Саманта Шеннон - Каста мимов

– Да, редактура здесь не помешает, но от самой идеи мурашки по коже, – резюмировал Альфред. – Мало того что затронута опасная тема произвола Сайена, так еще и наши правители предстают безвольными марионетками, которые пляшут под чужую дудку. Какой удар по их авторитету!

– Именно.

– Джексон мне голову оторвет, если узнает, но я всегда был игроком в душе. – Он потер ладони. – Грех упускать такой шанс.

– Есть одна загвоздка, – вздохнула я. – Авторы хотят, чтобы публикация была уже через неделю.

– Через неделю? Занятно. А к чему спешка?

– Так надо, – уклончиво ответила я.

– Хорошо, но это зависит не только от меня. Должны дать добро еще книготорговцы с Граб-стрит, а они народ привередливый. Также необходима энная сумма, чтобы оплатить «передвижку» – мобильный магазинчик, где работают тридцать курьеров, – объяснял Альфред. – Только благодаря этой системе Сайен до сих пор не прикрыл нашу лавочку. Нельзя продавать запрещенную литературу в одном месте.

В дверь постучали, и на пороге возник тощий, чахоточного вида человечек с подносом в дрожащих руках. Его аура не оставляла ни малейших сомнений, что передо мной психографист.

– Чай, Альфред.

– Спасибо, Закорючка.

Чахоточный поставил поднос и удалился, бормоча что-то под нос.

Заметив мое недоумение, Альфред пожал плечами:

– Не беспокойся. В беднягу вселилась Мадлен де Скюдери, а она у нас авторша плодовитая, мягко говоря. – Он прыснул. – Вот Закорючка и ваяет месяц без продыху.

Я понимающе кивнула:

– Наш медиум иногда неделями рисует без сна.

– А, Страдающая Муза! Славная девушка. Медиумам в нашем деле приходится несладко, согласись. Кстати, твои друзья – психографисты? Пишущие медиумы?

– Точно не скажу, – проговорила я, помешивая ложечкой чай. – А что, это может повлиять на решение клуба?

– Не стану тебя обманывать, голубушка. Повлияет наверняка. Видишь ли, все авторы, за исключением Джексона, черпают сюжеты прямиком из эфира. Считается, что, если история взята не оттуда, она не стоит внимания публики. По мне, так это дешевый пафос, но большинство придерживается иного мнения.

– Думаешь, им потребуются доказательства?

– Вряд ли. – Альфред задумчиво повертел в руках трубку. – Надеюсь, Минти разглядит в вашем опусе потенциал. Другое дело, что Сайен нас со свету сживет, когда пронюхает.

– Но «Категории» ведь удалось сохранить в тайне, – возразила я.

– Поверь, ненадолго. Сайену давно известно про памфлет. Какой-нибудь расторопный легионер доложил начальству сразу после публикации. – Альфред посмотрел на рукопись, поглаживая подбородок. – Материала здесь хватит на повесть, но повести хуже расходятся. Вот страшилки читаются запоем. Оставишь экземпляр, чтобы показать Минти?

– Конечно.

– Благодарю. Часика через три сообщу ее вердикт. Как с тобой связаться?

– Телефон-автомат в Четвертом Первой.

– Прекрасно. – Слезящиеся глаза буквально впились в меня. – Скажи, Пейдж, только честно, там есть хоть толика правды?

– Вымысел от начала до конца, – заверила я его.

Помолчав, Альфред кивнул:

– Ладно, тогда до связи. – Не поднимаясь с места, он взял мою руку в свои теплые ладони и крепко пожал. – Спасибо тебе, Пейдж. Надеюсь, скоро увидимся.

– Тебе спасибо. Передам авторам, что ты радеешь за них.

– Договорились, голубушка. И вот еще что: ни слова Белому Сборщику, а не то нам всем мало не покажется. – Он спрятал рукопись в ящик. – Минти поглядит, как только освободится. Ну, до встречи. И пообещай, что будешь осторожна.

– Непременно, – кивнула я, понимая, что обещания не исполню.

Солнце переливалось насыщенными осенними красками. Мой путь лежал на Раконтэ-стрит. Джексон велел разобраться с залетными карманниками, повадившимися грабить невидцев («Они крадут наш хлеб, лапушка, и мне это сильно не нравится»). Все наши, как назло, оказались заняты, поэтому почетная миссия досталась мне. Если хочу и впредь получать зарплату, надо делать, что велят. Пока Рантаны не спешат меня спонсировать.

Альфред признался, что он в душе игрок. По-видимому, во мне тоже была авантюрная жилка, но только никакой финансовой выгоды она не приносила. Узнай Джекс о наших встречах со Стражем, живо с меня шкуру спустит.

Карманников, за исключением парочки наших, в округе не наблюдалось, иначе бы они не упустили своего шанса. По всей цитадели невидцы стекались в гипермаркеты, чтобы закупиться подарками к Ноябрьфесту – главному национальному торжеству в честь основания Лондонской цитадели Сайена в ноябре 1929-го. На улицах были развешаны красные стеклянные фонари, гирлянды белых мерцающих лампочек, размером меньше снежинки, каскадом струились с подоконников и спиралью змеились по столбам. На высотках красовались растяжки с изображением бывших инквизиторов. В толпе сновали студенты с букетами алых, белых и черных цветов.

Будет ли отец праздновать в этом году? Мне представилось, как он сидит за столом в бледных лучах рассвета и читает газету с моей физиономией на первой полосе. Я никогда не оправдывала его надежд, начиная с ухода из университета, но сейчас, как ни странно, меня это мало заботило.

– Не понимаю, о чем вы, – донесся умоляющий женский голос. – Прошу, господин комиссар, отпустите меня домой.

У обочины стоял огромный бронированный фургон с надписью – «Дневной карательный отряд» – и якорем на черном фоне. Я попятилась к столбу и пониже опустила козырек, силясь разглядеть исподлобья, что происходит. Легионеры редко применяли военную технику, поскольку основная часть их армии базировалась за рубежом. На таких машинах патрулировали все солдаты цитаделей во время Мэллоуновских восстаний, когда Сайен объявил военное положение и ввел войска в центральную когорту.

Голос принадлежал молодой девушке. Ее руки были скованы впереди наручниками, в глазах застыл панический ужас.

– Вы утверждаете, что прибыли сюда в две тысячи пятьдесят восьмом, – говорил комиссар, пока легионер рядом с ним фиксировал информацию в датапэде. – Подтвердить можете?

– У меня есть документы, – произнесла девушка с отчетливым ирландским акцентом.

Примерно моего возраста, блондинка, но волосы на тон темнее моих до перекраски. В красной униформе медсестры. Даже невооруженным взглядом видно, что невидица и вдобавок беременная на раннем сроке.

– Я из Белфаста, – воспользовавшись молчанием комиссара, затараторила она. – Приехала сюда искать работу. На севере Ирландии с этим сложно, поскольку…

Легионер выбросил кулак.

Эффект ударной волной прокатился по толпе. Это не какая-нибудь пощечина, а самый настоящий хук в челюсть, что поражало вдвойне, – ДКО редко прибегали к насилию.