Мередит Рич - Аромат страсти

Ги разрезал кролика.

– Я так вымотался за последние две недели. И после презентации «Джаза» хочу взять отпуск.

– И я бы не отказалась от отпуска. Но, к сожалению, после Нью-Йорка последуют презентации по всей стране.

– Это не твоя забота. – Ги поставил перед Тайгер полную тарелку.

– Теперь моя. Этим собиралась заниматься Конни, но она подала заявление об уходе.

Ги положил вилку на стол.

– Что?

– Так уж вышло. Конни винит себя за смерть Шелдона. Она уходит из «Келлерко». Вместе с дочерью переезжает в Сан-Франциско.

– Бедная Тайгер. – В голосе Ги слышалось искреннее сочувствие. – Теперь на тебя ляжет ее работа.

– Ну, пока мы перераспределили ее обязанности – Джесс, Дэвис и я. Мне придется ездить по стране и организовывать презентации на местах. А пока не назначен новый президент, нам придется взять на себя и обязанности Шелдона. – Тайгер замолчала. – В чем дело, Ги?

Ги перестал есть, отодвинул тарелку.

– Я думал, ты вернешься со мной на Ривьеру.

– Ты знаешь, я хочу поехать туда. Но чуть позже.

– Я-то хотел, чтобы ты поехала во Францию навсегда. Я хочу жениться на тебе.

Тайгер молчала. Пока Ги жил в Нью-Йорке, все у них было хорошо. Но Тайгер знала, что в Грасе она жить не сможет.

– Ги… Не знаю, как и сказать. Я тебя люблю. Другого мужа мне не надо… если б я решила, что мне пора замуж. Но к этому я еще не готова. – Она знала, что больно ранит его, но хотела, чтобы он ее понял. – Ги, я хочу быть с тобой. Почему бы тебе не остаться в Нью-Йорке? А отпуск мы бы проводили во Франции…

– Нет, Тайгер, – твердо заявил Ги. – Ты упускаешь главное. Я – мужчина. Я люблю свою страну. Мне недостает Граса. Я там родился, вырос и хочу там жить. С тобой. Тайгер, никого я не любил, как тебя…

У Тайгер разрывалось сердце. Она подошла к Ги, опустилась рядом с ним на колени, обняла, прижалась к нему.

– Я тоже люблю тебя. Не хочу расставаться с тобой, но не могу бросить работу. Во всяком случае, теперь. Я слишком долго искала то, что действительно хочу делать. И не могу от всего этого отказаться.

Ги отвернулся от нее.

– Тогда ты меня не любишь.

– Но, Ги, влюбленные идут на компромисс…

– И как ты представляешь себе этот компромисс? Я остаюсь в Нью-Йорке, и каждое лето мы ездим в Грас на две недели?

– Я этого не говорила! – фыркнула Тайгер.

– Неужели?

Он поднялся, понес на кухню тарелки. Тайгер последовала за ним с миской недоеденного салата.

– Ги, пожалуйста, я не хочу ссориться.

– Я тоже. Но обсуждать нам больше нечего, – он сбрасывал остатки еды в мусорное ведро и ставил грязные тарелки в посудомоечную машину.

– Но проблема не исчезнет, если о ней не говорить. Должно же найтись взаимоприемлемое решение. – Тайгер села на стул.

Глаза Ги наполнились слезами.

– Никогда я не был таким несчастным. Наконец-то я нашел женщину, на которой хочу жениться… и она отвергла меня.

Тайгер переполняли печаль и раздражение.

– Я же не отвергаю тебя. Мы должны найти выход…

– Я решения не вижу, – покачал головой Ги.

– А я вижу! – Она положила руки ему на плечи. – Ты будешь работать в Грасе, я – в Нью-Йорке. Мы будем часто видеться… насколько возможно. Я буду прилетать во Францию при первом удобном случае… и отпуск мы будем проводить вместе.

