Сандра Браун - Сбиться с пути

Он ухватил ее запястье и потянул руку вниз.

— Нет! — вскричала она, догадавшись, что он хочет сделать. Она попыталась вырвать руку из его хватки, но он не дал ей этого. Кейдж быстро опустил ее руку ниже своей талии и тесно прижал ее к телу, крепко-накрепко, дабы удостовериться, что она действительно почувствовала в гульфике джинсов твердое свидетельство его возбуждения.

— Вот как я хочу тебя. Я хотел тебя уже очень давно, но старался скрыть этот факт. Пугает ли тебя это? Тебе неприятно? Ты презираешь меня? Ты хочешь сжаться от ужаса? Завопить? Или вернуться в безопасный приют родительского дома? — Он сжал ее ладошку. — Что же, это грубо, Дженни, но это так и есть.

Кейдж поцеловал ее с едва сдерживаемой яростью. Дав волю обуревавшим его чувствам, буквально впился в ее губы, склоняя свою голову сперва в одну сторону, потом в другую. Он протолкнул язык глубоко ей в рот, вытянул и погрузил вновь медленно и осмотрительно, словно пробуждая воспоминания о совокуплении.

Потом, столь же яростно, как и овладел ею, он ее оставил. Кейдж выбежал за дверь и с силой захлопнул ее за собой.

Дженни без сил осела на кровать. Она пыталась отрицать, что была разочарована тем, что он не закончил начатого дела. Но все так и было. Ее тело казалось слабым и изнемогающим от желания. Собрав последние силы, она отправилась в ванну и содрала с себя одежду. Дженни избегала смотреться в зеркало, не желая видеть лихорадочный румянец на щеках или цветущую готовность напрягшихся в ожидании грудей.

Душ был горячим и словно карающим, и именно такого самобичевания она заслуживала. Обжигающие струи воды впивались в ее кожу, как иглы. Она все еще чувствовала их уколы, когда достала ночную рубашку из чемодана и надела ее на себя. Дженни залезла в кровать и крепко зажмурила глаза, надеясь, что точно так же ей удастся избавиться от не дававших заснуть мыслей.

Однако его поцелуи были слишком недавние, чтобы просто так испариться из памяти. Она по-прежнему ощущала его вкус на своих губах, чувствовала твердое подтверждение его возбуждения в своей ладони, не могла забыть ритмичные прикосновения его языка.

Когда совсем рядом с ее ухом раздался телефонный звонок, она подскочила так, будто ее ударила молния.

— Я слушаю.

— Мне очень жаль, я прошу прощения.

Никто из них несколько секунд не произнес ни слова. Прикрытая тонким полотном батистовой сорочки, грудь Дженни вздымалась от переполнявших ее эмоций. Она прижала трубку щекой к плечу, будто склонив голову перед Кейджем.

— Все хорошо.

— Я не сдержался.

— Я тебя сама спровоцировала.

— Нам многое пришлось вынести сегодня.

— Нам обоим досталось.

— Я причинил тебе боль?

— Нет, конечно, нет.

— Я был груб. — Он значительно понизил голос. — И жесток.

Она посмотрела на свою ладошку, будто видя там его отпечаток. Дженни слегка поперхнулась.

— Я переживу.

— Дженни?

— Что?

Долгая пауза.

— Я извиняюсь не за то, что поцеловал тебя. Я лишь сожалею о том, как я это сделал. — Он помолчал, потом добавил: — И если у тебя еще оставались сомнения, как я к тебе отношусь, теперь это перестало быть тайной.

Тронутая нежным, но твердым звуком его голоса, она еле сдерживала слезы.

— Я не готова сейчас об этом думать, Кейдж. Столько всего произошло.

— Я знаю, знаю. Выспись хорошенько. Можешь спать допоздна. Офис завтра не работает. Я подхвачу тебя, накормлю завтраком, и мы отправимся по магазинам. Будь готова ровно в десять.

— Хорошо.

— Спокойной ночи, Дженни.

— Спокойной ночи, Кейдж.

— Доброе утро, Дженни.

— Мм?..

— Я сказал «Доброе утро».

Дженни глубоко зевнула в подушку, потянулась, расправляя под одеялом затекшие ноги и приоткрыв глаза. Потом она внезапно подскочила, отбросив одеяло. Кейдж сидел на краешке постели, с улыбкой глядя на нее.

— С возвращением в страну живых.

— А сколько сейчас времени?

— Десять минут одиннадцатого. Я приехал ровно в десять, постучал, но ты не ответила. Тогда я вернулся к стойке регистрации, взял запасной ключ и позволил себе войти.

— Извини, — проговорила она, убирая волосы с глаз. Дженни внезапно покраснела, заметив, с каким вниманием он рассматривает ее ночную рубашку, и натянула одеяло до подбородка. — Я вымоталась вчера.

— Ты голодная?

— Да я просто умираю от голода.

— Пойду закажу завтрак в ближайшей кафешке, пока ты одеваешься. — Он поцеловал ее в кончик носа и вскочил с кровати.

— Я скоро спущусь! — крикнула ему вслед Дженни, едва он закрыл за собой дверь.

Она выглядела свежей и отдохнувшей, подсев к нему спустя двадцать минут в кафе. Дженни надела на себя простую юбку и блузку, однако расцветила свой лаконичный наряд красочной шалью с узором «персидский огурец», завязанной с одной стороны под рукой на талии. Ее туфли на невысоком каблучке были украшены узкими ремешками, обхватывающими ее изящные лодыжки. Эти ремешки прочно приковали внимание Кейджа, едва она вошла в вестибюль скромного кафе.

Он знал, что она потратила часть своей первой зарплаты на обновление гардероба. Дженни одевалась теперь с большей элегантностью и вкусом, чем в то время, когда была помолвлена с Холом.

— Я опоздала?

— Твой завтрак только что принесли. Между прочим, прекрасные туфельки.

— Новые, — с отсутствующим видом заметила она, поглощенная видом представшей перед ней тарелки. — Все это мне?

— Ага.

— Ты ведь не думаешь, что я в силах съесть это?

— Я думаю, тебе следует все хорошенько попробовать. Давай-ка займись, а я пока составлю план нашей атаки на магазины.

— А ты будешь есть? — спросила она, расправляя на коленях салфетку.

— Я уже позавтракал. — Он склонился над блокнотом, составляя длинный список домашней утвари, которая может ей понадобиться в новой квартире.

Дженни была захвачена представшим перед ней зрелищем, не в силах отвести от него взгляда. Его светлые волосы сочетали тысячи оттенков — от светло-русого до коричневого и пепельного. Оттенков, которые словно сливались в один чуть припорошенный песчаной пылью белокурый цвет на его вечно взлохмаченной ветром, жесткой шевелюре.

Его щеки и подбородок были тщательно выбриты, свежий аромат одеколона заглушил даже запах молотого кофе, который налила ей в чашку официантка. Сосредоточившись, он слегка нахмурил золотистые брови.

Кейдж был одет в джинсы и спортивную рубашку, однако на спинке стула висел пиджак из неокрашенного шелка. Эти на первый взгляд несочетающиеся предметы гардероба мог позволить себе только мужчина, презирающий устоявшиеся правила.

Он выглядел великолепно. Дженни знала, насколько опасной могла быть его столь очевидная мужская, сексуальная привлекательность. Его обаяние словно выманивало женщину из ее домика-раковины, заставляя забыться и отбросить условности. От мыслей об этом у Дженни кусок не лез в горло, и ей пришлось какое-то время сознательно себя успокаивать, поскольку от волнения у нее все буквально скрутило внутри.