Сьюзен Льюис - Месть

— Если вы хотите меня уволить, увольняйте, — возразил он. — Эта женщина…

— Называй ее по имени! — рявкнул Лоренс. — Она — твой режиссер, и ты будешь относиться к ней с должным уважением.

— Не говори со мной таким тоном, Лоренс, не то я уйду сию же минуту, — запальчиво произнес Джейк. — Я тебе не школьник.

— Так не веди себя как школьник! Чего, черт возьми, ты добиваешься, рассказывая все это Кемпбелу? Тебе известна эта история. Кирстен и без того хватает проблем, так что не нужно добавлять новые. Лучше оставь ее в покое, Джейк, а к Кемпбелу и близко не подходи.

Гнев Джейка постепенно остывал.

— Договорились. Я к нему больше не подойду, если ты так хочешь, потому что ты прав. Я вышел из берегов. А как насчет тебя, Лоренс? Что, черт возьми, ты сам с ней делаешь? Она — комок нервов…

— То, что происходит между мной и Кирстен, тебя не касается, — оборвал его Лоренс. — А теперь убирайся отсюда, пока я не разозлился по-настоящему.

Когда за Джейком закрылась дверь, Лоренс положил руки на стол и опустил на них голову. Господи, что он делает? Джейк занимает в группе слишком высокое положение, ему не следовало разговаривать с ним подобным образом. Но ему хотелось схватить Джейка и разорвать пополам за его выходку.

Что он делает? Устраивает мерзкое месиво из всего, за что ни возьмется, и даже не представляет, как выбраться оттуда! Зачем он спит с Анной Сейдж? Она ему даже не очень нравится, но разве можно порвать с ней сейчас, в самый разгар съемок? Вспомнив, как они в первый раз оказались в постели вместе, Лоренс почувствовал отвращение к себе. Он сделал это, желая убедить себя в том, что ему нужна только свобода. Какой же он идиот! Он не хочет смотреть правде в глаза, да еще делает своей любовницей эту чертову кинозвезду! Как будто у него было мало проблем! Он со стыдом вспомнил тот день, когда Анна стояла почти голая в его объятиях. Одному Богу ведомо, что чувствовала в тот момент Кирстен, но если ей было так же скверно, как ему, когда он услышал про них с Джейком… Господи, ну зачем он убеждал себя, будто хочет, чтобы Кирстен спала с другим мужчиной?

В висках у него случало, он сжал кулаки. Он совсем запутался, а тут еще Пиппа спрашивает о Кирстен всякий раз, разговаривая с ним по телефону. И Анна не отстает от него ни днем, ни ночью, без конца заставляя его сравнивать себя с Кирстен. И разумеется, хочет, чтобы сравнение было в ее пользу. Считает ли он, что она красива и так же хороша в постели? Больше ли ему нравятся маленькие груди? Верно ли, что блондинки более женственны? Боже, от ее вопросов он просто сходит с ума! Но Лоренс считал, что сейчас ему остается лишь смириться со всем этим. Он, как последний дурак, позволил гордости и трусости одержать верх над чувствами, но теперь не время что-то менять. Сейчас ему придется держаться подальше от Кирстен, потому что он не хочет причинить ей боль. А уж если бы он уступил своим чувствам, трудно даже представить, что выкинула бы Анна.

Он оглянулся, услышав, как открылась дверь. Боже, подумал он, увидев встревоженное лицо Анны, помоги мне отделаться от нее, пока я не сделал чего-нибудь такого, о чем пожалею.

Кирстен собралась уходить, когда зазвонил телефон. Два часа назад она перевела телефонные звонки к себе в комнату, поскольку приближалось время, когда ей следовало предоставить себя в распоряжение группы.

— Алло? — Придерживая трубку подбородком, она продолжала складывать планы и эскизы.

— Кирсти, это Лоренс. У меня к тебе просьба.

— Да?

— Это касается Анны. Она не очень хорошо себя чувствует.

— Что с ней? — не без ехидства спросила Кирстен.

— Ее тошнит, болит голова — ну, ты знаешь, как это бывает. Она просит перенести эпизод на более раннее время. Отснять его до того, как мы…

— Ты, наверное, шутишь? — воскликнула Кирстен. — Уже собрали весь актерский состав для съемки ритуала, все уже, наверное, загримированы…

— Знаю, знаю. В сцене ритуала нам нужна только парочка ее крупных планов, так нельзя ли сделать их сначала?

— Можно. Но все остальные эпизоды мы не начнем снимать до рассвета.

— А нельзя ли провести павильонные съемки? Рассвета нужно дожидаться только для натурных, но Анна в них не участвует.

Он был прав. Анна не была занята в этих эпизодах, но Кирстен, как и другие, уже настроилась снимать ритуальное действо и не хотела перестраиваться из-за головной боли Анны.

— Надеюсь, ее головная боль не связана с тем, что следующие три дня у нее свободны и она проведет их в Вашингтоне, куда ей не терпится улететь скорее, а?

— Разве она когда-нибудь прежде откалывала такие номера? — спросил Лоренс, и по его тону Кирстен поняла, что Анна рядом с ним.

— Нет. Но все когда-то начинается. А почему бы ей самой не поговорить со мной об этом?

— Какая разница, кто из нас говорит с тобой?

— В данном случае разница есть.

— Не понимаю, какая.

Кирстен не стала объяснять.

— Съемки ритуала займут много времени, Лоренс, — сказала она. — Я не хочу, чтобы они затянулись до восхода солнца, а если мы не начнем их около полуночи, именно это и произойдет.

— Речь идет всего о двух или трех эпизодах, причем несложных. Они нас не задержат надолго.

— О'кей, Лоренс. Ты продюсер и знаешь, во что обойдется нам эта ночь, а потому сам будешь отвечать за последствия, если съемки затянутся до рассвета. Мне тогда понадобится еще одна ночь для съемок. Ты уже поговорил об этом с Дэвидом или производственниками?

— Нет, решил сначала уладить все с тобой.

Кирстен очень хотелось отказать ему, но она не могла придумать никакого разумного довода.

— Где ты сейчас находишься? — резко спросила она.

— На съемочной площадке.

— Тогда передай Дэвиду, что я хочу с ним встретиться в моем фургончике, как только приеду. А пока объясни актерам и съемочной группе, что происходит. Только не сбивай с толку Элен. Она будет сниматься в своем главном эпизоде в назначенное по графику время, и боюсь, что, несмотря на головную боль, Анне придется подождать. — Кирстен положила телефонную трубку и вышла из комнаты.

Несколько минут спустя она уже сидела рядом с шофером в машине, ожидавшей ее на Чартерз-стрит. В машине был кто-то еще, но Кирстен узнала Элен лишь тогда, когда она заговорила.

— Только не выходи из себя, — быстро сказала Элен, взяв Кирстен за руку.

Кирстен невесело усмехнулась. Удивительно, как это весь день она заглушала боль, не анализируя происшедшее и даже не думая об этом. А вот теперь, увидев Элен, она ощутила горечь, которая была хуже нервного напряжения.

— Я целый день пыталась связаться с тобой, — проговорила Элен, — но ты была недоступна. Я не виню тебя, — поспешно добавила она. — Конечно, все это выглядело не слишком красиво.