Лесли Пирс - Камелия

Старик вел себя безразлично, и Ник подумал, что его визит оказался напрасным. Но ради того, чтобы получить хоть какую-то информацию, он стал вкратце рассказывать о том, как нашел эти письма.

— Мой отец Магнус хотел бы встретиться с вами лично, но сейчас он болен, — закончил Ник свой рассказ.

— Так вы сын Магнуса Осборна? — Сэр Маелз пристально посмотрел на Ника и нахмурился. — Я уже несколько лет его не видел. Мы не очень хорошо знали друг друга, но иногда встречались по общественным делам. Он порядочный человек.

Ник не был уверен, что Маелз его понял. Старик никак не отреагировал на то, что Джон Нортон, возможно, не является отцом Камелии. В конце концов, это длинная запутанная история, а сэр Гамильтон уже очень стар.

— Я знаю, что вы были гостем на свадьбе у Нортонов, — сказал Ник. — У вас есть причины сомневаться в том, что Джон Нортон — отец Камелии?

— Ни одной! — воскликнул Маелз. — Мне было жаль Джона, он был просто околдован этой женщиной. Но я видел его несколько раз, даже за несколько месяцев до его смерти. Все, что он говорил о ребенке, доказывало лишь то, что Камелия — его кровь и плоть.

— Вы можете мне сказать, что написала Бонни в письме? — осторожно спросил Ник. — Вы упоминаете о «скандале» в ответном письме, и оно носит яростный характер. Я не хочу совать нос в ваши дела. Я просто хочу понять, что тогда случилось.

— Это была западня. Бонни придумала абсурдную, развратную историю, которую я не собираюсь разглашать. Но вы можете мне поверить: Магнус — не отец той девочки.

Сэр Маелз повысил голос. Нику показалось, что он надоел старику и это были его последние слова на эту тему. Но Ник не собирался так легко сдаваться.

— Заходила ли к вам Камелия? — Он надеялся подобраться к вопросу о письме с другой стороны.

— Мне передавали пару лет назад, что приходила какая-то девушка. В то время я был за границей.

— Значит, вы ни разу с ней не встречались?

— Конечно, я видел ее, когда она была маленькой девочкой. Но с тех пор нет.

— А после письма Бонни? — выпалил Ник.

— Конечно, нет! — Лицо Маелза еще больше покраснело, голос был полон гнева. — Особенно после того ужасного случая в Челси! — сказал он и замолчал.

— Так вы об этом узнали? — Ник не мог сдержать улыбку. — Тогда, должно быть, вы знали и о смерти Бонни?

— Послушайте, молодой человек! — вспылил сэр Маелз. — Как вы смеете приходить ко мне в дом и задавать такие вопросы? Мне не нравится ваш тон!

— Простите, сэр, я не хотел вас обидеть, — произнес Ник осторожно. — Вы же видите, что я стараюсь собрать все по кусочкам. Поступая таким образом, я уже многое узнал. Очевидно одно — Камелия стала жертвой обстоятельств, которые начались еще до ее рождения. Даже этот случай в Челси, как вы его назвали, произошел не по ее вине. Ее нельзя ни в чем обвинять.

— Чушь, она была проституткой!

Нику было больно слышать такие слова, но он решил во что бы то ни стало вытащить информацию из этого старика.

— Сэр Маелз, — проговорил он тихо. — У вас большой жизненный опыт. Я уверен, что вы, так же как и я, знаете, что не все, что пишут в газетах, является правдой. Камелия работала «хозяюшкой» в ночном клубе, она никогда не была проституткой. Пожалуйста, задумайтесь хоть на минуту о том, через что ей пришлось пройти. В шесть лет она потеряла отца, когда ей было пятнадцать, умерла ее мать. И за эти годы, между двумя потерями, их покинули все друзья, которые могли хоть немного ей помочь. Более того, она стада свидетелем того, как толпы мужчин приходили к ним в дом и растрачивали деньги ее отца. Когда Камелия приехала в Лондон, у нее не было ни друзей, ни семьи, ни образования. Ночной клуб был не лучшим вариантом работы, но тогда некому было ей посоветовать, как поступить. Она получила жестокий урок.

— Она была проституткой! — настойчиво повторил старик.

— Нет, она не была проституткой. Два дня назад я разговаривал с полицейским, который знал все об этом случае. Она просто работала в ночном клубе.

— Это одно и то же, — упорствовал сэр Маелз.

— Вы же знаете, что это не так. Я уверен, что вы часто бывали в клубах и видели «хозяюшек». Можете ли вы сказать, что каждая из них была проституткой?

— Да, большинство из них распутные женщины.

В этой ситуации попахивало черным юмором. Сэр Маелз сидел напротив, разодетый как плейбой, вся его жизнь прошла в театре, и все же он упрямо хотел заставить Ника поверить в то, что ночные клубы — это вместилище разврата.

Сэр Маелз достал из кармана большой платок и вытер лоб.

— Но есть же доказательства, — сказал он. — Она с трудом оправилась после нападения, а ее подруга умерла от передозировки. Полиция нашла много порнографических снимков этой девушки.

— Но не Камелии, — твердо возразил Ник. Он хотел похвалить отменную память старика, но не посмел. — Ее даже не вызвали в качестве свидетеля, когда судили фотографа.

Сэр Маелз фыркнул и замолчал.

Ник выждал пару минут, прежде чем продолжить.

— Давайте не будем об этом, — предложил он. — Это все равно уже не имеет смысла. Два года Камелия работала у моего отца. Она ему очень понравилась. Камелия практически сама управляла отелем. Посмотрите на эту фотографию, сэр. — Ник достал из кармана фотографию, где они с Мэл были в Уэстон-сьюпер-Мэр.

— Вот такая она сейчас, — объяснил он. — Разве она похожа на дешевую шлюху? Разве ее нельзя простить за все ошибки, которые она совершила в прошлом?

Когда сэр Маелз посмотрел на фотографию, его лицо приняло странное выражение. Ник не мог понять, что именно на нем отразилось. Было удивление, но и что-то большее. Старик очень долго рассматривал фотографию Камелии. Большинство людей мельком смотрели на нее и сразу отдавали обратно.

— Нет, она не похожа на шлюху, — согласился Маелз уже не так грозно. — Но я не могу помочь вам, Николас. Я знаю, что Магнус не ее отец, я уверен в этом. Этого вам должно быть достаточно.

— Почему вы в этом уверены? — Ник изучающе смотрел на старика, который явно знал еще что-то.

— Глаза, — выпалил сэр Маелз. — У вашего отца глаза голубые, и, насколько я помню, у Бонни тоже. Я уверен, что у родителей со светлыми глазами не может родиться кареглазый ребенок.

Ник почувствовал облегчение.

— Мы об этом не подумали, — сказал он. К его стыду, слеза скатилась по его щеке.

— Да ладно вам, — произнес сэр Маелз, похлопывая Ника по руке. — Не стоит воспринимать все так близко к сердцу.

Ник смахнул слезу тыльной стороной ладони и рассмеялся. Вся эта беседа была такой странной.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся сэр Маелз. — Если бы я знал, что только так смогу от вас отделаться, я сразу сказал бы это.

И тогда Ник увидел глаза старика. Когда Маелз засмеялся, они широко открылись. Несмотря на морщины вокруг глаз, было видно, что у него карие глаза такой же миндалевидной формы, как у Мэл.