Лесли Пирс - Камелия

— Ты меня не позоришь, — сказал Ник, осознавая, что эти слова звучат как приговор. — Просто я немного устал. Возможно, мне надо побыть одному, чтобы во всем разобраться.

— Ну, теперь у тебя будет такая возможность. — Белинда собрала волосы на затылке, открыла шкаф и стала собирать те немногие вещи, которые хранила в квартире у Ника.

— Зачем ты их забираешь? — спросил Ник, вставая, когда Белинда стала заталкивать одежду в сумку.

— Потому что я не вернусь, — выпалила она, даже не взглянув на него. — Я знаю, что тебе нужно, Ник, и это не я. Давай, делай все, что ты задумал. Подбирай этих высокомерных девушек, которые выползут к тебе, как только ты появишься на большом экране. Пусть какая-нибудь модель гладит твои рубашки. Только помни о том, что я любила тебя, когда ты был никем.

Ник был поражен.

— Не глупи, — проговорил он вяло.

— Я глупая? — Белинда резко повернулась к нему на каблуках. — А знаешь, кто ты? Самодовольный мальчик-переросток. Ты попал на телевидение и решил, что особенный. Но я хочу, чтобы ты знал: есть много актеров гораздо талантливее тебя, просто тебе больше повезло.

От охватившей ярости Ник вскочил с кровати и ударил Белинду прежде, чем успел опомниться. Когда она ударилась о стену и посмотрела на него, ужас в ее голубых глазах заставил Ника остановиться.

— Я не хотел. — Он протянул руку, чтобы вытереть кровь с ее губ. — Прости, Белинда, я сам не знаю, что на меня нашло.

Она попятилась назад. Ник с удивлением заметил, что девушка не была напугана. Она была в ярости.

— Я знаю, что на тебя нашло, — закричала она ему в лицо. — Вот это настоящий Николас Осборн, собственной персоной. Даже не пытайся со мной связаться, ты, неблагодарный ублюдок!

Белинда ушла с гордо поднятой головой. Ник даже не подозревал, что у нее есть гордость. В квартире сразу стало холодно и пусто.

Ник привстал, взбил подушку и снова лег. Он не понимал, почему так четко помнил самые ужасные моменты своей жизни, а номера телефонов запомнить не мог.

— Бедняжка Белинда, — прошептал он. — Ты заслуживаешь лучшего мужчину, чем я.

Ник старался не думать о том периоде своей жизни, но его мысли все равно возвращались в прошлое, и он вспоминал о том, каким он был.

Ему некогда было скучать по Белинде. В тот вечер, как и во все последующие вечера, он изображал из себя восходящую звезду. Через неделю Ника пригласили на телевизионное игровое шоу и на два интервью на радио. Потом он пошел на вечеринку в Чейне-Волк, на которой познакомился с Донованом и Стивом Марриотом из передачи «Маленькие лица». Тогда Ник решил, что достиг пика своей карьеры.

Он начал принимать наркотики, как это делали все звезды. С ними жизнь казалась гораздо веселее. Кислота расширяла сознание, а косяки его расслабляли. Ник купил в кредит «Лотус-Элан», наполнил гардероб вызывающей одеждой. Каждую ночь он проводил с новой девушкой. И совсем не навещал отца.

Его агент советовал ему остановиться, говорил, что роль в сериале еще не означает, что его актерская карьера удалась. Но Ник этому не верил. Не проходило и дня, чтобы журналисты не напрашивались на интервью. Больше всего ему хотелось быть частью тусовки в Челси. Новые друзья приглашали его в Париж или за город на выходные. Они уже стали богатыми и знаменитыми и знали, что Ник тоже скоро будет таким.

Но сериал «Поместье Ханнисрофт» сняли с эфира. У Ника до сих пор стояли перед глазами те ужасные отзывы, словно они все время были напечатаны на его ладони. «Пошлые пустые сцены», «мусор». Отзывы о игре Ника были помягче, особенно те, которые печатались в сомнительных журналах об «искусстве». Как бы то ни было, телефон больше не звонил, а агент стыдился, когда Ник приходил к нему в офис.

Если бы Ник доказал тогда продюсерам, что он серьезный актер, и не пропускал ни одного прослушивания, он смог бы спасти положение. Но он был слишком высокомерным. Вместо прослушиваний он ходил каждый вечер в клубы «Блейзис», «Анабелз», «Спик Изи». Ник думал, что если будет изображать из себя большую звезду, то каким-то чудом станет ею. Он принимал снотворное, когда приходил домой рано утром, целый день валялся в постели, а вечером пичкал себя транквилизаторами, чтобы вновь уйти на ночь.

Иногда, когда он просыпался по утрам, во рту у него было как на дне птичьей клетки, а руки тряслись так, что он не мог держать чашку. Тогда Ник с тоской вспоминал о Белинде. Но как только он глотал очередную таблетку, то сразу убеждал себя в том, что скоро ему обязательно предложат главную роль.

Примерно тогда он услышал о девушке, которую связали на Бифорт-стрит и пытались изнасиловать. Он частенько заходил в «Элм» выпить пару стаканчиков перед тем, как отправиться на Кингс-роуд, чтобы поболтать с девушками в бутиках, а потом заходил к агенту.

Когда Ник приходил, агента обычно не было на месте. Деньги заканчивались. Сначала забрали «Лотус-Элан», когда Ник не смог больше выплачивать кредит. Потом отключили телефон. А затем Ника попросили съехать с квартиры на Онслоу-сквер за неуплату.

Несколько недель он жил у друзей, притворяясь, что ищет квартиру, хотя у него вряд ли хватило бы денег на то, чтобы снять угол. Скоро у него уже не было друзей.

Ему предлагали рекламировать корм для собак, пригласили на второстепенную роль в пьесе, которая закрылась, не успев начаться. Но все равно Ник отказывался смотреть правде в глаза. Один за другим друзья его бросили. Когда он звонил в двери, на окнах задвигались занавески, но никто не открывал. Когда Ник входил в «Элм», его прежние товарищи поворачивались к нему спиной, как будто не замечали его. Его принимали только те девушки, которые готовы были переспать с каждым, кто пережил когда-то хоть пять минут славы. Они верили, что он вот-вот подпишет крупный контракт. Они стирали его одежду, кормили его и занимали деньги, но он тратил их на наркотики и никогда не возвращал долги. Когда умнела одна, подворачивалась другая дурочка. С ролями Нику не везло, но он всегда мог найти доверчивую девушку.

В 1971 году, отчаявшись, Ник попытался пройти на вечеринку в Хаммерсмит без приглашения. Он подслушал разговор о вечеринке в Сант-Питерс-сквер, там, где жила Ванесса Редгрейв. Будучи навеселе, Ник предположил, что вечеринка состоится у нее дома и там будет много актеров, агентов и кинопродюсеров.

Ник ни на минуту не задумался о том, что его могут выгнать. Но, даже одурманенный наркотиками, он понимал, что у него появились проблемы. У него не было постоянного адреса и не было денег, чтобы поселиться на одном месте. Он воровал еду в супермаркетах, а девушки все реже верили в его искренность. Если бы только ему удалось заинтересовать какого-нибудь агента, он мог бы поехать домой и в последний раз попросить отца о помощи.