– А что мне делать по вечерам, вернувшись усталым с работы? Когда мне захочется пообедать с тобой, поговорить? Нет, Тайгер, для меня любовь неотделима от совместной жизни. – Он начал протирать разделочный столик губкой. – Мне проще не любить тебя совсем, чем раз в месяц!

– Ги! Будь благоразумен. Рано или поздно все образуется. А пока почему не мириться с тем, что мы имеем? Отпуск-то будет наш.

– Я хочу не этого, Тайгер. – Ги прошел в спальню. Тайгер – за ним. Он улегся на постель, раскрыл журнал, игнорируя ее.

– По-твоему не бывать! – выкрикнула Тайгер. – Мужчины всегда ждут от женщин полного подчинения их желаниям, но со мной этот номер не пройдет! Я этого не хочу! Мне нравится моя работа! Нравится моя нынешняя жизнь! И я ничего не собираюсь менять, ни ради тебя, ни ради кого-то другого. Я сойду с ума от жизни в Грасе. Что я буду делать целый день?

– Во Франции женщина тоже может найти работу, знаешь ли.

– Любую работу я не хочу. Мне нужна моя работа!

Тайгер вышла из спальни, схватила пальто и отбыла.

Целый час она просидела в баре «Карлайла», изредка пригубливая «Джимлет», слушая Бобби Шорта, несчастная, грустная. Она не хотела такого разрыва. Если уж их отношения с Ги не имели будущего, разве обязательно ставить точку ссорой и злостью?

В результате Тайгер заставила себя подняться в «люкс», открыла дверь своим ключом. В гостиной горел свет, но Ги там не было. Она заглянула в спальню. Он лежал в кровати. Тайгер постояла на пороге, глядя на него. Внезапно поняла, что глаза у него открыты.

– Так ты не спишь!

– Я не могу заснуть.

Она медленно двинулась к кровати, на ходу снимая одежду, бросая на пол. В полумраке спальни она не могла разглядеть выражения его лица, но знала, что его глаза, как и ее, блестят от слез.

Тайгер забралась в постель. Руки Ги по-прежнему лежали вдоль его тела, как плети. Ладонью она прошлась по его лицу, плечам, груди, запоминая все то, что и так хорошо знала.

Пальцы нащупали пенис, от ее прикосновения он с неохотой зашевелился, начал крепнуть. Тайгер наклонилась, нежно поцеловала набухшую головку.

– Тайгер…

Она со всхлипом упала на Ги, жадно припала к его губам, он гладил ее волосы, груди, ягодицы, потом прошептал: Tout sera bien, ma chérie [55] Все будет хорошо, любовь моя (фр.). . A слившись воедино, они вместе поднялись на вершину блаженства, и каждый знал, что столь сладостного подъема им не забыть и не испытать вновь до конца жизни.

Чарлзу Аллингвуду природа недодала роста. Но уж с тем, что было, он обошелся по-хозяйски. Расположенный к полноте, он, однако, держал себя в форме, безжалостно изгоняя диетой и физическими упражнениями каждую лишнюю унцию жира. Носил безупречно сшитые английские костюмы, следил за ногтями, свеженачищенные туфли сверкали, в прическе чувствовалась рука опытного мастера. Еще два дня тому назад он возглавлял маленькую компанию в Палм-Бич, штат Флорида. А сегодня новые сотрудники вводили его в курс дела в кабинете, недавно покинутом Шелдоном Шоу в Солоу-Билдинг на Западной Пятьдесят седьмой улице в Нью-Йорке.

– Такие вот у нас дела, мистер Аллингвуд, – завершил свой доклад Джесс Лейбович. – Сами видите, вас сразу бросили в самое пекло.

– Пожалуйста, зовите меня Чарли. Работать нам придется в тесном контакте, так что давайте избегать лишних формальностей, Джесс. Я знаю, что могу полностью рассчитывать на вас и остальных сотрудников. Вы удержите меня на плаву, пока я прочно не встану на ноги.