Сергей Шапурко - Чайки за кормой (сборник)
- Название:Чайки за кормой (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ИД «Весна»
- Год:2013
- Город:Новороссийск
- ISBN:666-4-332211-001-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Шапурко - Чайки за кормой (сборник) краткое содержание
В новый сборник новороссийского писателя Сергея Шапурко вошли три юмористические повести. Увлекательный сюжет, яркие колоритные образы, тонкий юмор и прекрасный слог, несомненно, доставят читателю много удовольствия от общения с этой замечательной книгой.
Чайки за кормой (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Гарик обомлел и застыл на месте. Гриша, пытаясь исправить ситуацию, ухватился за продолговатую фанерную планку мухолета. Мухи поднапряглись, зажужжали еще злее и, покинув чердак, подняли Безобразникова в воздух. Он перекинул ногу через планку и, удобно устроившись, стал приспосабливаться к новому для себя положению – летать ему пришлось впервые.
Гарик изумленно смотрел через окно за медленно удаляющимся гениальным изобретением, которое уносило от него единственную надежду на спасение.
– Работает… – тихо произнес он, еще вполне не осознавая глубины происходящего – весь этот «мухолет» он задумал с единственной целью: выманить у Безобразникова деньги.
В воздухе Григорий вел себя совершенно спокойно. Он, видимо, догадывался, что летать – не страшно. Страшно – падать.
К вечеру, когда половина мух сдохла от непереносимых условий полета, Гриша приземлился в центре города, возле памятника отцу-основателю. Как ни в чем не бывало, он выбрался из оставшегося роя и пошел домой.
Глава 24
– Ты вот думаешь, что администрация города – это орган, где можно работать одним языком. Правильно это или не правильно – вопрос философский. А тебе городом придется руководить. Ты пока будешь думать, что понимать, время пойдет быстрее. А учителя и врачи и прочая интеллигенция хотят есть и детей в кинотеатры водить. Такая вот арифметика.
Мэр Волнограда Закругляев Эдмунд Эрастович сидел на нарах возле Монделя и на повышенных тонах разглагольствовал. Его заморщинившийся лоб свидетельствовал о скорых переменах в жизни.
– Да, мне пришлось дать распоряжение о твоем задержании. Да, это незаконно. Но все это для твоего же блага, пойми.
Харитон понял только одно: общаться с руководителем города было, как в вольере с тигром находиться – интересно, но опасно и недолго.
– Если тебя выберут, а выберут тебя – Гришка не в счет – это будет беда. А беда – это когда плохо. Я тут корячусь, как чукча, город за волосы тяну, а ты раз – и на все готовенькое. Так не пойдет! Не по закону.
– Почему же? Как раз таки по закону. По «Закону о выборах», – слегка спротиворечил Мондель.
– Надо строго следить, кого выбирать, а кого нет. Почему это вдруг решили, что каждый может быть мэром?! Не каждый может! Я вот, например, могу. А ты, например, не пробовал. Сможешь выполнить все пункты своих обязанностей от А до Б? Молчишь! Так и на планерках молчать будешь. А там на людей орать надо. Иначе нельзя.
«Вот же, гад, привязался! Уже и дело на мази было, и время хорошо провел. Все испортил, собака!» – невесело думал Мондель, рассматривая квадратный подбородок пока еще действующего мэра.
– Я же знаю, как можно руководить. А иногда понимаю, и как нужно. Опыт у меня всегда с собой где-нибудь лежит. В городе у нас есть люди, которые еще плохо живут. Я их всех знаю поименно. Это Белкин, Ковальчиков и еще трое, помню, приходили. Вот. Я их знаю и когда-нибудь помогу. Ты же никого не знаешь. И тебя не знают. А меня каждая собака. И кошка. Да и другие тоже. Вот.
Мэр шумно вздохнул и продолжил.
– Городом руководить – это тебе не поголовье крупного рогатого скота увеличивать.
