Джон Стейнбек - Русский дневник

СССР. Сталинград. Август 1947

Существовало уже пять архитектурных планов восстановления города, но ни одного гипсового макета еще не было, потому что ни один из этих планов пока не утвердили. Все эти планы имели две общие черты; во-первых, центр Сталинграда предполагалось застроить в основном общественными зданиями, по грандиозности напоминающими киевские, гигантскими монументами, огромными мраморными набережными со ступенями, спускающимися к Волге, парками и колоннадами, пирамидами и обелисками; во-вторых, намечалось поставить огромные статуи Сталина и Ленина. Все эти планы в архитектурной мастерской были отражены в картинах, проектах и чертежах-синьках. Это снова напомнило нам о том, что американцы и русские очень похожи. Наши народы объединяют любовь к машинам и гигантомания. Наверное, именно поэтому русских в Америке больше всего восхищают две вещи – завод Форда и Эмпайр-Стейт-Билдинг.

СССР. Сталинград. 1947

Маленький отряд архитекторов трудится не только над большими планами восстановления центра Сталинграда. Они также работают над такими «мелочами», как восстановление школ, деревень, а также проектирование крошечных частных домиков. Дело в том, что город начал застраиваться с окраин, причем здесь строят не только маленькие частные, но и большие многоквартирные дома. Застройку же центра оставили до тех времен, когда материализуются конкретные планы строительства общественных зданий.

Мы поговорили с главным архитектором о людях, которые, как мы видели, живут в землянках среди развалин. Мы спросили, почему они не строят на окраине города дома для себя.

Он понимающе улыбнулся и объяснил:

– Вы видите, что эти люди обитают в подвалах тех зданий, где они когда-то жили. Есть две причины, по которым они категорически не хотят переезжать. Одна из них состоит в том, что им там нравится, что они всегда там жили, а люди не любят уходить из мест, к которым они привыкли, даже если эти места разрушены. Вторая причина – транспорт. У нас не хватает автобусов, нет трамваев, и если они переедут, то им придется преодолевать большие расстояния, чтобы добраться до работы и обратно до дома. Нам кажется, это создаст слишком много проблем.

– Так что же вы собираетесь делать с ними? – спросили мы.

– Когда у нас появятся для них дома, мы все-таки их переселим, – сказал он. – Мы надеемся, что к тому времени у нас будут автобусы и трамваи, и мы разработаем схемы доставки их на работу и обратно без значительных усилий.

Пока мы разговаривали, в кабинет архитектора зашел служащий, который спросил, не хотим ли мы посмотреть на подарки, которые прислали в Сталинград люди со всего мира. Мы были уже сыты музеями по горло, но решили, что на такие подарки нужно взглянуть. Вернувшись в гостиницу, мы хотели немного отдохнуть, но едва вошли в свой номер, как в дверь постучали. Мы открыли, и в комнату вошла целая процессия мужчин, которые несли какие-то коробки, чемоданы, портфели. Они расставили все это по номеру. Это были подарки сталинградцам. Здесь был красный бархатный щит, украшенный филигранным золотым кружевом, – подарок от короля Эфиопии. Здесь был пергаментный свиток с высокопарными словами от правительства Соединенных Штатов, подписанный Франклином Д. Рузвельтом. Нам показали металлическую мемориальную доску, которую привез Шарль де Голль, и меч, присланный городу Сталинграду английским королем. Здесь была скатерть, на которой вышиты имена тысячи пятисот женщин одного маленького английского города.Нам принесли все эти вещи в номер, потому что в Сталинграде пока еще нет музея. Нам пришлось просмотреть гигантские папки, где на всевозможнейших языках были написаны приветствия гражданам Сталинграда от разных правительств, премьер-министров и президентов.

Это были не пустые и аллегоричные фигуры. Это были простые люди, на которых напали и которые смогли себя защитить.

И охватило нас чувство глубокой печали, когда мы увидели все эти подношения от глав правительств, копию средневекового меча, копию старинного щита, несколько фраз, написанных на пергаменте, и множество высокопарных слов. Когда нас попросили написать что-нибудь в книгу отзывов, нам просто нечего было сказать. Книга была полна таких слов, как «герои мира», «защитники цивилизации»… Эти слова и подарки были похожи на редкостно уродливые гигантские скульптуры, которые обычно ставят в ознаменование какого-то мелкого события. А нам в эту минуту вспоминались железные лица сталеваров, работавших у мартеновских печей на тракторном заводе. Вспоминались девушки, выходящие из подземных нор и поправляющие волосы, да маленький мальчик, который каждый вечер приходит к своему отцу на братскую могилу. Это были не пустые и аллегоричные фигуры. Это были простые люди, на которых напали и которые смогли себя защитить.

СССР. Сталинград. 1947

Абсурдность средневекового меча и золотого щита только подчеркивали скудность воображения тех, кто их подарил. Мир награждал Сталинград фальшивыми медальками, а ему было нужно несколько бульдозеров.

Нам показали новые и восстановленные жилые дома для рабочих сталинградских заводов. Нас интересовало, сколько они зарабатывают, сколько должны платить за квартиру и еду.

Квартиры оказались маленькими, но довольно удобными – кухня, одна-две спальни и гостиная. Чернорабочие, то есть неквалифицированные рабочие, получают сейчас пятьсот рублей в месяц, рабочие средней квалификации – тысячу, а квалифицированные рабочие – две тысячи рублей в месяц. Эти суммы, конечно, нужно сравнивать с ценами на еду и жилье. Квартплата по всему Советскому Союзу неправдоподобно мала – правда, если вам посчастливится получить квартиру. За такие квартиры, включая стоимость газа, света и воды, платят двадцать рублей в месяц, то есть один процент дохода квалифицированного рабочего и два процента дохода рабочего средней квалификации. Продукты питания, которые продаются в магазинах по карточкам, стоят очень дешево. На простую еду, которая входит в рацион обычного рабочего, то есть на хлеб, капусту, мясо и рыбу, уходит совсем немного денег. Но деликатесы, консервы и импортные продукты обходятся очень дорого, а такие изыски, как шоколад, недоступны практически никому. И в этом случае русские питаются надеждой на то, что, когда продуктов станет больше, цены на них снизятся, а когда станет больше деликатесов, они станут доступнее. Так, когда развернется производство нового маленького русского автомобиля, напоминающего немецкий «Фольксваген», он будет стоить около десяти тысяч рублей. Цена эта будет фиксированной, а машины станут продавать по мере их изготовления. Для сравнения, чтобы было понятно: корова сейчас стоит от семи до девяти тысяч рублей.