Кэтрин Сэнтер - Уходи и будь счастлива
- Название:Уходи и будь счастлива
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция (2)
- Год:2019
- Город:М.
- ISBN:978-5-04-098648-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кэтрин Сэнтер - Уходи и будь счастлива краткое содержание
В день своей помолвки Маргарет попала в авиакатастрофу на частном самолете. Ей удалось сохранить жизнь, но все вокруг нее стремительно изменилось. Жених оказался слабаком, а в семье начались размолвки. Вдобавок ко всему тренер Маргарет по реабилитации, Ян, оказался самым недружелюбным мужчиной на свете. А ведь она вынуждена проводить с ним каждый день! Но Маргарет готова преодолеть трудности. И словно в благодарность, судьба посылает ей человека, который становится для нее настоящим ангелом-хранителем.
Уходи и будь счастлива - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Несмотря на крушение, у нас еще было что отпраздновать.
Глава 3
Я проснулась, когда в отделении экстренной помощи поднялся дикий шум, но это не было первым, что я осознала. Первым, что я почувствовала, было то, что моя спина горела, как в огне. И как только я осознала, что мне больно, я вдруг поняла, что мне было больно все время – даже в первые моменты после катастрофы.
Я понимаю, что это кажется невероятным, но лишь в тот момент, когда я заметила эту боль, я ее вспомнила.
– У меня болит спина, – сказала я, не обращаясь ни к кому конкретно.
Я даже не смогла бы понять, кому именно сказать это , потому что уголком глаза видела, как по меньшей мере двадцать человек беспорядочно сновали по комнате, переговариваясь так быстро, что их слова просто сливались в однообразный шум. От этой комнаты у меня в памяти остались лишь звуки и зрительные впечатления – звуки и впечатления, которые я не могу даже упорядочить. Люди в голубых пижамах сновали туда-сюда, приборы пищали, яркий свет огромной лампы надо мной бил в глаза, заставляя меня щуриться. Кто-то менял пакет с лекарством в моей капельнице. Кто-то просил катетер. Я слышала слова «рентген» и «томография».
Моей шее было неудобно в корсете, и я попросила толстого санитара с добрым лицом снять его с меня.
– Нельзя, до тех пор, пока мы не обследуем позвоночник, – сказал кто-то.
– Потерпи еще немного, милая, – сказал санитар.
Есть ли у меня аллергия на лекарства? Нет. Были ли у меня какие-нибудь заболевания, о которых им следует знать? Нет. Не беременна ли я? Господи, надеюсь, что нет.
– Я здоровая, как лошадь, – сказала я.
Какой-то мужчина, который, как я узнала позже, был нейрохирургом, остановился рядом со мной, чтобы сказать, что они измеряют мое давление и проверяют чувствительность с помощью булавочных уколов. И они будут вводить мне стероиды, чтобы предотвратить отек, потому что положительное действие стероидов перевешивает возможные побочные эффекты.
– О’кей, – сказала я. Но только когда он ушел, мне пришло в голову спросить: – Отек чего?
Но мне никто не ответил.
После осмотров и компьютерной томографии ко мне снова подошел нейрохирург и стал говорить какую-то бессмыслицу:
– У вас взрывной перелом поясничного позвонка. Мы отправляем вас на операцию в хирургическое отделение. Оценка ваших жизненных показателей произведена, и обнаружились некоторые отклонения от нормы, а крестцовый отдел спинного мозга позвоночника немного сдавлен. Но есть и хорошие новости – ваша подвздошно-поясничная мышца функционирует, и мы надеемся, что повреждение неполное. Конечно, мы узнаем больше, когда проведем операцию.
– Неполное повреждение чего? – спросила я.
Он удивленно моргнул, словно думал, что я уже это знаю.
– Вашего спинного мозга.
Я на секунду задержала дыхание.
– Поэтому у меня болит спина?
