Диана Гэблдон - Семь камней

Неужели правда? Она откинулась на спинку стула и смотрела на отца, стараясь удержать бесстрастное выражение на своем лице. В самом деле, у отца всюду были осведомители. Наслушавшись в течение дня, как он ведет свои дела за решетчатой дверью, ночами она видела во сне пауков, ткущих свою паутину. Они ткали ее, бегали по шелковым дорожкам, спрятанным под клейкой оболочкой, охотились. А иногда просто неподвижно висели на тончайшей нити, круглые, как мраморные шарики. Наблюдали за всем тысячью глаз.

Но у пауков были собственные заботы, и по большей части она не вникала в них. Минни неожиданно улыбнулась отцу, и на ее щеках появились ямочки. Потом, увидев вспышку неловкости в его глазах, опустила ресницы и спрятала улыбку в вине.

Он кашлянул.

– Так, – сказал он, выпрямляя спину. – Как ты смотришь на поездку в Лондон, моя милая?

Лондон …

Она склонила голову вправо, потом влево, делая вид, что размышляет.

– Там жуткая еда, а пиво неплохое. Но зато постоянно идут дожди.

– Ты можешь купить себе новое платье.

Это было интересно – значит, поездка задумана не только для покупки книг… Она изобразила безразличие.

– Только одно?

– Отчасти это зависит от успешности твоих действий. Возможно, тебе понадобится… что-то особенное.

От этих слов у нее застучало в висках.

– Почему тебя беспокоит такая чепуха? – спросила она, со стуком поставив бокал на столик. – Ты ведь знаешь, что у тебя не получится заманить меня в свой бизнес. Просто скажи мне прямо, что ты задумал, и мы это обсудим. Как разумные люди.

Он засмеялся, вполне добродушно.

– Ты ведь знаешь, что женщинам несвойственна рациональность?

– Да, знаю. Как и мужчинам.

– Что ж, ты права, – согласился он, вытирая салфеткой с подбородка каплю вина. – Но у них все-таки есть определенные правила поведения. А женские правила… – Он помолчал, глядя поверх золотой оправы очков и подыскивая нужные слова.

– Более сложные? – подсказала она, но он покачал головой:

– Нет, нет. На поверхностный взгляд они кажутся хаотичными, но по сути правила у женщин примитивно простые.

– Если ты имеешь в виду влияние луны, то я могу возразить, что все лунатики, каких я встречала, были мужского пола.

Он вскинул брови. Они начинали седеть и разрастаться. Она внезапно заметила, что отец стареет, и при этой мысли у нее кольнуло сердце.

Он не спросил, много ли она встречала лунатиков – в книжном бизнесе такую публику видишь каждую неделю, – только покачал головой:

– Нет-нет, я не об этом, не о календарных вещах. Я имею в виду правила поведения, которые заставляют женщин делать то, что они делают. И свод этих правил направлен на выживание.

– Настанет день, когда я выйду замуж исключительно ради выживания… – Она не потрудилась закончить фразу, лишь насмешливо пошевелила пальцами и встала, чтобы снять со спиртовки закипевший чайник и долить кипяток в заварку. Два бокала вина были ее пределом – особенно при общении с отцом, – а сегодня ей как никогда нужна была ясная голова.

– Ну, у тебя стандарты выше, чем у большинства женщин. – Отец взял чашку чая, которую она подала ему, и улыбнулся. – И – я льщу себе – больше ресурсов для их поддержания. Но факт остается фактом – ты женщина. И это означает, что ты можешь забеременеть. И тогда, дорогая моя, поведение женщины становится иным.

– В самом деле, – отозвалась она, но не тем тоном, который побудил бы его пояснить свою мысль. Ей хотелось услышать о Лондоне. Но следовало быть осторожной.

– Так что же мы будем искать? – спросила она, наливая чай себе и глядя на янтарную струю. – В Лондоне, я имею в виду.

– Не мы, – поправил ее отец. – В этот раз вместе не получится. У меня дела в Швеции – говоря о якобитах. Ты одна…

– Что, разве бывают шведские якобиты?

Отец вздохнул и потер виски.

– Милая моя, ты даже не представляешь. Они вылезают отовсюду как сорняки – и как траву на поле вечером их скашивают и сушат. Но когда ты думаешь, что они наконец-то мертвы, что-то происходит, и происходит внезапно… Впрочем, это тебя не касается. Ты должна доставить посылку одному джентльмену и получить информацию от ряда контактов. Список я тебе дам. Тебе не придется задавать им вопросы, ты просто возьмешь то, что они тебе дадут. И, разумеется…

– …ничего им не говори, – закончила она и положила кусок сахара в чай. – Конечно, нет, папа, за какой нинкомпуп ты меня принимаешь?

Он рассмеялся, и глубокие морщинки окружили его глаза.

– Откуда ты взяла это слово?

– Все говорят нинкомпуп , – ответила она. – На улицах Лондона его можно услышать за день десятки раз.

– Ох, сомневаюсь, – хмыкнул он. – А тебе известно, откуда оно взялось?

– Сэмюель Джонсон сказал, что это от латинского non compos mentis , невменяемый.

– А, вот откуда. – Отец перестал смеяться, но глядел все еще удивленно. – Что ж, мистер Джонсон знает. Ты все еще переписываешься с ним? Он англичанин, с гарантией, но вовсе не тот, кого я хотел бы видеть рядом с тобой, девочка моя. Эксцентричные идеи и ни пенни за душой. Женат к тому же, – добавил он, вспомнив. – Живет на деньги жены.

Это удивило ее, причем неприятно. Но отец говорил абсолютно прямо. Его тон был таким же, как в тех случаях, когда он инструктировал ее по какому-нибудь важному вопросу работы. Когда речь шла о работе, они не ссорились и не отгораживались друг от друга. Она выпрямилась и наклоном головы показала, что готова слушать.

– Заметь, – сказал отец, поднимая кверху испачканный в чернилах палец, – многие будут говорить тебе, что у женщин на уме одни лишь наряды или балы, либо то, что вчера в салоне леди Пустоу сказала про сэра Пердунси. Это справедливое наблюдение, но не более того. Когда ты увидишь что-то подобное, спроси себя, что скрывается за этим. Или, впрочем, под этим, – рассудительно поправился он. – Подвинь-ка мне вино, милая. На сегодня я закончил свои дела.

– Я вижу, – дерзко отозвалась она и со стуком поставила перед отцом графин с мадерой. Все утро отец был в разъездах, формально посещал книготорговцев и собирателей раритетов, но на самом деле говорил и слушал. И никогда не пил спиртное во время работы.

Он наполнил свой бокал и хотел налить ей, но она тряхнула головой и протянула руку к чайнику. Она не ошиблась насчет того, что ей понадобится ясная голова.

– А вот и еще один образчик женского поведения, – сказала она с сарказмом. – Они не могут пить в таких количествах, как мужчины, – но гораздо меньше пьянеют.

– Ясно, моя милая, что ты никогда не была на Гроупкант-лейн в Лондоне после заката, – невозмутимо возразил отец. – Нет-нет, я не рекомендую тебе ходить туда. Женщины пьют по тем же причинам, что и мужчины: чтобы забыть про неудачи и тяжелую жизнь. При определенных обстоятельствах оба пола топят себя. Хотя женщины больше заботятся о том, чтобы остаться в живых, чем мужчины. Но довольно разговоров – очини мне перо, милая, и я расскажу тебе, кого ты увидишь в Лондоне.