Барбара Вуд - Улица Райских Дев

Раньше она видела Нил только с крыши своего дома– далекую шелковую многоцветную ленту, но сейчас она почувствовала, что видела реку и вблизи – опять непостижимые детские воспоминания. Амира смотрела сквозь пролет моста – река текла медлительно, лениво, но, наверное, под ее поверхностью скрываются быстрины. Вдруг вспыхнуло воспоминание: она сидит с Али на крыше дома, четырнадцатилетняя беременная девочка, и смотрит на Нил.

– Нил – удивительная река, она течет с юга на север.

– Река – женщина? – спросила Амира.

– Да, она – мать всех рек и мать Египта. Без Нила в Египте не было бы жизни.

– Но жизнь дарует нам Бог.

– Бог даровал нам Нил, источник жизни.

Амира смотрела на широкую реку, пестревшую яхтами и фелуками, и слова Али звучали в ее сознании: «Нил течет с юга на север». Она проследила течение взглядом до излучины и подумала: «Там север, значит, слева – запад, справа – восток. Мне надо идти в восточном направлении. Она приободрилась и, перейдя мост, повернула направо и шла, пока не увидела знакомые ей по очертаниям минаретов мечети Аль-Азхар, – много лет назад Али показывал ей с крыши дома все каирские мечети. Невдалеке был дом, описанный Сулейманом, с синей дверью и низкой вазой с красными геранями на ступеньках крыльца.

Амира позвонила и спросила служанку:

– Могу я видеть жену капитана Рагеба? Скажите ей, что я – Амира Рашид.

Служанка вернулась, пригласила Амиру войти в дом и ввела ее в богато обставленную гостиную. Навстречу гостье поднялась красивая женщина. «Благодарение Богу, это она», – подумала Амира. Она отодвинула с лица покрывало и спросила:

– Вы узнаете меня, миссис Сафея?

– Да, саида. Садитесь, пожалуйста.

Принесли чай и печенье, миссис Рагеб предложила Амире сигарету.

– Как мне приятно видеть вас снова, саида…

– И мне тоже. Ваша семья благополучна? Сафея показала на две фотографии на стене.

– Мои дочери, – сказала она. – Старшей двадцать один, она замужем. Младшей только семь. Я назвала ее Амирой, – миссис Сафея посмотрела в глаза гостьи. – Она родилась, когда мой муж был в командировке в Судане. Но вы ведь помните.

Амира помнила. Она посмотрела на изящное коралловое ожерелье на шее хозяйки дома.

Семь лет назад миссис Сафея носила золотую цепочку с синим камнем, предохраняющим от дурного глаза, и тогда по этой примете Амира поняла, что женщина в беде. Теперь она, слава Богу, не носит этого амулета и ее душевная тревога улеглась.

– Скажите мне, пожалуйста, – спросила Амира, – вы помните наш разговор в саду семь лет назад?

– Никогда не забуду. С того дня я признательна вам навеки, вы можете располагать мною, моим домом и имуществом.

– Миссис Сафея, ваш муж, капитан Юссеф Рагеб, – член Революционного совета?

– Да.

– Помнится, вы говорили мне, что муж вас любит, считает ровней и слушает ваши советы.

– Да, даже больше, чем когда-либо.

– Тогда вы действительно можете мне помочь.

Элис плохо спала все эти ночи, непрестанно думая об Ибрахиме. Она проснулась и посмотрела на часы – полночь. Вдруг она услышала шаги под своей дверью и поняла, что проснулась от этих звуков. Чужие в доме? Но не было слышно ни тревожных криков, ни даже звука голосов. Элис встала, накинула халатик и, открыв дверь, увидела, как Нефисса и две кузины исчезают в конце холла у дверей детских спален. Элис выбежала вслед за ними.

У Камилии был крепкий сон, она никогда не просыпалась ночью, любила сновидения и уют постели. Когда она почувствовала руку, мягко гладящую ее по плечу, она подумала, что это Ясмина, которая иногда будила ее ночью, жалуясь на страшный сон. Но это была умма, бабушка.

– Пойдем со мной, Лили, – сказала она.

Протирая глаза, Камилия вылезла из кроватки и пошла за бабушкой; оглянувшись, она увидела, что Ясмина спокойно спит в своей кроватке. Они прошли в ванную комнату, где яркий свет ослепил девочку; она увидела там тетю Нефиссу и трех своих двоюродных теток – Зу Зу, Дорею и Райю.

Амира закрыла дверь ванной; Нефисса подошла к девочке и обняла ее, говоря:

– Я подержу ее, я сегодня буду ее мама. Камилия была такая сонная, что не задавала вопросов; Амира велела ей сесть на толстое полотенце, расстеленное на полу, а Нефисса обняла ее сзади. Когда Дорея и Райя стали раздвигать ей ноги, Камилия испугалась и закричала, но они держали крепко, и умма, нагнувшись над ней, очень быстро что-то сделала.

Ясмине снился сегодня не страшный сон, а хороший. Папа вернулся домой, устроили праздник, мама улыбается, такая нарядная, в белом вечернем платье и бриллиантовых серьгах, а бабушка несет из кухни огромную миску мороженого, а Камилия танцует и кричит: «Мишмиш! Мишмиш!»

Ясмина проснулась и села, прижимая к себе игрушечного медвежонка, которого привез из Англии дядя Эдвард, – она не разлучалась с игрушкой даже ночью. Крик повторился.

– Это уже не во сне, – поняла Ясмина. Лили в кроватке не было. Где же она? Ясмина увидела свет под дверью ванной комнаты. Дверь открылась, и вышла Амира с рыдающей Камилией на руках.

– Что случилось? – закричала Ясмина.

– Все в порядке, – успокоила бабушка, укладывая Камилию в кровать и вытирая ее слезы, – Лили скоро поправится.

– От чего?!

– Иди в кроватку, Ясмина, – строго сказала Амира. Дверь открылась, и вбежала Элис в ночном пеньюаре, с растрепанными волосами.

– Что случилось? Это Камилия кричала или мне показалось?

– С ней все в порядке, – мягко ответила Амира.

– Но что случилось? – Теперь Элис заметила других женщин, одетых как днем.

– Все хорошо. Камилия поправится через несколько дней.

Элис посмотрела на женщин, которые улыбались и кивали ей успокаивающе, и растерянно повторила:

– Но что же случилось? Камилия упала, ушиблась?

– Ей сделали обрезание.

– Что?! – спросила Элис.

– Наверное, в Англии этого не делают, – зашептались между собой женщины.

– Пойдем, дорогая, я тебе все объясню, – сказала Амира, поглаживая руку Элис. – Нефисса, ты побудешь с Лили.

Когда женщины вышли, а тетя Нефисса пошла в ванную, Ясмина выскочила из кроватки и бросилась к сестренке, которая горько плакала, уткнувшись в подушку.

– Что с тобой, Лили? Что случилось? Ты больна? Камилия вытерла слезы:

– Мне больно, Мишмиш.

Ясмина скользнула в постель к сестре и нежно обняла ее за шею.

– Не плачь. Бабушка сказала, что это пройдет.

– Не уходи от меня, – сказала Камилия, и Ясмина натянула простыню на них обеих.

В своей спальне Амира налила из серебряного чайника две чашки чаю и спросила:

– Так, значит, в Англии не делают обрезания? Элис глядела растерянно:

– Иногда мальчикам, кажется. Но, мама Амира, как же девочкам делают обрезание? Что им делают? – Амира объяснила. Элис глядела ошеломленно. – Но это же, наверное, очень болезненно и это заметно, уродливо – не то что при обрезании мальчиков?