– Так я и не увеличиваю!
– Видишь: и в этом ты отстаешь!
Мэр остановил свою речь и вынул из кармана платок. Внимательно его осмотрев, он вытер им губы и, вздохнув, убрал назад в карман.
– Я вот даже вышку честно покрасил. В два слоя.
Мондель удивленно посмотрел на Закругляева.
Каждый новый мэр Волнограда после избрания первым делом организовывал покраску ретрансляционный вышки. Это было уже традицией. Граждане к этому привыкли. Для мэра же это было первым серьезным пополнением личного кармана, первым куском «мяса», вырванного из «тела» городского бюджета. Обычно, подрядная организация посылала одного-двух рабочих, которые пару дней елозили кисточками по железному каркасу у самого основания. На этом предприятие и заканчивалось. Бюджетные же денежки транзитом через подрядчиков попадали к мэру.
Город рос и обтекал вышку, как волна дамбу. Со временем железный монстр оказался почти в центре города. Но о его сносе речь даже и не шла – кто же режет корову, которая дает молоко.
Но буквально год назад произошел сильный скандал. Каким-то образом общественности стало известно, что телевышка выведена из эксплуатации еще пятнадцать лет назад и трансляция идет с областной вышки. Теперь все эти темы «Раскрась сам» стали выглядеть совсем уж плохо. Если общую свою деятельность мэр оценивал лет в десять строгого режима, то вышка тянула из них года на три.
– Надо же думать как понимать! – крикнул он, чтобы отогнать неприятные «телевизионные» мысли.
На его громкий голос тут же открылся «глазок» в двери камеры.
Эдмунд Эрастович махнул рукой на вертухая и продолжил излагать свои тяжелые мысли.
– А врагов у тебя сколько будет?! Уйма! И всем им надо противодействовать и отстаивать, чтобы не допустить. Ты посмотри – всё мы, как страна или как город, как тебе сподручнее, имеем, а жить не можем. Ну, не можем жить, хоть ты тресни! А все почему? Потому, что не мэры у нас, а одни сплошные Сусанины! Вот и ты из той же породы: куда идти не знаешь, а вести за собой хочешь. Вот ты думаешь, народ готов уже тебя любить? Как бы не так! Они укусить тебя хотят. И за мягкое место, и побольнее! Я знаю, меня кусали.
Мондель сделал нетерпеливое движение, означающее, что он все давно понял и нельзя ли перейти к чему-нибудь более конкретному. Мэр движение уловил.
– Если слова мои тебя отрезвили или напугали, что одно и то же, то это хорошо. Я люблю трезвых и испуганных – с ними легко работать. Да, были у меня недостатки, каюсь. И подарки мне автомобилями делали и два дома во Франции построил и детей в хорошие фирмы внедрил. Виноват, конечно, но я исправлюсь. Слово даю!
Мондель встал с нар, размял затекшие ноги и прошелся по камере.
– От меня-то вы что хотите? – спросил он с искренним удивлением, – Я вам ни прокурор, ни поп и даже ни жена – отпускать грехи не буду.
Мэр также поднялся. Он грозно откашлялся и сказал:
– Дайте мне гарантию, что после вашего избрания, вы не дадите ход уголовному делу на меня.
Дверь в камеру открылась и в проеме показалась бритая голова с оттопыренными ушами.
– Эдмунд Эрастович, вас срочно вызывает прокурор! Только что звонил. Явка, сказал, обязательная и немедленная, – гремучим голосом молвил помощник.
Закругляев нахмурился, наклонил голову, как баран перед схваткой, и, шумно вздохнув, пошел на выход.
– Эй, эй! У вас, как я понял, будущее определилось. А я как же?!
– Посидишь пока… – бросил мэр и покинул камеру.
«Соль жизни в том, что она не сахар», – грустно подумал Мондель, меря шагами камеру.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: