Линда Ли - Девушка из бара

– Черт.

– Кто это?

– Моя мама.

– О нет! Мне нужно уйти отсюда, – в панике вскричала Робин. – Или, может быть, лучше спрятаться?

Кайл лихорадочно соображал.

– Не нужно прятаться. Я все объясню.

– Что значит ты объяснишь? Ты только что говорил мне, что твоя мама не поймет. Стоит ей увидеть меня в твоей одежде, и она ни за что не поверит, что ничего не было. А вдруг она позвонит моей маме? О Боже! Ты говоришь, твоя мама не поймет. Да мою маму просто хватит удар. Мне нужно спрятаться.

Робин лихорадочно оглядывалась в поисках места, где она могла бы спрятаться. Но было слишком поздно.

С улыбкой на лице Мириам Симмонс, не постучав, открыла дверь.

– Сколько раз я говорила, чтобы ты убрал эту...

Увидев Робин, Мириам застыла. Робин тоже замерла с открытым в безмолвном вскрике ртом.

– Мам, – сказал Кайл, – я сейчас объясню.

– Объяснишь? – угрожающе приподняв красивую бровь, спросила Мириам.

Кайл смотрел на стоявшую в дверях мать как бы со стороны. Ее волосы были собраны в причудливый пучок, шея опутана жемчужным ожерельем. Бывали моменты, когда он дивился тому, как она изменилась с тех пор, как вышла замуж за Гарольда Симмонса. Те, кто видел Мириам только сейчас, могли предположить, что она с самого рождения привыкла к деньгам, несомненно, была членом молодежного клуба, а может быть, и его президентом. Но Кайл знал другое. Он знал, что его мать родилась в Лас-Вегасе, росла в Альбукерке и никогда не оканчивала высшую школу, а тем более колледж.

Лишь при помощи денег Гарольда и при том, что Мириам охотно посвящала много времени благотворительной деятельности, она умудрилась пролезть в высшее общество Эль-Пасо, решительно отбросив раз и навсегда свое прошлое, за исключением тех случаев, когда ею овладевало чувство вины и она приглашала на ужин свою семью. Похоже, его мать заново открыла себя и стерла из памяти себя прежнюю. Иногда Кайл задумывался над тем, не хочется ли ей стереть заодно и его?

– Что ж, – произнесла Мириам, глядя на Робин с натянутой улыбкой. – Не знаю, что и сказать, Кайл. Ты ведь знаешь, как твой отец относится к присутствию девушек в твоей комнате.

Кайл стиснул зубы.

– Гарольд мне не отец. А это не то, что ты думаешь.

Мириам вздохнула:

– Не знаю, почему тебе неприятно называть Гарольда отцом. Ведь настоящий твой отец никогда не предоставил бы тебе такого дома.

Словно это и было то, что делало отцом.

Мириам, наверное, заметила, как он набычился, потому что сказала:

– Хорошо, но только не пытайся ввести меня в заблуждение относительно этой девушки. В прошлый раз ты тоже говорил, что это было не то, о чем я подумала, но, насколько я помню, та молодая женщина уехала жить до конца года к бабушке, в южную Калифорнию. А расходы оплачивал Гарольд.

Позабыв на секунду о том, что ее застали в спальне Кайла, Робин изучающе посмотрела на него. Он почувствовал на себе ее пристальный взгляд, поскольку она смотрела на него так же, как и тогда, когда бросила на пол двадцать долларов.

– Мам, – угрожающе протянул Кайл в попытке предупредить развитие этой темы.

– Не смей говорить со мной подобным тоном.

– Робин – просто моя подруга из школы. Она попала под дождь. Ей нужно было обсохнуть и переодеться всухую одежду. Это все, ничего более.

Мириам переводила взгляд с сына на Робин, разглядывая ее с ног до головы. Кайл догадывался, что мать не верит ему полностью, но допускает и то, что он сказал правду.

– Она недавно переехала в город, – продолжил он объяснение, – и шла домой от Эмбер Рубен, когда начался дождь. Она споткнулась и упала, а я помог ей. Вот и все.

Робин непроизвольно кивнула головой в подтверждение сказанного.

Мириам, поджав губы, разглядывала ее.

– Я сейчас отвезу Робин домой, а то ее мама будет волноваться. Я скоро вернусь.

Кайл потащил Робин к двери, но мать все еще стояла на пороге. Это было похоже на битву характеров, но в последний момент Мириам отступила в сторону.

– Приятно было познакомиться, мэм, – тихо сказала Робин.

Кайл спиной ощущал взгляд матери, пока они быстро шли по коридору. Он поспешил спуститься по лестнице и выйти из дома, прежде чем мать передумает и на что-то решится. Кайл помог Робин забраться в грузовик, потом обежал его и, сев за руль, выехал задним ходом на улицу, как он это делал тысячу раз.

Робин издала стон.

– Ты в порядке? – спросил Кайл, включив первую передачу, и направил машину вниз по Черри-Хилл.

– Нет, я не в порядке. Твоя мать ненавидит меня.

– Нет, это не так.

Некоторое время они ехали молча, пока Кайл не вспомнил о деньгах. Порывшись в кармане, он выудил десятку и две пятерки.

– Вот, это твои двадцать долларов, – сказал Кайл.

Робин взяла деньги и, зажав их в кулаке, обхватила себя руками, стараясь согреться.

– Спасибо. – Она помедлила. – Твоя мама расскажет отчиму, что застала меня в твоей комнате?

– Трудно сказать.

– А если скажет, тебе попадет?

– Возможно.

– Мне жаль.

– Ничего. Я привык.

Робин показывала ему, куда ехать, и Кайл не смог скрыть удивления, когда они подъехали к спортивному бару «У Бобби».

– Что мы здесь делаем? – спросил он.

– Здесь работает моя мама. Она менеджер, и мы живем наверху. – Робин посмотрела вверх через ветровое стекло. – Видишь то окно?

Кайл наклонился вперед.

– Вон то, с белыми кружевными занавесками. Это моя комната. – Робин откинулась на спинку сиденья. – Ночами я смотрю в окно и вижу горы, луну и звезды. Сестра Бобби Мака дала моей маме занавески, которые поднимаются.

– Ты встречалась с Бобби Маком? – не удержался от вопроса Кайл.

– Да, он потрясающий. Тебе бы он понравился. Он всем нравится, во всяком случае, всем, кроме моей мамы. Она считает его мальчишкой-переростком.

Робин улыбнулась, и ее лицо осветилось так, что Кайл почувствовал себя очень юным. Но он уже давно не был юным. И ему не следовало связываться с такой маленькой девочкой.

– Хочешь зайти? – спросила она. – Бобби, должно быть, там. Я могла бы познакомить вас.

– Нет, мне нужно домой.

– Ну, тогда спасибо. – Она открыла дверцу, потом замялась. – Кайл, – тихо сказала она. – Значит ли это, что мы друзья?

Кайл почувствовал, как у него сдавило грудь. Он долго смотрел на нее со смешанным чувством, которое он не мог определить. Что же такое было в этой девочке, что заставляло его ощущать одновременно и жар и холод? Словно ему в одно и то же время хотелось и крепко обнять ее, и оттолкнуть.

– Конечно, малыш, – хрипло выдавил он. – Мы друзья.

Робин улыбнулась и вылезла из машины. Она остановилась, задрав вверх голову.

– Смотри, Кайл. Радуга.

Кайл улыбнулся и покачал головой. Робин захлопнула дверцу, и он тронулся. Немного отъехав, он посмотрел в зеркало заднего вида. Робин стояла там же с поднятой в знак прощания рукой.