Мейси Ейтс - Добейся меня, герой

Нет, у нее не было желания отказываться от Джошуа. Несмотря на их странные, неустойчивые чувства, ей хотелось быть с ним. Очень хотелось, до отчаяния.

Сейчас, на пути к дому его родителей, Даниэль то и дело тайком поглядывала на него, и при этом ее охватывала то печаль, то радость. Ей уже казалось, что она сходит с ума от этих перепадов настроения.

Она не сразу сообразила, что они уже приехали. Джошуа уже успел припарковать машину и забрать Райли с заднего сиденья, а она продолжала сидеть на пассажирском месте. Оглядевшись, она увидела, что Джошуа стоит возле дверцы и укачивает завернутого в плед малыша. От этого зрелища у нее защемило сердце. Да, Джошуа сексуален, в этом нет сомнения. Но вот такой, с Рай-ли на руках… Даниэль было странно, что проходящие мимо женщины не падают в благоговейном экстазе к его ногам.

Она вылезла из машины и вслед за ним пошла к входной двери, сосредоточенно глядя себе под ноги и слушая, как хрустит гравий.

Его мать настояла на том, чтобы организовать предсвадебный ужин, и Даниэль выпал второй шанс произвести первое впечатление. Теперь все было по-настоящему, и она чувствовала, что перед ней стоит невыполнимая задача показать себя в лучшем свете, чем она есть на самом деле. Это было гораздо сложнее, чем показывать себя в худшем.

Даниэль обнаружила, что Джошуа смотрит на нее.

– Все будет хорошо, – сказал он и, наклонившись, поцеловал ее.

Она закрыла глаза и отдалась его поцелую.

И конечно же, именно в тот момент, когда открылась входная дверь.

– Вы приехали!

Нэнси Грейсон была рада видеть их обоих, а то, что она застукала их целующимися на крыльце, просто осчастливило ее.

Даниэль спрятала прядь волос за ухо.

– Спасибо за приглашение, – произнесла она, отчаянно желая хорошо выполнить задачу.

– Не за что, – ответила хозяйка. – Ну-ка, дайте мне подержать моего внука.

Даниэль словно громом поразили. Ей захотелось плакать. Точнее, она уже плакала. Слезы катились по ее щекам, и она не могла сдержать их.

Мать Джошуа нахмурилась.

– Что случилось, дорогая?

Даниэль тяжело сглотнула.

– Я никогда не могла предположить, что у него будут бабушка и дедушка. Что у него будет семья. – Она глубоко вздохнула. – Я имею в виду вот такую. Это много для меня значит.

Нэнси взяла Райли из рук Джошуа, а потом положила руку на плечо Даниэль.

– Он не единственный, кто обрел семью. Ты тоже.

В течение всего вечера Даниэль просто купалась в радушии. Невестка Джошуа, Мия, пыталась узнать ее получше и делала это с полным отсутствием антагонизма, чего нельзя было сказать про его сестру, Фейт.

Но что действительно удивило ее, так это когда во время десерта отец Джошуа сел рядом с ней на диван. Джошуа в это время был увлечен беседой со своими братьями, а Мия, Фейт и мать Джошуа играли с малышом Райли.

– Я знал, что ты подойдешь ему, – сказал мистер Грейсон.

Даниэль взглянула на него.

– Вы имеете в виду, стану ему хорошей женой? – тихо спросила она.

Она не знала, зачем уточнила его слова, вместо того чтобы просто согласиться. Наверно, потому, что понимала: не такую женщину он выбрал бы для своего сына.

Он покачал головой:

– Я говорю не про объявление. Я знаю, что он придумал. Я знаю, что он разместил другое объявление, чтобы проучить меня. Но в ту минуту, когда я увидел тебя, понял, что ты именно то, что ему нужно. Ты непредсказуемая, поэтому только ты могла вытолкнуть его из зоны комфорта. Теперь все по-настоящему, да?

«Теперь все по-настоящему», – отозвались в душе Даниэль его слова.

Что есть «по-настоящему»? Что они действительно собираются пожениться или что у них отношения настоящие?

Но ведь Джошуа не любит ее. Он просто хочет наладить ее жизнь. И каким-то образом, исправляя ее жизнь, исправить свою. Возможно, в их отношениях меньше настоящего, чем у большинства людей. Зато они честные.

– Да, – прошептала она, – по-настоящему.

– Я знаю, что его расстроило мое вмешательство. Я не дурак. И я знаю, что он думает, будто я его не слышу. Но он был так поглощен своей болью… Я чувствовал, что ему снова надо кого-то полюбить. Он считает, что я не понимаю жизни, которая выходит за рамки того, что мы здесь имеем. – Он жестом обвел гостиную – маленькая, уютная, она, по сути, олицетворяла стереотип счастливой сельской семьи. – Но дело не в этом. Какая бы ни была жизнь, человеку нужна любовь. А мой сын нуждается в любви больше, чем остальные. Джошуа всегда был упрямым, с ним было тяжело. Мне никогда не удавалось вывести его на откровенный разговор. А ему очень нужен кто-то, с кем он мог бы поговорить. Кто-то, кто разглядит в нем что-то хорошее, а потом поможет увидеть это и ему.

– Любовь, – сказала Даниэль.

Слово-откровение, которого Даниэль старалась избегать.

Именно любовь была причиной ее сердечной боли, когда она смотрела на Джошуа. Когда была с ним. Или когда скучала по нему.

Встреча с ним пробудила в ее душе это прекрасное чувство.

Она полюбила его.

А он не полюбил ее в ответ. И это отсутствие любви стало причиной ее постоянной тревоги. Потому что в глубине души она знала: Джошуа она нужна, чтобы заменить свою девушку, отношения с которой у него не сложились.

– Каждый человек нуждается в любви, – сказал Тодд, – успешный бизнесмен или скромный фермер. Поверь мне. Это то, что составляет нашу жизнь. То, что заставляет человека двигаться дальше, когда урожай не растет и погода не благоприятствует. То, что вытягивает из темной ямы, когда не виден свет. Я рад, что он нашел свой свет.

Только он не нашел.

Это она нашла свой. А для него она была пластырем на ране, которая стала бы смертельной, если бы он в последний момент не приступил к лечению.

Она вздохнула.

– Я не…

– Ты готова ехать домой?

Даниэль подняла голову и увидела стоящего перед ней Джошуа. Как же сладко прозвучал его вопрос! Он спрашивал, готова ли она ехать в его дом и с ним, так, будто этот дом принадлежал ей. Будто он сам принадлежал ей.

Этот вопрос позволил Даниэль снова погрузиться в фантазии, в которых она жила с тех пор, как приняла его предложение.

– Конечно, – сказала она, вставая с дивана.

Она наблюдала, как он прощается со своей семьей, собирает Райли и перекидывает сумку с подгузниками через плечо, и с каждым мгновением убеждалась в том, что любит его.

Только ее любовь не была взаимной.

Настал день свадьбы.

Предполагалось, что венчание пройдет в баптистской церкви Купер-Риджа и на церемонию соберутся только члены семьи.

Местный кондитер Элисон Доннелли по просьбе Джошуа приготовила торт из «Поп-тартс». Он вполне допускал, что Даниэль пошутила, когда высказала эту идею, но ему очень хотелось ее осуществить. Ему нравилось что-то для нее делать. И что бы он ни делал – учил ее верховой езде, ублажал ее в спальне или готовил для нее разные блюда, – она всегда выражала глубокую и искреннюю благодарность. И ее признательность доставляла ему удовольствие. Он не мог притвориться, будто это не так.