Тилли Бэгшоу - Сидни Шелдон. Узы памяти

Но так приятно говорить правду, излить наконец свою ненависть, что она не смогла остановиться.

– Эндрю Бизли манипулировал моей дочерью самым циничным, самым подлым образом. Я не знала его слишком хорошо. Ровно настолько, чтобы это понять. Он охотился за деньгами Рокси.

– Именно поэтому вы его убили?

Алексия издевательски засмеялась, но тут же поморщилась, потому что боль снова пронзила ребра в том месте, куда ударила пуля Гилберта Дрейка.

– Не мелите вздора! – процедила она. – Я никого не убивала.

– Ваша дочь, похоже, не находит эту мысль абсурдной.

– Моя дочь в шоке. Где мой муж? Я хочу поговорить с мужем.

– Надеюсь, вы понимаете, что, отказываясь отвечать на вопросы, не поможете ни себе, ни жене?

Тедди допрашивали в другой комнате. Инспектор Генри Фробишер, один из самых талантливых офицеров оксфордской полиции, был привлечен к этому делу Уилмоттом на том основании, что Тедди может быть откровеннее «со своим братом-аристократом». Не вышло. Тедди решительно сложил руки на груди и отвернул голову. И повторял, как мантру, слова, которые твердил с той минуты, как покинул Кингсмир.

– Я требую адвоката.

– Когда вы в последний раз видели живым Эндрю Бизли?

– Я требую адвоката.

– Есть ли у вашей дочери основания верить, что ваша жена может каким-то образом быть ответственна за смерть мистера Бизли?

– Я отказываюсь отвечать на вопросы без адвоката.

– Мистер де Вир, вы знали, что мистер Бизли давно мертв, а не вернулся в Австралию, как вы объяснили дочери?

– Адвоката.

Инспектор Фробишер выключил диктофон.

– Пойдите, найдите поверенного, – рявкнул он сержанту. – Немедленно! И оставьте кого-то с дочерью. Нам нужны ее показания, как только она очнется!

Алексия все больше злилась:

– Я требую отвести меня к дочери.

– Не уверен, что в вашем положении можно чего-то требовать, миссис де Вир.

– Выключите диктофон.

Немного подумав, Уилмотт решился исполнить просьбу. Довольно часто в деле случались переломы, когда подозреваемые соглашались говорить без протокола.

– Вы что-то хотите мне сказать, миссис де Вир?

– Да.

Волнение инспектора росло.

«Вот оно! Сейчас я получу признание»!

– Хочу напомнить вам, что по-прежнему остаюсь министром внутренних дел этой страны. И как таковая, являюсь вашим начальником и начальником вашего босса, и вы обязаны докладывать мне о том, как идет расследование. Я могу отстранить вас одним щелчком пальцев.

Не будь инспектор так расстроен, наверняка рассмеялся бы. Пусть Алексию де Вир величают «железной леди», он ее не боится. Как и ее влиятельных друзей.

– На каком основании? – спросил он, распрямив плечи. – Молодой человек застрелен в ваших владениях, миссис де Вир. Вам может быть безразличен этот факт. Зато небезразличен мне. Более того…

Он помолчал для пущего эффекта.

– Думаю, что это вы убили его.

Алексия презрительно усмехнулась:

– На каком основании сделаны эти выводы? На паранойе Рокси? Находке старых часов?

– Видите ли, я считаю вашу дочь весьма убедительным свидетелем. Чувствую, что и присяжные будут того же мнения. Насколько мне известно, обычные избиратели сильно к вам охладели за последнее время. А что такое присяжные? Всего лишь двенадцать обычных избирателей.

Алексия презрительно уставилась на толстяка.

– Включите диктофон.

Уилмотт нажал кнопку.

– Допрос возобновлен в три пятнадцать дня.

Рокси де Вир открыла глаза.

Все было белым, ярким и прекрасным. На мгновение она испытала истинное счастье. «Я на небе. С Эндрю. Он не бросал меня. Значит, все-таки любил».

