Вероника Мелан - Аарон

Райна судорожно сглотнула, ее глаза сделались круглыми — он это серьезно?

— Ногу себе прострелить?

— Если прикажу.

— Вы это…

— Все предельно ясно?

— Ясно. А… а мне дадут оружие?

Брюнет в кресле вновь улыбнулся одними губами; Аарон смотрел на нее ровным ничего не выражающим взглядом. Как манекен. Нет, как своя собственная фотография, — остановленный во времени момент — ни движения, ни моргания, ни тени улыбки.

— Оружие тебе дадут только в крайнем случае. Какой уровень твоей физической подготовки?

На этот раз Баал подал голос — язвительно произнес: "Никакой, разве не видишь?"

Они издеваются надо мной? Кто тут кого нанял?

— Вы меня так… так грубо расспрашиваете! — вдруг неожиданно для себя возмутилась она. И на этот раз рот открыл Аарон:

— Если хочешь выжить в этом походе, уйми эмоции и отвечай на вопросы.

Они все сговорились, что ли? Все против нее? Вот же блин — наняла отряд!

— Нет у меня физической подготовки! — не ответила — обиженно выкрикнула.

— Плохо.

От того, каким словом был подведен этот итог, она пожалела, что не ходила последние шесть лет утром, в обед и вечером в спортзал. А так же в промежутках между утром, обедом и вечером.

— И что, теперь не пойдем?

Забыла про то, что должна держать высокомерную маску, надулась, нахохлилась, как воробей.

— Пойдем, — отозвался Рен. — Просто такие вещи нужно знать заранее.

Сказал обыденно, не обидно, но ей и без того уже хватило — Райна смотрела в сторону.

— Подготовила одежду, рюкзак, обувь?

— Подготовила.

Все, "инструктаж" по "прострелишь ногу" закончен?

— Показывай.

— Зачем?

— Затем, что я должен убедиться, что ты не возьмешь с собой лишнего.

В этот момент она порадовалась, что не сунула в рюкзак, как хотела вначале, крем для лица, любимый парфюм и крохотного плюшевого мишку в качестве оберега.

Перед выходом из дома ее заставили смыть с лица макияж — объяснили, что умываться в следующую неделю, возможно, будет некогда и негде.

Смывать не хотелось, и потому, прежде чем приступить к выполнению первого приказа, Райна какое‑то время смотрела на свое отражение в зеркале (сколько времени потратила на подводку глаз), после чего нехотя открыла воду.

Вышла хмурая, подавленная и, несмотря на костюм за четыреста долларов, совершенно неуверенная в себе — зачем, спрашивается, потратила лишние деньги?

— Поторопись.

Квартиру осмотрела впопыхах, не успела даже словить удовлетворение оттого, что вернется сюда, наверное, уже совсем другой — обулась, сгребла в охапку ключи и закрыла дверь. Догонять провожатых бросилась уже в коридоре.

А на улице ждал сюрприз — тот самый "катафалк". Она увидела его и распахнула глаза — они поедут на этом? Огромном приземистом пучеглазом бронированном монстре с бойницами вместо окон?

Черная машина совершенно не походила на все то, что она видела когда‑либо до этого, — с двойным рядом колес, с фонарями — прожекторами на радиаторной решетке, со странным креплением на плоской и нелакированной крыше.

— А это для чего?

Райна указала на металлический держатель — зажим непонятного назначения.

— Для пулемета.

Ответ прозвучал так четко и лаконично, что реальность в ее голове однозначно начала походить на фантастический боевик.

Для пулемета?

— Садись.

Перед ней распахнулась тяжелая металлическая дверь — внутри было темно, как в склепе; сиденья оказались прохладными и жесткими, неприятными на ощупь. За руль, вопреки ожиданиям, сел не киллер, а почему‑то Баал; Аарон занял место рядом с водителем. А ей, понятное дело, достался в соседи мистер "подчиняйся — моим — приказам".

Мда. Хорошее, судя по всему, выйдет путешествие — исключительно приятное.

Стекло казалось толстым даже на вид — Райна смотрела через него наружу, как через окно темницы, — мимо плыли дома, пешеходы, улицы. Ее пытались разглядеть водители соседних авто.

Интересно, им меня видно?

Джетта, как ее назвал Баал, похоже, пугала внешним видом не только ее, но и всех, кто бросал на нее любопытные взгляды, — не машина — военный танк. Разве что не на гусеницах. Если бы не обильное количество встроенных в приборную панель экранов и радаров, салон окончательно потонул бы во мраке.

На передних сиденьях тихонько переговаривались; сидящий рядом киллер не то дремал, не то размышлял о чем‑то, закрыв глаза.

Медитирует.

Низкий гул мотора, тихое попискивание непонятного на вид "эхолота" — такой подошел бы подводной лодке, а не машине; спустя полчаса город остался позади. Выехали на трассу.

— А далеко нам еще? — впервые с начала путешествия подала голос Райна. Чтобы не будить ассасина, наклонилась вперед, поинтересовалась шепотом. — Куда именно мы едем?

— Мисс, ты договор не читала? — раздался равнодушный вопрос слева — Рен не спал.

— Не читала. Я никогда… не читаю.

— Зря.

Он вообще умел хвалить — этот мужик? Одни упреки. И в салоне на неопределенное время повисла тишина; внимательно наблюдал за приборами стратег.

— Траектория Портала, похоже, смещается, — тихо произнес он. — Не выглядит той же самой, какой была в последние двое суток.

— Ты мне не шути, — проворчал водитель, — я не хочу провести на Дрейковой площадке этот отпуск, а потом еще один.

— Я не шучу, — Канн хмурился; Райна видела лишь светловолосый затылок, но чувствовала, когда у Аарона менялись эмоции. — Он сместился, отклонился от траектории.

— Сильно?

— Пока не сильно.

Ее вопрос полностью проигнорировали.

— В договоре написано, что на вопросы мы отвечать не обязаны. А вот доставить тебя до места и обратно — да.

Нет, смотри‑ка, сосед не забыл, ответил.

— А попить мне можно? Есть у вас вода?

— Позже попьешь.

И снова "сиди тихо" между строк; Райна поджала губы и прижухла.

А они точно собираются доставить ее до места? С таким‑то отношением? А то, может, вывезут за город, высадят у соседних кустов и скроются на своем дорогостоящем космолете — гусенице из вида?

Любопытство, однако, пришлось унять — с такими провожатыми не сговоришься. Какое‑то время она смотрела в окно — прогорал вдалеке закат, плыли сбоку оранжевые деревья и поля, тянулись по логам длинные тени. Садилось солнце.

Интересно, сколько займет путь?

Ее взгляд вновь упал на сложные датчики на приборной панели, затем на стянутые в хвост черные вьющиеся волосы водителя, потом вновь на затылок Аарона — Создатель, как же сильно она его чувствовала. Просто присутствие рядом, воздух, которым он дышал, каждый флюид, который испускало его тело.

А он все такой же. Хмурый, неразговорчивый, неулыбчивый.

Таким и любила.

Обнять бы его сейчас. Забыть бы о том, что в машине другие люди, наклониться вперед, обвить бы сзади руками и почувствовать, как тыльную сторону ее руки гладят теплые пальцы. Прижаться бы щекой к подголовнику, закрыть глаза, и катись оно к черту — этот поход, стремления что‑то изменить, вообще мир за окном. И пусть бы они остались вдвоем — ее рука в его руке, ощущение единения, покой… И она забыла бы обо всех страданиях, о шрамах, о том, что жизнь неидеальна и порой жестока. Он и она. Иногда большего просто не нужно.