Вероника Мелан - Аарон

Ну, разве убийца может быть такой? Такой… искренней.

"Может. Убийцы могут быть всякими — они психи, и потому непредсказуемы", — убеждал он сам себя и нисколько не убеждался.

Почему она не злилась на него? Почему даже не рыкнула — ведь обиделась? Ну, осыпала бы парочкой ругательств — он бы понял.

А так Канн ничего не понял и потому намертво привязался к вопросу — а какая она — Райна? Где‑то глубоко — глубоко внутри. Какая она — настоящая?

В полдень остановились у чудесного и живописного озера с хрустальной зеленоватой водой. Прежде чем ушмыгнуть за окружившую заводь растительность — "мне бы ополоснуться", — Райна снова всех накормила. Вновь поинтересовалась, что именно каждый желает видеть на тарелке, впервые получила прямой ответ от Баала — "мяса!", — улыбнулась и отправилась колдовать над странной посудиной. Следом за Баалом ожил и ассасин — попросил картошки с подливой. Канн чего‑либо просить постеснялся и потому (совершенно непредсказуемо) получил на тарелке горку лапши с сыром и свиной нарезкой. Чертовски, как оказалось, вкусную. Поблагодарить "повариху" он, впрочем, постеснялся тоже — все выжидал удобного момента, а потом попросту не успел — Райна убежала "купаться".

И они сидели все вместе, неторопливо пили чай, расслабляли ноги — шутка ли то с горы, то в гору, да еще и с тяжелыми рюкзаками, — смотрели на плавные линии холмов у горизонта, щурились от яркого солнца и балдели от ощущения сытых животов. Сухие пайки оказались благополучно забыты. И хвала за это Создателю.

Канн почему‑то глядел туда, где за кустами колыхалась кругами по поверхности вода.

Холодная, наверное.

За его взглядом внимательно следил ассасин.

— Хорошая она, — вдруг неожиданно изрек он, и у Аарона от удивления вытянулось лицо. Декстер редко хорошо отзывался о людях — чаще всего он вообще о них не отзывался. Пускал пулю в лоб и уходил. А тут такие слова.

— Хороший человек, — пояснил Рен.

Канн отвернулся.

— Да, раньше была хорошей. Давно.

— Такой же и осталась.

Странный полдень, странный разговор. Может, Райна и осталась хорошей, вот только зачем идет к озеру "Дхар"? Ведь не просто же так?

— А ты спроси ее, — Декстер читал его мысли. Всегда умел улавливать то, о чем думает собеседник.

— Я бы спросил, да только она не ответит.

— Ну, если ты ее при этом оскорблять не будешь.

— Да иди ты, — незло рыкнул стратег. — Я хоть как теперь спроси, все равно не расскажет.

— Не верю, что она кого‑то убила намеренно. Скорее, случайно.

Он только что озвучил то же самое, о чем Аарон думал последние два дня; Баал слушал их молча — наслаждался овевающим лицо ветерком, прикрыв глаза. Полчаса назад он сожрал столько мяса, что Канн на его месте уже лопнул бы.

— Хочешь, чтобы заговорила? Извинись.

— За что, за правду?

— А ты упертый.

— А ты нет? Тем более, я уже извинялся.

— Попробуй еще раз. Не все является тем, чем кажется на первый взгляд, — глубокомысленно изрек Рен и тоже откинулся на спину и прикрыл глаза; его сосед какое‑то время смотрел на расслабленное лицо друга, затем раздраженно фыркнул.

И все же задумался.

Действительно, спросить бы ее — пусть не сразу о совершенном убийстве, пусть не с места в карьер, — но хоть о чем‑нибудь. Завести разговор, узнать чуть глубже, что она за человек, а там уже и задать главный вопрос — почему идет к озеру? Что такого произошло, что Комиссия разрешила ей совершить столь длинный и опасный поход, для чего?

После того, как тронулись в путь, местность выдалась ровная, хорошая — под ногами трава, ни тебе склонов, ни тебе уклонов — шагай — не хочу.

Поначалу Аарон просто снизил темп и позволил обогнать себя Баалу. Тот бросил удивленный взгляд, без слов понял намек и прошагал мимо тормознувшего коллеги. Затем Канн "отстал" еще, долго ждал, пока приблизится Райна. Но та не приближалась — снижал скорость он, снижала и она — явственно не желала вступать в диалог.

Оно и понятно.

Ему пришлось дожидаться ее стоя — со спины девчонку подгонял ассасин, и совсем остановиться она попросту не могла.

— Я хочу поговорить.

— О чем?

— Просто. Поговорить.

Теперь они шагали рядом. Райна на него не смотрела — глядела то себе под ноги, то вдаль. Ему иногда казалось, что она вообще забывала о том, что, помимо нее, рядом есть другие люди — он сам, Рен, Баал. Она будто ускользала куда‑то одновременно внутрь себя и наружу — любовалась деревьями, пейзажами, небом. О чем‑то думала и все время молчала; ему хотелось вывести ее "на поверхность".

— Райна?

Она удивленно посмотрела на него. Наверное, не ожидала, что скажет не "Марго".

— Я хочу спросить.

— Спрашивай.

Ответила буднично, просто, и он снова подивился тому, что она не рычит.

Удивительная какая‑то.

— А как ты стала богатой? Может, не мое дело — не отвечай, если не желаешь. Но просто интересно.

Теперь она бросила на него другой взгляд, чуть более хмурый, говорящий, "так я и думала, что однажды ты спросишь", но ответить, все же, ответила.

— Это все Рид.

И Канн удивленно притих. Ждал продолжения — мол, Рид — это мой парень, мужчина или кто еще, но не дождался. Спросил сам:

— А кто такой Рид?

И забоялся фразы "Мой мужчина". Сам не понял, почему забоялся — лишь уловил противное чувство — как будто холодная змея по животу.

— Это мой финансовый консультант.

И на сердце тут же отлегло — финансовый консультант, надо же. Райна и финансовый консультант! А, впрочем, чему он удивляется? Она далеко не глупа и очень внимательна — не далее, как вчера в пещере это доказала. Значит, выросла с тех пор, значит, сумела подняться! И почему‑то против воли почувствовал за себя гордость. Ведь когда‑то помог…

— А где ты его нашла?

— Знакомый посоветовал.

Он опасался затянувшегося молчания, но Райна продолжила:

— Нашла в его компании советников по инвестициям. Я тогда выиграла сумму в лотерею — не большую и не маленькую, — не знала, как потратить. А когда услышала про консультанта, решила попробовать. С тех пор он и занимается ведением моих дел: покупает какие‑то акции, во что‑то вкладывается — только приносит мне документы на подпись.

— Которые ты не читаешь, — не хотел язвить, но все равно съязвил.

— Которые я не читаю.

Прозвучало это как — "какая я есть, такая и есть". Аарон, чтобы Райна не успела вновь нырнуть в себя, быстро поинтересовался:

— И как это?

— Как "что"?

— Быть богатой?

Они шагали рядом так просто и буднично, что у него кружилась голова, — она его не винила. Не злилась, разговаривала, не чуралась с обиженными глазами; плыли по бокам пятачки не растаявшего снега — то совсем исчезали, будто лето, то появлялись вновь, напаивая воздух сыростью и ароматом весны. Чудная местность.