Ирина Маркова - Здрасьте, муза (сборник)

А в стихах, как прежде, бред!
Распоясался поэт!

Что он – не Байрон, он – другой, —
Поверим в это, как в реальность.
Борис Абрамыч дорогой
Простит его за гениальность.

Простит – и не ходи к гадалке —
Простит, за то, что он мастит;
Что он не Лев Абрамыч – жалко!
Его за это Бог простит…

Себя почувствовал поэтом,
Едва родился он на свет,
Сроднился тут же с «Литгазетой»
И целым рядом «Литгазет».

С тех пор скитался он по свету —
Путь поэтический таков!
Судьбой считают «Литгазету»
Булгаков, Кафка, Котюков.

Газеты прежней нынче нету,
Сегодняшний расклад таков:
Признаюсь, выше «Литгазеты»
Лев Константиныч Котюков.

Творит всю жизнь поэт московский,
И жизнь творит себя сама.
Булгаков, Котюков, Твардовский,
Короче – горе от ума!

Быть поэтом непризнанным, новым,
Очевидно, совсем не беда.
Неодобренным Львом Котюковым
Быть поэтам опасно всегда.

Если пишет поэт неудачно,
Котюкову он не угодит,
Стихотворец такой, однозначно,
Для него – всё равно, что бандит.

Без основ рукопашного боя
Он не видит поэта в упор,
Лишь обрез прихвативши с собою,
Котюков заведёт разговор.

Если ж судит поэта нестрого —
Время боя ещё не пришло,
Он пошлёт стихотворца с порога,
И поэту, считай, повезло!

Он, в творчестве вращаясь,
Вник в истину простую.
Он, в точку обращаясь,
Приемлет запятую.

Его душа нетленна,
Он – мира средоточье,
И в рамках всей Вселенной
Он, как бы, многоточье.

Жизнь мчится по откосу,
Не зная компромисса,
Он принял знак вопроса
Иль, может быть, – дефиса.

Отбросив все оковы
И домыслы познанья,
Подвластны Котюкову
Все знаки препинанья!

К поэтам бестолковым
Он мчится вдаль по росам.
Весь мир пред Котюковым
Согнулся в знак вопроса.

Поэты неизменно
За скобкой пребывают,
А он во всей Вселенной
На лаврах почивает.

Мог бы жить поэт открыто,
И дышалось бы вольней,
Коль ни шла за ним бы свита
Из отчаянных свиней.

Выдаёт одна свинья
Чушь и глупость, не мигая,
Не даёт ему житья,
Смачно хрюкая, другая.

Жил поэт бы без заботы
В свете слова своего,
Только свиньи-идиоты
Жить не могут без него.

Не унять свинячей жажды —
Портят жизненный маршрут.
Повод дал поэт однажды.
Вывод: свиньи так и прут!

Нехорошие и неразные,
Не поэтишки, а хорьки,
Впали в творчество безобразное
И хорьковые пишут стишки.

Котюков их давно заметил,
Не вступая в никчемный спор,
Он мешком бы их пыльным встретил,
Да наслал бы на них стихомор.

Графоманы бредут по миру,
Котюкову стишки несут,
Что же взять с них – с хорьков от лиры
Он устроит им Страшный Суд!

Пусть пытаются взять измором,
Но, разбитые в пух и прах,
Заморённые стихомором,
Протрезвеют хорьки в гробах!

Не сантехник с прозвищем «Петрович»,
Пролиставший книжку бестолково,

А поэт по кличке «Рабинович»
Оценил поэта Котюкова.

Он не серый волк и не царевич,
Котюков – писатель по нутру,
Даже бард по кличке «Макаревич»
Уступил собрату по перу.

Кто-то, впав в расположенье скверное,
С Котюковым, может быть, не водится,
Только с Рабиновичем, наверное,
Согласиться всё-таки приходится.

Напророчил, видно, Рабинович —
Прозорлив, как хитрая лисица,
И сантехник с прозвищем «Петрович»
С ним, в итоге, тоже согласится.

По многим, видимо, причинам,
В угоду, видно, злой судьбе
Порой не победить мужчинам
В суровой жизненной борьбе:

То проигрыш, а то – ничья —
Знать, не доходят до ручья…

Да, нелегко порой поэтам —
Знать, оттого и выпивают,
Что клетки нервные при этом
Они нещадно убивают.

Поэты гнут неутомимо,
Спокойно линию свою —
Все беды пролетают мимо,
Все клетки полегли в бою!