Helga Duran - Одержимость

– Сколько тебе лет, Леся? – спросил я. Мне хотелось, чтобы она смотрела на меня, поэтому я взял ее за подбородок, вынудив тем самым поднять на меня глаза.

– Двадцать пять, – ответила Леся, краснея уже, как помидор.

– Ты девственница? – с нескрываемым любопытством спросил я.

– Это вас не касается! – резко ответила Леся, отпихнув мою руку от себя.

Строптивая! Леся не безнадежна, есть в ней какой-то стержень. Не такой, как у бесстрашной Валерии, но все же есть.

Сегодня же я выясню степень опытности Леси, чтобы знать, на что можно рассчитывать в дальнейшем.

– Будь готова к семи часам, – бросил я девчонке и вышел из ее комнаты.

Быть готовой? К чему? Просто к ужину или к чему-то еще? Зачем хозяин спросил о том, девственница ли я? Какая ему разница, и какой ответ его бы устроил?

Никита Сергеевич оставил меня одну, и я снова впала в отчаяние.

Вот уже несколько дней я живу в страхе и напряжении. Если поначалу Зотов уверял меня, что не держит меня в своем доме, как пленницу, что я вольна уйти, когда пожелаю, то теперь что-то изменилось. Знать бы что?

Я ведь даже не попыталась покинуть это место, а надо было попробовать. Я корила себя за свою нерешительность и трусливость. Теперь-то уж мне точно не сдобровать, если я ослушаюсь хозяина. Была одна беда, теперь их две, и я на самом деле не знаю, кого стоит бояться больше – одинцовских или Зотова. Никита Сергеевич производил впечатление властного и жесткого человека, вряд ли он шутит насчет фиктивной (или какой там, я толком и не поняла) жены.

Разведать бы, что происходит, что ему нужно от меня на самом деле, наверняка мне бы стало легче. Я уже была готова ко всему на свете – так я устала от постоянного нервяка. Пусть бы уже Никита Сергеевич сказал мне правду о своих планах на меня, да и дело с концом.

Если бы хозяин просто хотел бы меня поиметь, то сделал бы это вчера или даже раньше. Я бы не смогла сопротивляться или защититься от него. Но он зачем-то начал торговаться со мной, обещать золотые горы взамен на услугу.

Меня ни капельки не заинтересовало предложение Никиты Сергеевича. В жизни не слышала более странного бреда. Если вчера он был пьян, то сегодня-то нет. На сумасшедшего или наркомана Зотов тоже не похож. Я понимала, что у богатых свои причуды, но все, что происходило со мной в эти дни, сводило меня с ума, и участвовать в хозяйских развлечениях я не собиралась.

Я должна сегодня же выяснить все, что касается меня и моей жизни. В крайнем случае, всегда можно покончить с собой. Это не выход, но избавление.

Мысль о возможном самоубийстве странным образом успокоила меня. Пусть моя жизнь и принадлежит Богу, но я в состоянии распорядиться ею тоже. После того ужаса, что я пережила год назад, второго раза я просто не выдержу. Лучше уж смерть! Однозначно!

Мне стало бы легче, если бы я поговорила с братом. Знать бы просто, что он жив! Просто услышать родной голос! Но телефон Сереги все так же был недоступен. Я снова почувствовала себя одинокой, маленькой, беспомощной и ничтожной.

Проплакав добрую половину дня, я ненадолго задремала, совершенно обессилев от слез и переживаний. Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Уже семь! Боже, я все проспала! Зотов же велел мне подготовиться? А я…

Поскольку уснула я прямо в одежде, то сразу же метнулась к двери, чтобы не нервировать того, кто в нее долбился все громче и громче.

За дверью стоял Никита Сергеевич. Он окинул меня взглядом и нахмурился. Мое сердце окончательно упало. Было видно, что он недоволен мною. Наверняка он надеялся, что увидит меня нарядной и причесанной, а не заспанной и растрепанной.

Не дожидаясь приглашения, Зотов по-хозяйски вошел в мою спальню. Его и не надо приглашать, он же дома, а я его пленница – мысленно напомнила себе я.

– Ты нормально себя чувствуешь? – остановившись посредине комнаты, обратился ко мне Зотов.

Что сказать? Что ему ответить? Боже!

– Нет, – выдохнула я, справляясь со страхом. – Я чувствую себя отвратительно!

– Мне вызвать врача? – обеспокоенно спросил мужчина.

А быть может, он снова спрашивает из вежливости?

– Не стоит. Я просто… – слова застряли у меня на языке. Мне надоело их выбирать подбирать, гадать, что ответить. – Ты запугал меня до смерти, Никита! Вот и все! – со злостью выпалила я.

– О, Как! – удивленно вскинул брови мужчина и улыбнулся.

Мне же было совершенно не весело. Зотов был похож на маньяка, который играет со своей жертвой, забавляется ее беспомощностью и бессилием что-то изменить. С ужасом я наблюдала, как он присаживается в свое излюбленное кресло и достает телефон. Вот и все! Теперь мне точно конец! Я закрыла дверь и отошла к окну.

– Все отменяется, – услышала я, как Зотов разговаривает с кем-то по телефону. – Все свободны до утра! – Краем глаза я наблюдала, как он прячет мобильник в карман, не спуская с меня глаз. – Иди сюда, Леся! – позвал меня он, но я даже не повернулась, хотя и понимала, что играю с огнем, злю его все больше и больше.

Мне стало все равно. Пусть Зотов делает, что хочет!

Я услышала громкий вздох, а затем мужчина поднялся на ноги. Пара шагов, и он становится позади меня.

– Пойду, скажу Миле, чтобы накрыла нам ужин, – прямо мне в затылок проговорил Зотов. – Мы поужинаем и поговорим. Какое вино ты предпочитаешь?

– Я уже говорила, что не пью, – напомнила я, не жива, не мертва от волнения.– Вы хотели меня куда-то увезти? Я хочу знать, что происходит, прямо сейчас!

Это так смело, настаивать на своем, боясь даже взглянуть на собеседника!

Никите Сергеевичу, видимо, надоело разговаривать с моей спиной, поэтому он положил руки на мою талию и развернул меня лицом к себе. Я задохнулась от неожиданности и его близости. Зотов не спешил убирать от меня руки, а я не знала, куда девать свои, поэтому просто прижала их к своей груди.

– Что же ты у меня такая пугливая, Леся? – с улыбкой спросил Никита Сергеевич. – Чем я тебя напугал?

Выражение "у меня" – меня смутило еще больше. Мужчина уже решил, что я его? Что может быть хуже?

Только новые, другие прикосновения. Зотов провел ладонью по моей щеке. Он надеялся меня успокоить таким образом? Находясь в столь опасной близости со мной?

– Ты боишься только меня? – прищурившись, проговорил хозяин. – Или всех мужчин?

А он догадлив, черт возьми! Мое лицо заполыхало огнем, и я отвела глаза не в силах больше смотреть в его серо-голубые колючие глаза. Я хапнула полной грудью воздуха, смешанного с терпким мужским парфюмом, трясясь, как осиновый лист на ветру.

– Тебя кто-то обидел, Леся? – озвучил свою догадку Никита Сергеевич и отступил от меня на шаг. Он убрал от меня руки и сунул их в карманы брюк. Вмиг дышать стало легче и свободнее. – Говори со мной! – прозвучало, как приказ. – Я должен знать о тебе все!