Он отвернулся и что-то спросил у санитара. Потом он снова повернулся ко мне и сказал:
– Вам повезло. Позвонок поврежден, но не задел спинной мозг. А теперь нам нужно лишь добраться до него и удалить все осколки.
– Прямо сейчас? – спросила я.
Он кивнул:
– Мы перевозим вас в операционную. И пока вы будете находиться там, мы вызовем пластического хирурга, чтобы он оценил состояние вашего лица и шеи и, может быть, удалил омертвевшие участки кожи. Вам, конечно, потребуется еще одна операция. После того, как ваше состояние стабилизируется. Но первым делом нужно разобраться с вашим позвоночником.
– А зачем вторая операция?
– Трансплантация кожи. Из-за ожогов.
Трансплантация кожи. Из-за ожогов.
Нейрохирург уже собрался уходить.
– У вас еще есть вопросы ко мне?
Я хотела кивнуть, но у меня это не получилось. Да, у меня были вопросы. По меньшей мере тысяча. Но я не могла их сформулировать. И вместо этого я задала лишь один, который пришел на ум:
– Пожалуйста, может кто-нибудь найти мою маму?
Обычно воспоминания имеют какую-то хронологию. Даже если у вас выпадают из памяти какие-то моменты, все равно остается некое чувство логической связи – вот это привело к тому-то . Но мои воспоминания об отделении интенсивной терапии представляют собой лишь какую-то мешанину образов, звуков и ощущений таких смутных, что их трудно выразить словами.
Говорят, что все теряют чувство времени в отделении интенсивной терапии. Все напоминает Лас-Вегас, не хватает только полураздетых девочек и игральных автоматов. Во-первых, отсутствуют окна. Гудят яркие флуоресцентные лампы и ночью, и днем. Иногда они становятся более тусклыми, но не намного. В любое время дня и ночи по палате разгуливают врачи, медицинские сестры, технический персонал, реабилитологи, социальные работники, координаторы медицинских услуг, администраторы, родственники пациентов и все, кому это взбредет в голову. Приборы пищат и гудят. Щелкают клавиатуры компьютеров. Скрипят чьи-то ботинки. Звонят телефоны.
Все это по меньшей мере полностью уничтожает ваш циркадный ритм.
И вы сами. Периоды сна сменяются периодами бодрствования. Вы одурманены лекарствами и болевыми ощущениями. И вас будят то и дело в любое время суток – чтобы принять лекарство, чтобы перевернуть во избежание пролежней или просто потому, что кто-то хочет задать вам какой-то вопрос. Вы становитесь пассивным, одуревшим элементом какой-то несусветной экосистемы, которая день и ночь борется за то, чтобы вы оставались живы – но вы настолько далеки от жизни, насколько это возможно.
Почти что мертвы.
Мои родители приехали в больницу сразу после того, как меня отвезли в операционную (и застали в приемном отделении Чипа, который «выглядел подавленным, совершенно подавленным»). Я знаю со слов матери, что операция длилась около двух часов, и они прикрепили шины в области моего поясничного позвонка, чтобы обездвижить позвоночник.
На следующий день мое состояние было достаточно стабильным, чтобы провести вторую операцию, по трансплантации кожи. И об этом я тоже узнала гораздо позже от моей мамы. Она всегда была педантичным человеком и все это время старательно вела записи, чтобы потом не только поведать мне историю моей жизни, но и обогатить мой словарный запас разнообразными медицинскими терминами.
Она сообщила, что в некотором смысле мне повезло, что ожоги были такими сильными. Ожоги третьей степени не вызывают болевых ощущений, поскольку нервные окончания повреждены. Она также рассказала, что нейрохирург специально приходил в операционную уложить меня на столе таким образом, чтобы при обработке моего лица и шеи не повредили мой позвоночник. Еще она объяснила мне, как пластический хирург специальным инструментом, вроде того, которым чистят морковь, снял с меня обожженную кожу. А потом пересадил на эти участки кожу, которую сняли с моей груди, прямо с того места, которое находится чуть ниже ключиц.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: