Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

Как Дав узнал, что он будет именно в том месте, преследуя девушку? Неужели он нашел взаимосвязь между его жертвами? Или та встреча была чистой случайностью?

На эти вопросы ответов у него не было, но последствия уже не имели значения. Осталась всего одна жертва, и ему казалось, что добраться до нее будет несложно. Забавно, что результат зачтется именно Даву.

– Ну что, Нико, как дела? – Садясь на скамейку в парке Баттери, Энцио ласково взъерошил волосы на голове мальчика и сунул ему в руку монетку в пять центов. – Какие у тебя для меня новости?

– Тот человек, на которого вы мне показали. Я следил за ним, как вы просили, – ответил Нико.

– И куда же он ходил?

Маччиони терпеливо слушал, пока его юный осведомитель рассказывал обо всех местах, которые за последние несколько дней посетил Дуги Килкенни: дом Джорджа Шиана, кафетерии и гостиницы, два клуба Шиана… Ничего особенного, пока мальчик не упомянул о визите на яхту, пришвартованную в нижних восточных доках.

– Вспомни, у какого пирса, – уточнил Энцио. В том месте могли находиться две яхты.

– У того, что ближе с этой стороны. Красивая лодка, пришвартованная в самом конце; у нее только половина гребного колеса.

Сицилиец медленно кивнул. Никаких сомнений, это лодка Тирни. Другая яхта курсировала между Нью-Йорком и Мартас-Винъярд, заходя туда только на несколько дней. И лишь у Тирни была лодка с половиной гребного колеса.

В последние несколько месяцев Маччиони организовал небольшую команду «гонцов», подобных Нико, для рассылки посланий Брунере, Фаджиани и многим другим предпринимателям, которым он делал поставки. Энцио старательно отбирал и холил этих гонцов. Завидев на улице настоящего итальянского оборванца, он останавливал его и расспрашивал, откуда парень родом и где его семья. Если это оказывался сирота, не пристроенный в какую-нибудь банду, и если он действительно был итальянцем, Маччиони нанимал мальчугана на службу, одаривая его пятицентовой монеткой и назначая ему встречу.

Нико было всего девять лет, но он успел стать его любимчиком. Приехав в Америку с родителями из Палермо, он осиротел всего через два года. Мать его умерла от туберкулеза, а отец погиб от несчастного случая при разгрузке в доках.

От традиционного приветствия Маччиони: «Привет, никель для Нико», мальчишка улыбался во весь рот и принимал его, как родного отца. Встречались они обычно в парках или городских кафе, где Энцио угощал ребенка шоколадным молоком и пирогом.

– А как долго он пробыл на той лодке? – продолжил расспросы сицилиец.

– Минут сорок, может, больше.

Достаточно для встречи, но недостаточно для вечерней игры или развлечения. Маччиони задумался. Даже если Килкенни был в нужной степени отважен или глуп, чтобы зайти в заведение Тирни, в его распоряжении для времяпрепровождения было довольно клубов Шиана.

Энцио устроил импровизированную встречу с Шианом и Килкенни сразу после возвращения из Атлантик-Сити – в основном для того, чтобы пустить Нико по следу ирландца. Интуиция его не подвела. Дуги Килкенни доверять было нельзя.

Маччиони ласково похлопал мальчика по плечу и сунул ему еще три монеты.

– Нико, ты хорошо поработал.

Путешествие на поезде из Нью-Йорка в Вашингтон заняло более пяти часов с остановкой в Филадельфии и Балтиморе.

Чтобы скоротать время, Лоуренс Биделл прихватил с собой «Тесс из рода Д’Эрбервиллей» Томаса Харди, однако главными его компаньонами стали записная книжка и мысли.

Сперва им удалось получить только три списка – от Джосайи Берентона, Сайласа Пейджа и Генри Арбатнота. Остальных пришлось ждать – они не торопились составлять свои списки. Последним это сделал Кристофер Харлек, прибывший в Нью-Йорк только два дня тому назад. Взаимосвязей между главами всех этих семейств было очень мало. Разве что трое из них были масонами, причем двое – из одной ложи на Шестой авеню, а кроме того, половина из них посещали такие общественные мероприятия, как Хэмпден и балы Астор, но не столь активно, как ожидалось от видных представителей нью-йоркского общества.

В деловом отношении связи между этими людьми тоже были не особенно крепкими. Лоуренсу удалось лишь обнаружить, что Генри Арбатнот, как и Сайлас Пейдж, тоже владеет акциями фармацевтической компании «Оттмейр и Гленнинг». Но, учитывая число акционеров, это было обычным явлением среди состоятельных нью-йоркских жителей. Оттмейр и Арбатнот держали свои вклады в банке Джосайи Берентона «Ферст нейшнл сити бэнк оф Нью-Йорк», но и это было обычным явлением, учитывая, что это был один из четырех главных нью-йоркских банков. Услугами бухгалтерской компании Бартоломео Корбетта пользовалась только фирма Филиппа Стандена. И всё. Деловые отношения семейств были совсем скудными, чтобы установить какую-либо связь, хотя, как недавно сказал Джеймсон: «Боюсь, что о своих самых щекотливых деловых связях говорить открыто они не желают и могут даже не знать о претензиях к ним или смотреть на свои действия как на обычные деловые манипуляции».

Лоуренс просмотрел свои записи еще раз, опасаясь, что мог что-либо пропустить, но его ничего не насторожило. Наконец, он взялся за книгу и успел дойти до эпизода, где Тесс предает неосвященной земле свою Печаль, когда поезд прибыл на центральный вокзал Вашингтона.

Время в главной библиотеке Вашингтона ассистент Джеймсона тоже потратил зря: никаких объявлений о пропаже людей за последний год, никаких девушек по имени Бекки или похожих на нее фотографий. То же самое было и в трех городских полицейских участках, куда ему пришлось зайти.

Усталый, Биделл вернулся в гостиницу на Дюпон-серкл, но настроение его испортилось еще больше, когда он прочел телеграмму, переданную ему в холле гостиницы.

– Пришло для вас всего час тому назад, сэр, – сказал служащий.

С Финли произошел несчастный случай. Возвращайтесь незамедлительно.

Джозеф Ардженти .

Лоуренс дрожащими руками сложил телеграмму и теми же дрожащими руками начал укладывать чемодан, чтобы покинуть гостиницу.

Усевшись в вагон, он впал в легкое оцепенение и всю дорогу до Нью-Йорка тупо глядел в окно, неспособный заглянуть в свои записи и книгу.

Но на полпути оцепенение его прервалось. Человек напротив читал газету, и на последней странице, где освещались новости спорта, он заметил имя Мистик .

– Сэр, не позволите ли? – Биделл протянул руку к соседу.

Тот отвел газету в сторону и злобно уставился на него.

– Я скоро закончу читать, и вы сможете просмотреть ее, если вам будет угодно.

– Это очень срочно, – настойчиво попросил помощник Финли, с поклоном протягивая руку еще дальше.