Элейн Гудж - Нет худа без добра

– Нет, – ответил он честно, почувствовав сквозь пальто, как забилось его сердце. – Может быть, мне следовало предварительно позвонить?

Она дотронулась до его рукава.

– Нет, извините меня. Это только… Вам приходилось просыпаться посереди ночи, когда какой-то репортер из Лос-Анджелеса звонит, чтобы засыпать десятками вопросов о вашем отце? – Было ясно: она не догадывалась, что он знает, кто был ее настоящим отцом. – Я просто стала до черта раздражительной, к тому же еще предстоит пережить восемьдесят других мини-катастроф на той строительной площадке, которые предстоит преодолеть вместе с Фредом, прежде чем я освобожусь.

– А я вас и не виню за то, что вы такая пугливая, – сказал он ей. – Просто мне захотелось вас повидать.

Это и в самом деле было причиной того, почему он оказался здесь. По крайней мере, часть правды.

Она повернулась, глядя на стайку маленьких девочек, одетых в парки и гетры, вплывающую на каток. Потом она вновь устремила сверлящий взгляд своих дымчатых глаз на него:

– Зачем?

– Разве должна быть какая-то особая причина?

Скептицизм, который она даже и не пыталась скрывать, вызвал у Бена неожиданную для него самого сумасшедшую мысль. А что, если забыть об этих письмах и дать отношениям с Нолой идти своим путем, к чему бы это ни привело?

Но нет. Они ему так нужны…

– Вы хотите меня убедить в том, что вас интересую я лично, безотносительно к моим отношениям с Грейс?

На этот раз ее голос звучал резко и подозрительно.

– Да, я понимаю, как это должно выглядеть, – признался он. – По правде говоря, я не смог бы объяснить, почему я здесь, за исключением того, что вы мне нравитесь. И мне хотелось узнать вас поближе.

Глядя мимо нее на флаги, полощущиеся на флагштоках, окружающих каток, он почувствовал легкое пожатие ее руки. Даже сквозь пальто и спортивную шерстяную куртку, которая была на нем, это прикосновение вызвало у него покалывание в паху.

– Я не хотела вам грубить, – сказала она смягчаясь. – Тонкое обращение не входит в число моих достоинств.

– Отсутствие тонкого обращения может пригодиться в общении с мастерами на стройке, – поддразнил ее он, поднимая глаза и встречаясь с нею взглядом. – Уверен, что с парнями вроде этого не так уж легко… особенно женщинам.

– Я справляюсь.

– Вы мечтали стать архитектором? – неожиданно спросил Бен.

– Мне всегда нравилось ходить мимо домов, представляя себе, каково в них жить. Когда я была маленькой, я играла в "Линкольн логс" [28]вместо кукол. Моя мама…

Нола остановилась, как человек, бродивший по мелководью и вдруг обнаруживший, что дно уходит из-под ног. По ее лицу было заметно, что она колеблется, опасаясь попасть на глубину.

– Пока мне не исполнилось шесть лет, моя мама убеждала меня, что магазин «Шварц» – это выставка игрушек. – Бен быстро перевел разговор на более безопасную тему. – И когда я выяснил, что их можно покупать, я просто чокнулся. За шесть минут я заставил ее купить все, что не было куплено за шесть предыдущих лет.

– Вам повезло, – сказала Нола с грустным смешком. – Ваши родители могли позволить себе доставить вам это удовольствие.

– Да уж, если не считать того, что отца почти никогда не было дома.

– Вы любите детей? – спросила Нола.

– Разумеется.

Если бы тот же вопрос задала другая женщина, то он тут же забеспокоился бы… Но Нола, в этом он был уверен, просто поддерживала разговор.

– А вы? Грейс сказала, что у вас двое.

– Две девочки.

– Обе ходят в школу?

– Если это можно так назвать.

Он уловил горечь, прозвучавшую в ее голосе.

– Мне кажется, вы на этот счет не очень довольны?

– Вы бы тоже не были, если бы вам пришлось наблюдать, как день за днем вшивая государственная школьная система коверкает детей. – Она скомкала обертку сэндвича и сунула ее в бумажный пакет, лежавший рядом с нею. – А, ну их к чертям, не заводите меня, а не то нам придется просидеть здесь весь день.

Бен вдруг испытал незнакомый порыв желания помочь ей, облегчить ее жизнь. Будь осторожен, Бен, предупредил он себя. Не увлекайся. Он притронулся к ее руке.

– Пообедаем сегодня вместе? Это та самая малость, которую я могу сделать, – предложить вам столик где-нибудь там, где тепло.

– Бен, это не самая лучшая идея.

Нола опустила голову, чтобы он не видел выражения ее лица.

– Почему? Назовите мне хоть одну серьезную причину.

– Послушайте, у меня жизнь и так сложна… А в данный момент вы создадите для меня еще одну проблему.

– Ну да, завязать отношения с парнем, которому вы не очень-то доверяете?

– В последний раз, когда я это себе позволила, кончилось тем, что вышла замуж и осталась с двумя маленькими детьми.

– Я предлагаю вам только обед. – Он поднял руку. – Слово чести скаута!

Он почувствовал, что Нола смягчается.

– Что ж, один обед не повредит. Но только пораньше. Если вы задержите меня позже моего обычного времени отхода ко сну, то вам придется тащить меня на руках.

Бен был и доволен, и обеспокоен. Он понял, что иметь дело с этой женщиной гораздо сложнее, чем казалось раньше. Мужчина, который закончит тем, что отнесет Нолу в постель, подумал он, получит гораздо больше, чем рассчитывал.

– Уютное местечко.

Бен осмотрелся, взобравшись на последнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж ее гостиной, и сложил губы в беззвучном свисте.

Нола волновалась, пригласив Бена к себе после обеда на чашку кофе, но сейчас ее тревоги улетучились. Ее квартирка и в самом деле была миленькой. И она ее заслужила – не зря же девять лет ей не давал свободно дышать Маркус.

Что вполне может снова случиться, если ты допустишь в свою жизнь еще одного мужчину, предупредил ее циничный внутренний голос.

Она почувствовала: снова надвигается ощущение опасности, как было несколько мгновений назад, когда она возилась с ключами, роняя их, прежде чем ей удалось отпереть входную дверь. О чем она думала, приглашая Бена войти? А перед этим, разрешив Флорин взять Ташу и Дэни к себе наверх на всю ночь?

Обед у «Рауля» обернулся настоящим весельем, это точно. Но теперь… Придется предложить ему уйти. Немедленно! Прежде чем у него возникнут какие-либо фантазии. К чему это может привести?

Он даже не ее тип мужчины – слишком энергичный, слишком самоуверенный. Внешне, по крайней мере. Что у него за душой – иное дело. Она чувствовала в Бене глубину, которой так не хватало Маркусу. Скрытые глубины… или какая-нибудь тайная боль? Она не знала… и не хотела знать. Хватит с нее попыток лечить травмированного мальчика во взрослых мужчинах.

Но когда ей в последний раз доводилось разделить бутылку вина с мужчиной, который мог заставить ее смеяться, мог заставить ее раскрыться, с неподдельным интересом выслушивая ее?