Лесли Пирс - Камелия

Ник потратил последние пять фунтов на прическу и пообещал некрасивой девушке из прачечной, что проведет с ней ночь, если она погладит его вельветовый пиджак и постирает его лучшую рубашку.

Когда он, обкуренный, приехал на Сант-Питерс-сквер, у него не было денег даже на метро, не говоря уже о такси. Ник почти поверил в то, что его пригласили на вечеринку. Это была теплая весенняя ночь, из больших окон доносилось пение Берта Бахары.

Дверь открыл коренастый мужчина в смокинге.

— Добрый вечер, — произнес Ник. — Николас Осборн.

Он удивился, когда охранник преградил ему дорогу.

— Ваше приглашение, сэр? Вас нет в списке гостей.

Ник порылся в карманах и сказал, что он, наверное, потерял приглашение, а затем опять попытался войти.

Кто-то сильно схватил Ника за шиворот, и, не успев возразить, он оказался на тротуаре.

— На вечеринке у мистера Соамса не должно быть незваных гостей, — сказал мужчина, тряся Ника, как тряпку.

— Что ты делаешь, Роланд? — послышался сзади женский голос.

Ник и охранник обернулись. На верхней ступеньке стояла женщина, напоминавшая дикую орхидею. Ей было примерно сорок лет. У незнакомки были черные волосы, ниспадавшие на длинное фиалковое вечернее платье.

— Это один из моих гостей, Роланд, — проговорила она с негодованием. — Что ты делаешь?

Ник был настолько удивлен такому волшебному вмешательству, что не смог сказать ни слова.

— Его нет в списке гостей, мадам, — ответил Роланд.

— Я забыла его добавить, — сказала женщина, спускаясь по ступенькам к Нику и беря его под руку.

Ник позволил отвести себя наверх, потом оглянулся и улыбнулся бедному Роланду.

Но как только они вошли в холл, женщина повернулась к Нику, поправила воротник его рубашки и понимающе улыбнулась. Глаза у нее были фиалкового цвета, такие же, как платье. Она с любопытством смотрела на него.

— Ах ты непослушный мальчишка, — прошептала незнакомка. — Эта вечеринка — настоящая скука. Мне стало интересно, почему ты так хотел на нее попасть.

Нику никогда не нравились женщины старше его, но у этой кожа была кремового цвета, пышные формы выглядели соблазнительно, а низкий мелодичный голос задел какие-то струны в его душе.

— Я думал, что это дом Редгрейвов, — прошептал он в ответ.

Незнакомка задумалась на минуту, а потом отступила назад и оценивающе посмотрела на Ника.

— Это не их вечеринка, и они вряд ли придут, — улыбнулась она. — Меня зовут Кейт Харди. Мне тут уже все осточертело, и, если ты все еще хочешь остаться, я буду рада тебя видеть.

На вечеринке не было звезд. Там были художники, коммерсанты, банкиры и адвокаты вместе со своими женами. Кейт взяла Ника под руку и представила его как своего друга-актера. Если бы не она, он ушел бы и не было бы ничего интересного.

Дом был почти так же идеален, как и «Окландз»: китайские ковры, дорогая мебель, коллекция картин импрессионистов в гостиной.

— Вот почему Харри Соамс так осторожен с выбором гостей, — тихо проговорила Кейт. — Ты что-нибудь знаешь об искусстве?

— Нет, — признался Ник. — Ничего.

— Слава Богу, — рассмеялась она. Это был самый сексуальный и заразительный смех, который Ник когда-либо слышал. — Большую часть моей жизни меня окружали нудные люди искусства, и мне до смерти надоела эта тема.

Кейт рассказала, что иногда она играет роль хозяйки в доме Харри Соамса, который был холостяком. Она указала на высокого худого мужчину, похожего на ястреба. Он разговаривал в углу с гостем средних лет.

— Уже несколько лет Харри мой адвокат и друг, — добавила она. — Но мое терпение уже лопается. Он окружает себя самыми скучными людьми на свете.

Ник почувствовал, как серьезный лысеющий мужчина с любопытством рассматривал его. Некоторые женщины неодобрительно поглядывали на Кейт, думая, что Ник ее альфонс. Он пил джин-тоник бокал за бокалом и думал над тем, как извлечь выгоду из этой случайности. Последнее, что Ник помнил, была песня Тома Джонса «Люби меня сегодня». Он танцевал с Кейт в почти пустой гостиной, от нее пахло лилиями, а ее пышное тело, казалось, само льнуло к нему.

На следующее утро Ник проснулся в розово-белой спальне. Рядом спала Кейт. Без макияжа она была такой же красивой, как и вчера вечером, одна большая грудь вывалилась из розовой ночной рубашки.

Ник встал с постели, подошел к окну и отодвинул тяжелые шторы. Солнце заливало зеленую лужайку. Между деревьями было видно, как блестит Темза.

Сад и дом говорили о том, что Кейт была богатой. Судя по небрежно брошенным на туалетном столике бриллиантовому кольцу и золотому колье, она к тому же была наивной. Ник почувствовал, что взял след.

— Что с тобой случилось? — спросила Кейт.

Ник оглянулся. Он не ожидал услышать такой проницательный вопрос так рано утром. Кейт сидела на кровати, обхватив колени руками. Ее темные волосы спутались, а фиалковые глаза были еще сонными.

— Почему ты спрашиваешь? — проговорил Ник, защищаясь. Он взял штаны со стула и быстро их натянул.

— Я знаю, что ты вчера был очень пьян, но я почувствовала, что ты хочешь спрятаться от гнева и разочарования, — произнесла Кейт, вопросительно приподнимая бровь. — Почему бы тебе не рассказать об этом?

Впервые в жизни Ник не смог быстро ответить. Вопрос в глазах Кейт напоминал ему о матери. Ему было интересно, переспал ли он с ней и было ли это ужасно.

— Мы не переспали, — сказала Кейт, как будто прочитав его мысли. — Я показала тебе, где ванная, а потом ты крепко заснул на моей кровати. Послушай, Ник, я не богатая женщина, которая ищет развлечений. Я привезла тебя к себе, потому что догадалась, что тебе больше некуда идти. Если ты не хочешь со мной говорить, то можешь брать свою одежду и уходить прямо сейчас. Но если ты хочешь остаться и быть моим другом, я жду от тебя искренности.

Сначала он рассказал ей столько, сколько надо было для того, чтобы остаться у нее. Ее дом напоминал ему дом его матери: нежные пастельные тона, изысканный фарфор и цветы — все это очень успокаивало. Первое впечатление было обманчивым, Кейт не была богатой. Она жила в обычном доме, обставленном и отделанном с любовью. Она зарабатывала на жизнь, работая бухгалтером. Позже она рассказала Нику, что ее бывший муж оставил ей дом после развода.

После первой ночи она выделила Нику отдельную спальню — желто-белую комнату, напоминавшую его детскую. Она дала ему денег ровно столько, сколько стоит дорога в Челси и обратно, чтобы он смог забрать свои вещи, и заставила его стать на учет по безработице. Ник согласился на все это, потому что у него не было другого выбора, но в первые дни он все же подумывал о том, чтобы украсть у нее что-нибудь и сбежать.

Но Кейт повела себя с ним мудро. Она заставляла его делать что-нибудь по дому, не закрывала дверь кабинета, когда работала, и всегда появлялась с чашкой чая в нужный момент. Время шло. Голова Ника очистилась от наркотиков, которые чуть не стали частью его жизни. Он начал наконец понимать, как низко он пал и как ему повезло, что он встретил Кейт.