Но тут она увидела полицейский мундир, и мечта рассыпалась в пыль.

Это не небеса. И Эндрю не сияющий белый ангел. Он сгнивший труп, и собаки грызут смрадную плоть, все еще оставшуюся на костях.

Ее вопли эхом отдались в больничных коридорах.

Главный констебль Редмейн из полиции Темз-Вэлли второй раз прочитал показания, тщательно взвешивая каждое слово, прежде чем отдать их инспектору Уилмотту.

Главный констебль был невероятно жирный краснощекий коротышка с гривой белых волос, придающий ему жизнерадостный вид Санта-Клауса. Наделе же Сирил Редмейн обладал острым как бритва умом и неустанными амбициями, обычно присущими политикам или рок-звездам. Ему вовсе не нравилось, что министра внутренних дел притащили в оксфордский полицейский участок, как обычную преступницу. Один неверный шаг в подобном деле – и блестящая карьера Сирила Редмейна покатится ко всем чертям.

С другой стороны, убит человек. И никто, даже люди ранга Алексии де Вир, не могут считать себя выше закона.

– Что вы думаете, сэр? – спросил главный инспектор Уилмотт.

– Думаю, она лжет. Лжет и не краснеет.

Главный констебль призадумался.

– Хммм… Мне звонили с Даунинг-стрит. Премьер хочет знать, собираемся ли мы предъявить обвинение.

– Не могу. Пока не могу. Я бы хотел задержать ее для допроса.

– Ни в коем случае.

– Хотя бы на день. И мужа тоже.

– Не может быть и речи.

– Но, сэр…

– Гэри, она – министр внутренних дел.

– И что? Она замешана в убийстве, сэр. Я точно знаю.

– В таком случае докажите! Найдите того психолога. А вдруг она подтвердит рассказ миссис де Вир?

Главный инспектор кивнул:

– Уже нашли.

– И?

– И она подтверждает рассказ. Но это ничего не означает. Они вполне могли договориться и сочинить его вместе. Составить упреждающий план на случай, если найдут тело. Мне нужно больше времени для допроса миссис де Вир.

– Без доказательств вы его не получите.

Главный инспектор поднялся, чтобы уйти. Но главный констебль его окликнул:

– Знаете, она может говорить правду. Только потому, что вы не любите ее…

– Ну да, она говорит правду, а свиньи летают.

После ухода Уилмотта Редмейн в третий раз прочитал показания Алексии де Вир. Если они правдивы, значит, многие люди неверно судили о министре внутренних дел. И среди этих многих ее собственная дочь.

«Показания Алексии де Вир.

Эндрю Бизли был австралийским тренером по теннису, который приехал работать на мою семью восемь лет назад. Вскоре после этого он завязал романтические отношения с моей дочерью Роксанной, которые быстро переросли в серьезные. Слишком быстро, по моему мнению, хотя именно мой муж наиболее яростно не одобрял этот союз. Тедди считал, что Эндрю – типичный золотоискатель и что наш долг – защитить Рокси и воспрепятствовать его женитьбе на ней.

Мы обсудили идею предложить Эндрю деньги, чтобы тот уехал. Я была против, в основном потому что не верила в согласие парня уехать. Боялась, что он скажет Рокси о нашем предложении, что ухудшит наши с дочерью отношения. Мы решили, что наш сын Майкл поговорит с Эндрю с глазу на глаз и, возможно, предупредит его о последствиях, что поможет образумить Бизли. Так или иначе, вскоре после этого он исчез. Просто не пришел на урок, и на этом все было кончено. Вначале я не задавалась вопросом о причинах. Просто была рада, что он убрался. Мы все были рады. Но по мере того как шли недели, Рокси все больше расстраивалась, не в силах справиться с потерей. Не могла смириться с тем, что Эндрю так внезапно ее бросил. Именно в тот момент Тедди признался, что откупился от Эндрю, хотя мы согласились не делать этого. Очевидно, парень запросил большую сумму и с радостью убрался в Австралию с чеком Тедди в кармане.