Коллин Хоук - Пробужденный

– Что ты хочешь сказать? – спросил он, разглядывая наши с Амоном наряды. – Когда ты пробудился, брат?

Вместо ответа Амон обратился к доктору Хассану:

– Осаар, соберите вещи. Мы немедленно уходим.

– Слушаюсь, Вели… Амон.

– Спасибо.

Астен с напряжением смотрел на брата.

– Что происходит?

– Я пробудился несколько дней назад. Прости за спешку, но нам нужно найти Амоза, прежде чем Темный вернет себе силы и вступит в борьбу.

– Найти Амоза? Ты не знаешь, где он? Где ты вообще пробудился?

Амон поднял ладонь, и поток вопросов Астена иссяк.

– Мне нужно многое тебе рассказать, но время на исходе. Поговорим по дороге, – и парень мягко провел подушечкой пальца по моей скуле. – Надо как можно скорее поднять Амоза.

Похоже, печаль брата наконец отрезвила Астена. Он сжал плечо Амона.

– Я сделаю все, что смогу. Мы его найдем. Едины в жизни, едины в смерти.

– Истинно, брат.

Я уже направлялась за рюкзаком, когда пещера вздрогнула. Я пошатнулась и упала на грудь Амону. Не успела я спросить доктора Хассана, часто ли в этих местах бывают землетрясения, как тряска на мгновение стихла, а потом возобновилась с еще большей силой.

– Это твои проделки? – заворчала я на Амона, когда по гроту промчался зловонный горячий ветер.

Парень покачал головой, но ответа так и не последовало: грот наполнился шипением, и весь воздух вымыло прочь, будто огромным насосом. Легкие сдавило, как недавно в гробнице-ловушке, и я испуганно схватила Амона за руку. Факелы с треском гасли один за другим, пока мы не остались в кромешной темноте. Амон и Астен тут же затеплили свои тела, и я ощутила дуновение свежего воздуха. Белое сияние Астена намного превосходило в яркости золотой свет брата, и я только сейчас поняла, как истощен Амон. В сумраке его глаза сверкали тусклыми изумрудами, в то время как со стороны Астена на меня смотрели два ослепительных янтаря.

Потолок пещеры снова содрогнулся, и нас осыпало пылью: что-то двигалось сквозь гору. Я сразу представила гигантского змея, который, сжимаясь и извиваясь, прокладывает себе путь сквозь слои породы.

– Что это?!

– Понятия не имею, – ответил Амон.

В ту же секунду по стене пробежала сеть трещин, и в них вспыхнули нити чистого света. Вся пещера озарилась ярким сиянием.

– Как красиво, – прошептала я.

– Не думаю, что это слово тут уместно, – мрачно откликнулся Амон, глядя, как нити начинают извиваться. Тонкие мерцающие шнурки сотнями просачивались сквозь трещины в камне и падали на пол.

– Это же не…

– Именно, – кивнул Амон. – Черви.

– Тогда беру свои слова обратно, – и я ткнула пальцем в Астена. – Когда вы его будите, всегда такие спецэффекты?

Звездный бог вскинул брови над сияющими глазницами.

– Тысячи прекрасных женщин? Да. Тысячи плотоядных червей? Определенно нет.

– Э-э, парни? – я попятилась к дальней стене. – Мне кажется, или их становится больше?

Теперь черви извивались на полу, словно опрокинутая тарелка флуоресцентных спагетти – только вот эти спагетти сами собирались кого-нибудь сожрать. Не приходилось сомневаться, что через несколько минут нас с головой накроет этим месивом.

– Мы можем отсюда убраться? – прохныкала я. – Ну, пока нас не обглодали до недавнего состояния Астена?

– Что-то для жрицы ты не очень почтительна, – заметил звездный бог.

– Тебе уже сказали, что я не жрица!

– Думаю, эти черви – не самая большая наша проблема, – вдруг сказал доктор Хассан.

– Нет? – удивился Амон. – А какая самая большая?

Гора вздрогнула, и потолок пещеры расколола огромная трещина. Сверху посыпались булыжники и тучи каменной крошки, которые мгновенно разломали саркофаг Астена и разбили вскрытые канопы. Но времени оплакивать их не было: из трещины в потолке появилось создание, более уместное на страницах Лавкрафта – червь размером с Годзиллу.

Серая кожа была покрыта густой слизью. Всю переднюю половину чудовища занимала гигантская пасть с бесконечными рядами острых зубов, которые кончались где-то в глубине глотки. Словно почуяв свежую кровь, червь изогнулся и пополз к нам по стене пещеры. При этом он ритмично разевал и захлопывал пасть, отчего зазубренные клыки щелкали, будто садовые ножницы.

Доктор Хассан шумно сглотнул.

– Вот наша самая большая проблема.

– Беги! – закричал Амон, хватая меня за руку и со всех ног припуская к дальнему концу пещеры. Доктор Хассан и Астен следовали за нами по пятам.

Вокруг застучали камни, и чудовище, испустив разочарованный визг, клацнуло зубами точно в том месте, где мы стояли еще секунду назад. При этом оно яростно извивалось, но не могло продвинуться ни на сантиметр дальше. Я поняла, что дыра оказалась чересчур узкой: задняя часть монстра попросту застряла в потолке.

Хотя все четверо благополучно укрылись за большой скалой, червь снова дернулся и безошибочно пополз в нашем направлении. Амон шепнул, что он реагирует на звук, и точно – стоило нам остановиться и затаить дыхание, как чудовище тоже замерло. Мы начали на цыпочках отступать глубже в пещеру, но когда я уже решила, что опасность миновала, доктор Хассан врезался спиной в ломкий сталагмит, и червь, взревев, ринулся в нашу сторону.

По потолку пещеры побежали новые трещины, и на нас обрушилась туча каменной крошки. К счастью, отверстие все еще надежно удерживало червя – но он продолжал неистово извиваться, расширяя дыру, да к тому же высунул длинный пурпурный язык, у которого были все шансы нас достать.

– Сюда! – заорал Амон, когда червь начал протискиваться в трещину, жертвуя своей шкурой. Гигантская челюсть клацала у нас прямо за спинами, пока мы перебегали к следующей груде булыжников и прятались уже за ней. От этого короткого спринта дыхание у меня сбилось, а перед глазами заплясали цветные пятна: видимо, пробуждение Астена отняло у Амона больше сил, чем я предполагала. По гроту пронесся рев боли и голода: червь понял, что так ему нас не достать, и снова принялся ввинчиваться в потолок в поисках лазейки поудобнее.

– Мы в западне, – тихо сказал Астен.

– И что теперь? – прошипела я, красочно воображая, как зубы червя перекусывают меня пополам. – У нас только два гадючьих камня!

– Поздно бежать, – покачал головой Астен, и я вдруг расслышала в его голосе что-то, подозрительно напоминающее энтузиазм. – Возможно, настала пора сразиться?

Парень вытянул руку, и облако песка, взметнувшись с грязного пола, превратилось в белоснежный лук и колчан стрел с алмазными наконечниками.

– Ты со мной? – спросил Астен брата. Казалось, бог звезд был ничуть не испуган и даже рад возможности испытать свое преображенное тело. Однако Амон колебался.