Зоэ Арчер - Сладкая вендетта

Она в самом деле пару раз пользовалась этим методом с самыми энергичными учениками – например, давала им скакалку, когда они учили наизусть спряжения французских глаголов. Соседи снизу, однако, этот метод не оценили.

Но сегодня Ева не принесла с собой скакалку, да и в руках Далтона она выглядела бы как огрызок веревки. Мисс Уоррик надеялась, что Саймон придумает что-нибудь более подходящее.

Через минуту Саймон снова появился в гостиной. В одной руке он нес нечто, похожее на наволочку, набитую тряпками, в другой – молоток и гвозди. Сложив открытые края наволочки вместе, Саймон приколотил их гвоздями к косяку и отступил, чтобы оценить свою работу.

– Боксерская груша. Это, конечно, не совсем то, что можно найти в боксерском клубе лондонского Вест-Энда, но для наших целей сойдет. – И, повернувшись к Далтону, добавил:

– Надеюсь, если ты пустишь в ход свои кулачищи, тебя это достаточно отвлечет.

– Возможно. – Далтон быстро встал и осмотрел импровизированную грушу. – Мне всего-то и нужно, что представить на месте этой подушки твою смазливую физиономию, и я не промахнусь.

Лазарус и Марко фыркнули, а Харриет скрыла смешок, прикрыв рот рукой.

Ева решила срочно вмешаться, чтобы между Саймоном и Далтоном не начался стихийный боксерский поединок, и махнула рукой в сторону наволочки. – Приступайте, мистер Далтон.

Джек с нетерпеливым блеском в глазах принял стойку, поднял кулаки. Ударил по импровизированной груше. Потом еще раз. И еще.

По его лицу расплылась широкая улыбка.

Ева не знала, что поразило ее больше: отточенное мастерство, с которым он наносил удары, или настоящая улыбка, смягчившая его суровые черты и озарившая его лицо искренним удовольствием. Эти две вещи удивительным образом сочетались и отзывались в мисс Уоррик волнительным трепетом внизу живота.

«Ради бога, ты же не тигрица, которая выискивает самого крупного и сильного самца! – одергивала себя Ева. – Это слишком примитивно. Слишком первобытно».

Однако она смотрела, как Далтон осыпает грушу градом ударов, и не могла отвести взгляд. Джек двигался туда-сюда мелкими шажками, у него было отличное чувство ритма. И оно заставляло мисс Уоррик задуматься о других вещах, которые тоже требуют ритма.

Ева поражалась на себя. «Можно подумать, я – девушка, только что открывшая для себя мужчин. Но я же взрослая женщина, у меня были любовники, и в том, что касается мужчин, я далеко не новичок. Мне нужно сосредоточиться на главном». Однако она встретилась глазами с Харриет, и женщины понимающе переглянулись. У Евы возникло нелепое желание захихикать. Но она же никогда не хихикала!

– Приличная техника, Далтон, – признал Саймон с оттенком зависти.

– Я тренировался в клубе Макларена, – ответил Далтон, не прерывая движений. – И на улицах. До того как я нанялся охранять Рокли, я выиграл тридцать три боя без перчаток.

Об этом в его досье говорилось. Однако увидеть человека в действии – совсем не то же самое, что читать об этом.

Ева поднесла перо к бумаге.

– Я готова, как только вы будете готовы, – сказала она Далтону.

Он заговорил, не колеблясь:

– Рокли встает каждое утро в половине двенадцатого. Пьет кофе дома. В одежде он очень разборчив, поэтому на выбор гардероба у него уходит довольно много времени. Из дома выходит около часу. Отправляется в контору своего поверенного на Линкольнс-Инн-Филдс.

– Это мы и сами знаем, – заметил Марко. – Но что он делает после этого? Мы всякий раз теряем его из вида.

– У Рокли не каждый день проходит одинаково, – ответил Далтон. – Если он проводит с Митчеллом – это его поверенный – пятнадцать минут, значит, день обычный и потом он едет в клуб «Карлтон».

– Ну уж, конечно, не в клуб «Реформ», – фыркнул Лазарус, но Далтон не обратил на него внимание.

Ева писала, не останавливаясь, перо строчило по бумаге, фиксируя каждое слово Далтона.

Джек между тем продолжал:

– Но если Рокли остается у Митчелла всего на десять минут, это значит, что новости очень хорошие, и затем он отправится на Роттен-Роу смотреть на красивых дам в экипажах или верхом на лошадях. Если Рокли поболтает с какой-нибудь красоткой, потом поедет на ланч. Если не встретит хорошеньких девушек, то отправится в гимнастический зал. Он ходит в частный зал возле Пэлл-Мэлл.

– Это его обычный распорядок? – спросил Саймон.

Далтон презрительно усмехнулся, глядя на грушу.

– Рокли даже не знает, что у него есть распорядок. Небось думает, что он… как это называется… непредсказуемый. Но, проработав на Рокли семь лет, я узнал о нем такие вещи, которых даже он о себе не знает.

Пока Далтон продолжал сыпать ударами, Ева всматривалась в него. Сознает ли Джек, какой он проницательный?

– Обычно после гимнастического зала он едет домой принять ванну, – продолжал Далтон, не подозревая о размышлениях Евы. – Вечера у него не все одинаковые. Обеды, театры. Модные балы, если сезон. – Он быстро покосился на Еву. – Бордели.

Можно подумать, Далтон ожидал, что при упоминании этого слова Ева впадет в истерику. Она записала его аккуратными буквами и спросила:

– Рокли ходит в какой-то один бордель или он завсегдатай в нескольких?

Далтон немного помедлил, но поняв, что не шокирует Еву, ответил:

– Таких, которые ему особенно нравятся, четыре. «Дом досуга миссис Арам», «Золотая лилия», «Певчая птичка» и «Салон мадам Бернадин».

– Превосходно. – Ева записала все названия. – И из этого состоит весь его день?

– Насколько я помню, да.

Мисс Уоррик откинулась на спинку стула и перечитала все, что записала. Остальные сыщики собрались вокруг нее и заглянули в бумагу. У Евы получилось нечто вроде схемы: от отдельных пунктов в разных направлениях шли линии, ведущие к другим местам, где Рокли мог проводить время.

Если учесть, что кучеры Рокли специально запутывали маршруты передвижения, а сам лорд в течение дня принимал, как казалось, случайные решения, не удивительно, что сыщики «Немезиды» не смогли его выследить.

Далтон тем временем продолжал осыпать импровизированный снаряд ударами.

– Возможно, его поверенный может быть зацепкой, – предположил Марко. – У него могут быть улики.

– Слишком просто, – возразила Харриет. – Если бы я искала доказательства сомнительных сделок Рокли, я бы первым делом наведалась к поверенному. И Рокли это знает.

– Клуб «Карлтон»? – предположил Лазарус.

– Возможно, – согласилась Ева. – Но это такой оплот консервативных политиков… Сомневаюсь, что Рокли посмел бы хранить там доказательства своего предательства.

– Проклятье! – в досаде прорычал Саймон. – Мы никуда не продвинулись.

Другие сыщики выглядели столь же раздосадованными.