Бенджамин Дизраэли - Сибилла

Для целей данной статьи интерес представляют именно художественные особенности дизраэлевского романа.

Действие его начинается в Англии, во времена короля Георга III (1738–1820; правление: 1760–1820 годы), по выражению рассказчика, «примерно за десять лет до бунта наших американских колоний» (Disraeli 1858/I: 1). Леди Аннабел Герберт живет со своей маленькой дочкой Венишией в отдаленном от Лондона сельском поместье Чебери в полном уединении, которое иногда перемежается визитами местного пастора доктора Мэшема. Мать души не чает в дочери, и ничто не нарушает безмятежно-идиллического существования девочки, кроме одной беспокоящей ее мысли: она не знает, есть ли у нее отец. Очень рано она понимает, что этой темы ей лучше не касаться в разговорах с матерью. Однажды Венишия слышит, как леди Аннабел и доктор Мэшем обсуждают новость о том, что в соседнем полуразрушенном аббатстве должны поселиться вдова миссис Кадурсис и ее сын — мальчик, недавно унаследовавший титул лорда, но не богатство.

Венишия не проронила ни слова во время этого разговора, однако слушала очень внимательно. Наконец она сказала:

— Мама, а разве вдова — это не жена, которая потеряла мужа?

— Ты права, дорогая, — довольно печально ответила леди Аннабел.

Венишия немного подумала, а затем спросила:

— Мамочка, скажи, пожалуйста: ты вдова?

— Моя дорогая малютка, — вмешался доктор Мэшем, — ступай и угости того прекрасного павлина лучшим куском пирога.

Появление в Чебери миссис Кадурсис и ее сына на время отвлекает Венишию от мыслей об отце. Мать и сын не ладят между собой. Миссис Кадурсис вспыльчива и, даже будучи в гостях, не может совладать со своим нравом. Малолетний лорд Плантагенет мрачен, угрюм, упрям и дерзок в общении с матерью. Однако мягкие манеры леди Аннабел и очарование маленькой Венишии покоряют его сердце. Дети увлеченно играют друг с другом, визиты Кадурсисов становятся частью повседневного уклада Чебери, пока драматические события не кладут им конец. Не вынеся взрывного характера матери, Плантагенет убегает из дома. Бесцельно блуждая по окрестностям, он обретает пристанище у цыган и приходит в восторг от их доброты и вольной жизни. Доктору Мэшему удается найти мальчика и препроводить его в аббатство. Там Плантагенет узнаёт, что его мать умерла от сердечного приступа. «<���…> Бог даровал мне лишь одного друга на этой земле, и вот этот друг лежит предо мною», — произносит он над ее гробом (Ibid./I: 121).

После похорон матери Кадурсис уезжает из родового поместья для обучения, и связь обитателей Чебери с ним надолго прерывается. Между тем подрастающую Венишию по-прежнему мучают мысли об отце, однако она не решается нарушить покой матери. В отсутствие леди Аннабел девушка проникает в комнату, куда ей никогда не разрешалось входить. Там она обнаруживает портрет и стихи своего отца, Мармиона Герберта. Венишия пытается утаить свое посещение запретной комнаты, но потрясение от знакомства с секретом, хранящегося там, оказывается слишком сильным: она заболевает и в бреду выдает матери тайну. Леди Аннабел уничтожает портрет мужа.

По прошествии значительного времени возвратившись в места, где прошло его детство, девятнадцатилетний Кадурсис поражен внешностью Венишии, которая превратилась в прекрасную девушку. Он влюбляется в нее с первого взгляда и делает ей предложение. Но Венишия отвергает его. Ее избранником, заявляет она, может стать лишь тот, «чье имя прославлено в мире», «гений и поэт», наподобие ее отца (Ibid./I: 269). Венишия возвеличивает образ Мармиона Герберта. Она говорит о нем Кадурсису: «Я люблю его! Я обожаю его! <���…> я живу только мыслью о том, что он жив <���…>» (Ibid./I: 265). Ни с кем не попрощавшись, Кадурсис покидает родовое поместье, но перед отъездом произносит такие слова: «<���…> мир будет прославлять мое имя; я стану <���…> великим человеком!» (Ibid./I: 270). С годами Кадурсис выполняет данное себе обещание: он становится прославленным поэтом, и лондонское светское общество увлечено им как новой знаменитостью. Венишия встречает друга детства в столичном свете; тот пытается добиться ее руки и посвящает стихотворение Мармиону Герберту, поклонником чьего таланта он стал. На этот раз Венишия отвечает ему взаимностью, но теперь против их брака решительно настроена леди Аннабел: она боится, что, выйдя замуж за именитого поэта, Венишия испытает то же горе, что некогда коснулось и ее самой. Она настаивает, чтобы дочь дала ей обещание «никогда не выходить замуж за лорда Кадурсиса» (Ibid./II: 73), и Венишия клянется не противодействовать воле матери. Тем временем Кадурсис приобретает скандальную известность в лондонском обществе из-за дуэли, на которой он дерется с мужем своей любовницы, великосветской дамы, и, сопровождаемый клеветническими наветами и улюлюканьем черни, покидает Англию, — «осиянный славой, но со словами презрения, всё еще дрожащими на губах» (Ibid./II: 114).

В заключительной части романа действие переносится в Италию, где после ряда перипетий чета Гербертов обретает совместное счастье, а Кадурсис и Венишия — полную уверенность в том, что они скоро соединятся браком. Однако радость длится недолго. Неожиданно Мармион Герберт и Плантагенет Кадурсис погибают, когда в Генуэзском заливе недалеко от Специи терпит кораблекрушение судно, на котором они находятся. Впрочем, произведение не завершается этой трагедией: Венишии еще суждено вернуться в Чебери, где она выйдет замуж за Джорджа Кадурсиса, племянника Плантагенета, унаследовавшего поместье и титул своего дяди.

Соответствия между фабульными эпизодами «Венишии», в которых раскрываются образы Кадурсиса и Герберта, и биографиями Байрона и Шелли (об этом см.: Monypenny, Buckle 1968/I: 367–368), не оставляют сомнения в том, что при построении образов своих персонажей Дизраэли черпал материал из тех сведений о жизни и деятельности этих поэтов, которые были ему доступны; автор «Дон-Жуана» стал прототипом Кадурсиса, а творец «Восстания Ислама» («The Revolt of Islam»; 1817) — прообразом Герберта. Но полного соответствия здесь нет. Автор намеренно избегает его, когда делает Герберта старше Кадурсиса (Шелли был младше Байрона на четыре года) и переносит действие романа во времена борьбы английских колоний в Америке за свою независимость, за участие в которой на стороне последних Герберт получает чин генерала и благодарность американского Конгресса. Еще Ричард Гарнет отмечал, что обстоятельства, которыми обусловлено отношение лорда Байрона к своей супруге, а также их дочери Аде, отражены в фабуле «Венишии» через образ Герберта, так что «ситуация является байроновской, а характер персонажа — шеллиевским» (Garnett 1887: 11; цит. по: Stewart 1975: 168; ср.: Baker 1936: 157). Поэтому суровая критика, которой Роберт Блейк подвергает «Венишию» как «беллетризованное повествование о Байроне и Шелли», бьет мимо цели. Это не документально-историческая повесть. Дизраэли создает отнюдь не портреты Байрона и Шелли, но образы своих собственных персонажей, Кадурсиса и Герберта, посредством которых отдает дань уважения двум великим творцам. Он смотрит на них «сквозь тусклое стекло» своего художественного вымысла, которое и должно в первую очередь рассматриваться исследователем в контексте творчества Дизраэли.