Вероника Мелан - Аарон

Именно этот термин подходил ей больше всего — униженка. Женщина, страдающая по мужчине, не страдающему по ней. Ужасно.

Одежда так и продолжала лежать на полу, нетронутая; внутренности Райны крутило морскими узлами.

Какой странный момент — ей бы радоваться. Скоро уродств на теле не будет, скоро жизнь потечет иначе, а она сидит — пустая от оцепенения, — и не помнит ни на какой полке лежат спортивные костюмы, ни в каком шкафу стоит обувь.

Как смотреть ему в лицо, в глаза? Как не смотреть?

Как сделать вид, что ей все равно, а еще лучше это почувствовать? Как одеревенеть, если не навсегда, то хотя бы на следующие несколько дней?

Сидя на полу, Райна всерьез опасалась, что за время похода получит столько много новых невидимых шрамов, что уже не порадуется избавлению от старых.

И тогда, — Дора права, — ей придется стереть память.

Какая глупая жизнь.

Взгляд упал на лежащий поверх всей кучи чулок в сеточку. Чулок… она когда‑нибудь носила его? Костюм… ей нужно найти костюм.

Разум, подобно старой развалюхе, из бака которой выкачали бензин, не заводился.

*****

— Я распланировал, что смог, но смог я немногое, — сокрушался Канн, когда на запланированное собрание прибыли Декстер и Регносцирос. — Со "строительной площадкой" более — менее понятно: Портал перемещается — я выбрал наиболее короткую дистанцию, соответствующую временному промежутку его достижения, просмотрел ландшафт, — но что касается Магии, там я "пас".

— Там мы все "пас", — кивнул Регносцирос. — Там заправляет Майкл — он и проводит.

Ассасин кивнул.

— В Черном лесу тоже бесполезно что‑либо простраивать, — продолжил стратег, — так как у меня никакой информации о распределении и перемещении врагов. Вся надежда на Бойда.

— Я говорил — авантюра.

Рен по обыкновению был немногословен.

— Авантюра или нет — справимся.

Аарон посмотрел на Баала:

— Как Джетта?

— Завтра будет у моего дома. Сначала заберу Рена, потом заеду сюда.

— Понял. Как оружие?

Сидевший в кресле Декстер оторвал взгляд от собственных сцепленных пальцев и ответил:

— Взял на нас по короткоствольной Тигуане, два МХ2 на каждого, полный комплект холодного оружия, гранаты. Все, что сможем унести без учета походного снаряжения.

— Ясно.

В прокуренном кабинете на какое‑то время повисло молчание. Затем Канн посмотрел на друзей:

— Значит, готовы.

Два кивка были ему ответом.

*****

Этим вечером он вышел покурить во двор. Почему? Может, чтобы посмотреть на звезды, а, может, потому что не хотел, чтобы Мила снова вставала ночью и проветривала кухню. Она, кажется, уже и не вставала — то ли привыкла, то ли не желала его раздражать. Она вообще стала покладистая — Милка — кормилка… Бутерброды, печенье, блюда в горшочках, мясо на шпажках — сколько раз, пока он прозябал в кабинете над картами, она ходила в магазин? Ведь не признавала готовой еды, все делала сама.

Мила.

Кажется, в последнее время он совсем не думал о ней. Не смотрел в ее сторону, не ласкал, слова доброго не говорил. А она молчала. Почти все время. И лишь после ухода друзей решила обронить фразу "будь осторожен, ладно?"

Осторожен? Да он всегда осторожен, иначе не выбрал бы эту профессию. Зачем сказала — заботилась? Или не верила, что он способен за себя постоять? Алеста, вон, знает, что Баал всех порубит на куски еще до того, как к нему кто‑либо приблизится. А Рен так вообще — цели может не видеть, а сразит наповал. И Элли наверняка давно уже за своего суженного не беспокоилась.

Или беспокоилась?

Шут их разберет — баб. Ладно, осторожен он будет в любом случае.

Шелестела кронами деревьев ночь. Молчала, яснозвездная, повиснув над городом; тлела в пальцах сигарета.

Наверное, стоит отдать ей все‑таки свое долгожданное кольцо — пора. И, вернувшись из похода, он будет знать все наверняка, будет уверен. Успокоится сердцем, успокоится душой, порадуется тому, что дома встречает женщина, обнимет с радостью. Ведь за тем и идет, чтобы все стало ясно.

Спать не хотелось — хотелось действовать. Никотин встал уже поперек горло, руки, наверное, на недели вперед пропитались запахом дыма.

Ничего.

Если он ее разбудит, она не обидится.

Ланвиль.

— Стоит дорого, да. Но эта ткань убережет вас и от ветра, и от дождя, и от жары.

Что это за чудо — ткань такая?

Вместо того чтобы выспаться, как планировала вначале, Райна уже в восемь утра была на ногах. А в девять стояла в магазине спортивных товаров напротив юного и явно увлеченного своим делом парнишки — продавца. Горящий взгляд ясных синих глаз, россыпь розоватых прыщей на щеках и подбородке, короткая — слишком короткая на ее вкус — стрижка, — такой наверняка сплавлялся по рекам каждую пятницу, катался на лыжах каждую субботу и ночевал в палатке каждое воскресенье. А на дни рождения своей девушке презентовал весла, моток веревки для скалолазания или, на худой конец, абонемент в фитнес — зал.

Если у него вообще была девушка.

— Вас, наверное, смущает цена — почти четыреста долларов за комплект, — но, поверьте, это последняя разработка "Вальтеров", и потому стоит, как самолет. На них никогда даже скидок не бывает — разбирают сразу.

Цена Райну не смущала, а вот в "разбирают сразу" она не верила.

— В комплект входят только штаны и куртка?

— Штаны, куртка, водолазка и носки — супер — выгодное предложение. И четыреста долларов — знаете, если бы я мог, я бы себе это купил.

"Верю".

Она купила комплект тоже. Не потому что дома не нашлось спортивных штанов, но потому что ей требовалось что‑то особенное — что‑то, в чем она чувствовала бы себя на все "сто".

Все покупки Райна выгрузила дома — одежду, термобелье, несколько пар носков, новый рюкзак, удобные и обошедшиеся ей в половину старой "секретарской" зарплаты ботинки на толстой рифленой подошве.

Все. Это все, что ей сказали иметь, — одежду, обувь, рюкзак.

Готова.

В ожидании пяти часов вечера она успела несколько раз перекусить — от волнения разыгрался аппетит, — раз двадцать вскипятить чайник, два раза подняться наверх и пересмотреть холсты — теперь уже сожжет, когда вернется, — и даже посидеть на крыше.

Пропитавшиеся сыростью матрасы шезлонгов, залитые ночным дождем растения в кадках, серо — синее с просветами, будто вспененное гребнями облаков, небо — скоро. Все случится скоро. Сегодняшний день — рубеж между прошлым и будущим. Осталось лишь преодолеть дорогу к озеру и обратно, и однажды она проснется новой. Без шрамов на теле. И без прежних никому не нужных чувств.

*****

Перед выездом проверили все: кислородное оборудование, палатки, оружие, пайки и топливо. Провожаемые удивленными взглядами, заправили Джетту на выезде из города, купили в маленьком супермаркете еды в дорогу и тронулись в путь.