Зоэ Арчер - Сладкая вендетта

Ева смотрела то на схему передвижений Рокли, то на Далтона, тем временем ее мозг лихорадочно работал. Потом она поняла, что нужно сделать. Это будет опасно, причем во многих отношениях. Но мисс Уоррик никогда не боялась опасности, тем более когда речь шла о попранной справедливости.

– Придется снова следить за Рокли. – Ева встала из-за стола. – Но в этот раз следить будет мистер Далтон. – И, уперев руки в бока, закончила: – И конечно, его буду сопровождать я.

Джек прекратил молотить грушу и стал наблюдать за расколом внутри «Немезиды».

– Это исключено, – заявил белобрысый щеголь.

– Рассуждай разумно. – Ева повернулась к Саймону, вид у нее был спокойный. – Мы уперлись в стену. Лучший способ узнать больше о Рокли – это работа на местах.

– Она дело говорит, – поддержал ее Джек. Отчасти потому, что хотел позлить блондина, но отчасти и потому, что действительно видел в словах Евы рациональное зерно. – Я знаю повадки этого паршивца. Если они изменятся, если он отправится в какое-то другое место, значит, что-то затевается.

– Звучит разумно, – сказал Марко. – Далтон – наш козырь. Он может помочь нам на этот раз не потерять след.

– Тогда с ним пойду я, – не унимался Саймон. – Или Лазарус.

Ева приподняла брови и посмотрела на него, как королева на испачканного грязью выскочку.

– Саймон, ты, кажется, сомневаешься в моей способности выполнять работу.

– Нисколько! – горячо возразил Саймон. – Просто дело в том, что… что ты женщина.

– О, это большой сюрприз.

Джек не смог сдержать усмешку. Он получил искреннее удовольствие от того, как Ева поставила щеголя на место.

– Далтон сильнее тебя, – посетовал Саймон. – Пока вы вдвоем следите за Рокли, Далтон может решить, что с него хватит. Он легко справится с тобой и удерет.

– Он может справиться с любым из нас, даже с тобой. Если мистер Далтон действительно захочет убежать, он сможет сделать это в любой момент, и не важно, кто его будет сопровождать, – продолжала мисс Уоррик, глядя в зеркало и закрепляя шпильками шляпку на волосах. – Кроме того, если за кем-то следуют двое мужчин, это выглядит более подозрительно, чем мужчина и женщина, прогуливающиеся по нашему прекрасному городу. Кому вообще может прийти в голову, что от столь простодушного, безыскусного создания, как я, можно ожидать какого-то подвоха?

Она повернулась к Саймону и театрально захлопала ресницами, напустив на себя невинный вид. Джек понимал, что Ева делает это в шутку, но от одного этого зрелища в нем всколыхнулось горячее желание. Может быть, все дело в том, что он знал – Ева какая угодно, но только не невинная? Но какова бы ни была причина, чтобы не подвергать себя такому искушению, он повернулся кругом и занялся поисками сюртука.

Ева надела плащ и достала из кармана часы.

– Сейчас почти четверть первого, значит, у нас остается не слишком много времени, чтобы добраться до дома Рокли до того, как он уедет.

– Подожди! – Саймон схватил листок бумаги, что-то быстро написал на нем и протянул Еве. Вид у него был такой, словно он только что съел вареную крысу. – Мой агент подтвердил, что сегодня Рокли приглашен сразу на несколько вечеринок. Он может пойти на все, а может не пойти ни на одну. Адреса я указал.

Ева пробежала глазами по листку, потом аккуратно свернула его и убрала в сумочку.

– Мистер Далтон, вы готовы?

– Готов.

Джек уже надел сюртук и завязывал галстук простым узлом, остро чувствуя на себе взгляд Евы. Когда она за ним наблюдала, собственные пальцы казались ему толстыми и неуклюжими. Эта одежда была чуть получше тех кукольных одежонок, которые ему всучили вчера, но все равно он ощущал дискомфорт. И не только из-за одежды. Физическая нагрузка помогла Далтону сжечь небольшую часть неуемной энергии, но этого было недостаточно. Совсем не достаточно. Он не почувствует себя спокойно, пока Рокли не будет мертв. Да и в присутствии Евы Далтон тоже не мог расслабиться. Сегодня, как только он увидел ее, его нервы натянулись как струна. Что с ним происходит? Далтон знал множество женщин, но ни одна так не будоражила его сознание. Обычно ему достаточно было только бросить взгляд на какую-нибудь красотку или поманить пальцем, как она тут же бежала к нему. А если – случалось и такое – женщина его игнорировала, Далтон не расстраивался, ведь всегда находились другие. Джеку приходило в голову только одно разумное объяснение своему теперешнему состоянию: он не видел женщин с тех пор, как его упекли в Данмур.

Но это было неправдой. Утром, до того как пришла Ева, компанию ему составляла Харриет. И пусть она была старше Далтона на несколько лет, но красивая и с хорошей фигурой. Но он даже глазом не моргнул, когда она была поблизости. С Евой все обстояло иначе. А теперь ему предстоит остаться с ней наедине.

– У вас что, нет шляпы?

Мисс Уоррик критически посмотрела на его макушку. Большинство приличных джентльменов не выходят на улицу без головного убора. До того как Джек попал в тюрьму, он носил аккуратный котелок – отличная шляпа для господина без особых претензий.

– Все, что на мне сейчас надето, мне выдала ваша братия.

– Нам придется найти вам что-то более подходящее. Глупо одевать вас так, чтобы вы еще больше походили на бандита.

Она бросила еще один неодобрительный взгляд на его непокрытую голову. Ему уже давно пора было подстричься. Далтона подмывало пригладить волосы руками, но он сдержался.

Мисс Уоррик направилась к выходу. У Саймона был такой вид, как будто он собирается выдвинуть еще какие-то возражения, но Ева бросила на него леденящий взгляд, что он заткнулся. Джеку подумалось – чтобы изобразить подобное, нужны годы тренировок. Что собой представляет вторая жизнь Евы, о которой она вскользь упомянула и которую так тщательно скрывает? Джеку хотелось разгадать эту загадку.

– Ну что, мистер Далтон, идем?

Сердце Джека гулко забилось. Он впервые за пять лет выходит, по-настоящему выходит во внешний мир, на лондонские улицы. Он и Ева, вдвоем. Два дня назад главной интригой дня Джека был вопрос, попадется ему в мясе личинка мухи или нет. А сейчас он снова в Лондоне. Преследует человека, которого хотел убить. А с ним рядом – красивая женщина.

– Конечно, – сказал он.

Когда они с Евой вышли из аптеки, сердце не стало биться спокойнее. И когда они сели в наемный кэб и поехали в направлении Мэйфэра – тоже. Наоборот, стало только хуже. Сердце ухало, как барабан, по которому бьют деревянной колотушкой. Перед Джеком проплывали знакомые места – парки, церкви, площади… При свете дня Лондон был таким же грязным и великолепным, как всегда. И Джек не мог понять, хочется ли ему запечатлеть в памяти эти картины или порвать все в клочья.