даже придумали прозвище: «Наглый убийца дебютанток».

Но переполох в курятнике создал Юджин Дав, оскорбленный сравнением и предположением, что новый маньяк – гораздо более виртуозный и чистый убийца, чем Потрошитель. Теперь Дав охотится за ним. Как же, сразу после столкновения с последней девушкой, Селией Пейдж он видел Потрошителя собственными глазами! В доли секунды он узнал его, хотя тот и осветлил свои волосы.